Как получают убежище иммигранты, которых воссоединили с детьми
Мария воссоединилась со своим сыном. Фото: Reuters
Как получают убежище иммигранты, которых воссоединили с детьми

Как получают убежище иммигранты, которых воссоединили с детьми

Как получают убежище иммигранты, которых воссоединили с детьми
Мария воссоединилась со своим сыном. Фото: Reuters

Более 2 500 нелегальных иммигрантов, воссоединенных со своими детьми, теперь пытаются получить убежище. Среди них — Мария Маррокин-Пердомо из Гондураса. Она попытается убедить иммиграционных судей, что сбежала из родной страны из-за преследования властей.

Мария уже преодолела первое препятствие — убедила иммиграционного офицера, что у нее есть обоснованный страх возвращаться домой. Она получила одобрение благодаря рассказу о том, как двое вооруженных полицейских вторглись в ее дом, вымогали деньги и угрожали расправой. После того, как мужчины ушли, зазвонил телефон: неизвестный голос сказал, что если Мария не выполнит условия полицейских, то умрет через сутки. Подтверждением стало ее интервью информационному агентству Reuters.

Историю о том, как получить одобрение без единой бумаги, подтверждающей историю, рассказала «Рубику» оппозиционерка из Казахстана. Как готовиться к интервью на убежище, читайте здесь.

Но далеко не все иммигранты, которые проходят первый этап, получают убежище. А у гондурасцев этот шанс еще меньше: в 2007-2017 годах только 16% выходцев из этой страны добились разрешения на пребывание в США.

Кроме того, 11 июня генпрокурор Джефф Сешнс запретил предоставлять убежище, если жертвы бегут от насилия в семье или буйствующих банд. Теперь необходимо доказать, что именно правительство родной страны поощряет насилие. Преследование должно основываться на принадлежности заявителя к определенной расе, религии, национальности, социальной группе или его поддержке политических взглядов.

О том, почему вам могут отказать в убежище, читайте в статье иммиграционного адвоката Бориса Паланта.

Шансы Марии выиграть дело в суде не известны, считает Дэвид Уэр, иммиграционный адвокат из Нового Орлеана. «Трудно поместить ее в одну из этих групп», — сказал он.

Он также поручил иммиграционным судьям и лицам, ищущим убежища, рассматривать нелегальное пересечение границы как «серьезный неблагоприятный фактор» при принятии решения по делу об убежище.

«Решение Генпрокурора устанавливает жесткий стандарт, по которому теперь в обязательном порядке будет доказываться принадлежность заявителя к определенной социальной группе. Одной из частей данного стандарта становится обязательное доказывание того, что государство полностью отказывается контролировать частных преследователей (практически умывает руки, поощряет) или бессильно защитить жертву, а не просто испытывает проблемы с преследованием таких лиц», — объясняет закон иммиграционный адвокат Дмитрий Филимонов.

Адвокат Джоди Гудвин, которая помогла Марии воссоединиться с сыном, заявляет: в последнее время гораздо меньше людей получают подтверждение обоснованности страха возращения от иммиграционных офицеров. Однако родителям, которые не смогли получить убежище, позволяют оставлять детей в США, чтобы те попытались подать заявление самостоятельно.

Читайте здесь, как россияне получали политическое убежище в США.

Как получают убежище иммигранты, которых воссоединили с детьми
Мария две недели не знала, где находится ее сын. Фото: Reuters

Путь Марии и ее сына Абисая был непростым. Ее муж одолжил $3 000 у своих сотрудников-гондурасцев, с которыми он работал сварщиком в Новом Орлеане, и оплатил дорогу родным. Путешествие заняло 15 дней. Мария с сыном добирались до США на автобусе, грузовике и фургоне. Одну ночь они провели в трейлере вместе со 108 людьми.

А первую ночь в США Мария и ее сын провели на полу центра пограничной службы в Макаллене (Техас). На следующий день на женщину надели наручники и отправили в ближайший федеральный суд. Иммиграционные чиновники сказали ей, что Абисай будет ждать, когда она вернется.

Но его не было. Как и сотни других детей, Абисая разлучили с матерью в соответствии с политикой «нулевой толерантности». В соответствии с этой стратегией, все взрослые нелегалы должны привлекаться к ответственности, а их дети — отправиться под опеку Департамента здравоохранения и социальных служб. Мария говорит, что 15 дней ничего не знала о пропаже сына.

В июне Трамп согласился воссединять разлученные семьи. Федеральный судья в Сан-Диего приказал правительству завершить этот процесс до 26 июля.

Через два дня после перехода границы Мария попала в Центр Port Isabel в Техасе. Спустя две недели позвонил ее сын. Абисай, оказалось, был недалеко. Некоторых детей доставляли в центры содержания, которые находились за тысячи километров от их родителей. Но сына Марии отправили в самый большой и известный детский центр содержания в Каса-Падре, который расположен в бывшем здании супермаркета Walmart. Это всего в 40 километрах от места задержания его матери. Марию выпустили 13 июля, а через день она воссоединилась со своим сыном.

Более 2 500 нелегальных иммигрантов, воссоединенных со своими детьми, теперь пытаются получить убежище. Среди них — Мария Маррокин-Пердомо из Гондураса. Она попытается убедить иммиграционных судей, что сбежала из родной страны из-за преследования властей. Мария уже преодолела первое препятствие — убедила иммиграционного офицера, что у нее есть обоснованный страх возвращаться домой. Она получила одобрение благодаря рассказу […]

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.

Translate »