Год в иммиграционной тюрьме: как не сойти с ума и победить в суде. Опыт иммигрантки
Бежавшие от преследований россияне перешли границу по CBP One, но вместо свободы в США получили тюремную форму и камеру в иммиграционной тюрьме. Россиянка Евгения Иванова больше года находилась в заключении, где ей пришлось пережить ужасные испытания. Она прошла три иммиграционные тюрьмы и суды прямо в детеншне. Но в результате победила! Евгения поделилась с Рубиком своим опытом и дала несколько советов, как выжить и не сдаться в условиях заключения. Она рассказала, много ли за решеткой русскоязычных, об условиях содержания, питании и атмосфере в детеншн, о том, как проходит суд в иммиграционной тюрьме и что самое страшное после выхода на свободу.
Нутрициолог Евгения Иванова и ее муж уехали из России, с Северного Кавказа, по причине религиозных гонений. Они надеялись получить убежище в США. Долгое время искали пути, как попасть в Америку. Пытались грин-карты выиграть, но не получилось. И поэтому приняли решение попросить убежище в США по приложению CBP One, тогда еще была такая возможность. У них был адвокат и полный пакет документов для убежища.
Полгода они ждали в Мексике, чтобы поймать свободную дату. У американской границы они оказались в июне 2024-го. В тот период президент Байден стал ужесточать иммиграционную политику. Так как ситуация на границе ухудшалась, морально иммиграционный адвокат их готовил, что может быть иммиграционная тюрьма. Но они готовились к 2-3 неделям в заключении, но никак не к году!
«21 июня мы переходили границу США по приложению CBP One, по приглашению властей США. Пробыли 10 дней на бордере. Мужа увезли раньше, меня позже. Нас развезли в разные иммиграционные тюрьмы», — рассказывает в эксклюзивном интервью Рубику Евгения.
Видео-версию интервью вы можете посмотреть на ютуб-канале Рубика по этой ссылке.
Русскоязычная иммигрантка – специалист по восточной медицине — готовилась к этому испытанию. Она уже знала, что случаи арестов на границы участились.
«Помогало то, что у меня были инструменты для своего здоровья, чтобы сохранять, а это важно. Какую-то физическую нагрузку вводить, нужно как-то вообще прийти в себя. Важно не падать духом, потому что там разные люди. Я специалист по восточной медицине, нутрициолог, терапевт и в общем-то могу себя подготовить и физически, эмоционально ко всему этому. Но как бы ты не готовил, ты полностью не понимаешь ситуации, как это будет… », — рассказывает Евгения.
Да и сама тюрьма – совсем не санаторий. Для нее, человека, никогда не имевшего проблем с полицией, это был стресс.
«Это шок вообще, когда ты все время пытаешься открыть дверь, у тебя есть желание выйти, а тебя закрывают и не выпускают. И ты находишься с человеком другой культуры, национальности и так далее. И все меняется, в любой момент все может измениться. Это было на протяжении всего пребывания в тюрьме. Ты не знаешь, что тебя ждет завтра. То есть тебя могут увести, забрать, перевести, ты не владеешь ситуацией, — говорит наша героиня. — Стресс от пребывания, стресс от того, какая еда, какая посуда, какая кухня, когда ты это всё видишь».
Россиянку особенно угнетала полная неопределенность. Ведь там, за решеткой, от тебя мало что зависит.
«У тебя нет срока. То есть если люди, когда попадают в тюрьму, у них есть срок определенный, они знают, что с тобой произойдет, то здесь ты не понимаешь».
Много ли в иммиграционных тюрьмах заключенных
В начале июня, в середине мая 2024 задерживали массово русскоязычных, из стран бывших СНГ. По словам Евгении, она видела тысячи русскоязычных за решеткой.
«Тысячи находились мужчин, женщин в иммиграционных тюрьмах. Полные бордеры, полные тюрьмы русскоговорящих. То есть страны бывшего СНГ это Грузия, Узбекистан, Таджикистан, Россия. Из Украины не такое большое количество, потому что у них там другая программа, но вот уже под конец и даже оттуда приезжали женщины».
Вот тут мы писали, как на границе разделили семью россиян: родителей посадили в детеншн, а их сына отдали в приемную семью. Тут — история белоруса, который попал в США с 11 раза и его отправили в иммиграционную тюрьму. А в этом материале — о загадочной смерти украинца в заключении в Майами.
Евгения говорит, что сейчас многие русские, русскоязычные пошли на депортацию. Иногда отсидев полтора года за решеткой. А депортация — тоже не просто. И ты оказываешься полностью во власти этих процессов, когда тебе никто не может помочь. Как россиян стали депортировать через Египет – читайте в этой статье.
Какие условия в иммиграционной тюрьме
Наша героиня прошла три иммиграционных тюрьмы. Одна из них, в Южной Луизиане, славится особо жестокими условиями содержания.
Это настоящая тюрьма с одиночными камерами. В камере — две кровати, туалет, раковина. И иммигрант 24 часа находится там. Выпускают только лишь забрать еду. 15 минут на еду дают. 10 минут на душ. Все остальное время — в холодной камере.
Она описывает также камеру на 100-120 человек, где содержатся люди разных национальностей, культур и воспитания: испаноговорящие, англоговорящие, Китай, и Азия, Индия, Африка. Евгения говорит, что насмотрелась на такое, что очень сложно себе представить и объяснить.
«Это и (сексуальное – ред.) меньшинство с тобой вместе. Когда ты идешь по религиозному кейсу и у тебя нравственные нормы одни, а ты живешь с людьми разных нравственных норм. Это и циркадные ритмы: кто-то встает рано, а ложится поздно и хочет петь песни. И это один душ на всех. Это одни умывальники, одни унитазы, которые смывают, как в поезде. А их 10 стоит. Это гигиена у всех разная. Это хорошо, когда допустим тебя в камере держали с людьми с бывшего СНГ, когда нормы чистоты одни. А когда человек приезжает и не понимает, куда средства гигиены выбросить и что сделать. И это постоянный квест на выживание, потому что опять-таки ты не знаешь сроков, ты не знаешь, что с тобой будет завтра».
Вместе с ней за решеткой были женщины, которым 76 лет, 60 с лишним лет. Там были молодые девочки. Были женщины, у которых грудных детей забрали на границе, их разлучили. У женщины лактация, а у нее забрали ребенка. В detention стали попадать беременные женщины, изнутри страны.
Наша героиня говорит, что в иммиграционной тюрьме постоянно холодно. При помощи холода предотвращают распространение вирусов, плесени и так далее. Вспоминает, когда выпал снег и перемерзли трубы. А 100 человек закрыты в одном помещении, никого не выпускают, потому что нет одежды.
«Ты в летней одежде. Ты все время находишься в летней одежде. Ты не можешь выйти на улицу… Это рамки, в которые тебя поместили, и ты живешь по тому режиму. Ты вынужден жить».
Если у кого-то со здоровьем проблемы, там нет медицины. Есть помощь добровольцев, фельдшеров. Россиянка говорит, что были случаи карантинов заболеваний, вспышек туберкулеза. Но если с тобой что-то случилось, нужно через айс-офицера договариваться о приеме в какую-то клинику. Но вывозят в эту клинику в форме, в наручниках, то есть как заключенного.
Во время перевозки между детеншенами иммигранта тоже везут как заключенного: в наручниках, в кандалах, в тюремной форме. Это сложно эмоционально, физически, человек постоянно чувствует давление.
«И на самом деле, знаете, что удивляет, что много ведь было образованных людей. Большинство шли с хорошим уровнем образования, семьями, большинство нормальных людей, — удивляется иммигрантка. — За что? Вопрос: за что? Ты должен это пережить все»
Она не созванивалась с мужем полгода, пока он был в другой тюрьме. Созванивались через дочь, которая 6 лет живет в США. Евгения говорит, что много лет не видела своих внучек. И даже оказавшись в Америке не могла общаться с ними по Скайпу из тюрьмы.
«Там нет средств связи, ты отделен от мира. То есть ты можешь позвонить по телефону, но связь платная. И так как ты иммигрант, у тебя в общем-то никакой работы, ничего нет, ты сидишь полгода в Мексике, год в Америке. Для тебя это не те деньги, с которыми приехал, это другие деньги. Ты звонишь, это большие траты на самом деле…».
Евгения говорит, что в камерах были нередки и драки. Когда уже градус поднимается, люди просто эмоционально не выдерживают этого. И чем дальше, тем тяжелее.
Питание в иммиграционной тюрьме
Так как Евгения нутрициолог, Рубик попросил оценить качество питания в заключении.
«Это в основном фастфуды. Это готовая еда, которую просто разогревают. Это невкусно, когда люди приехали с другим каким-то привычным меню. В общем-то тебе не дадут умереть. Там четко рассчитаны калории на то, чтобы ты поддерживал себя. Ты не поправишься от этой еды, не будет никаких перегрузок. Но питание, которое будет тебе в принципе помогать», — говорит специалистка по питанию.
Она отметила, что все иммиграционные тюрьмы рассчитаны на пребывание 2-3 недели, месяц максимум. Но она отсидела больше года, и знает тех, кто там находится уже полтора года. Это большой срок, и человек в такой ситуации должен себя как-то поддерживать. В детеншн нет возможности обеспечить себя полноценным питанием, витаминами. Там нет таких магазинов, даже родственники не могут ничего прислать. А там были женщины с очень серьезными проблемами со здоровьем, и возраст не имеет значения.
«Плюс стресс он съедает всё, что можно было, потому что ты всегда находишься в стрессовой ситуации. Но я старалась как-то держаться сама и помогать окружающим сохранять какой-то положительный настрой».
Иммиграционный суд в заключении
Евгения, пересекая границу США, выполняла все требования государства. Например, подать 585 форму. У нее был адвокат, и они все подготовили для прошения на убежище. У нее был полный пакет документов. Но все равно оказалась в иммиграционной тюрьме, в депортационном процессе.
Ей сказали, что судиться она будет в детеншне. И это сложно. Потому что полноценно подготовиться к судебному заседанию, находясь постоянно в помещении на 100 человек – еще тот квест.
«Суд на свободе, когда ты можешь подготовиться. И когда мы попали в detention, я видела, что люди были к этому не готовы. Потому что им обещали, что на бордере побудешь, может быть, месяц максимум. А когда нас стали втягивать в этот процесс, то хорошо, что у нас было всё готово, — вспоминает иммигрантка. — Но ты не можешь нормально подготовиться к этому, потому что, во-первых, эмоционально тяжело. Плюс физически нагрузка большая, потому что ты нормально не спишь, спать возможно только с берушами. Представьте, подготовиться к такому серьезному суду».
Пока Евгения и ее муж находились за решеткой, их дочь, которая живет в США, общалась с адвокатами, с двумя малышами занималась подготовкой документов. Все заботы легли на дочь, пока двое родителей находились в тюрьме.
Собирали документы, например, на пароль, на досрочное освобождение. Даже из британского колледжа предоставили письмо, что она действительно его заканчивает, не обманывает.
На суде подключают онлайн из тюрьмы. Всё так же, как в обычном суде: судья, прокурор, адвокат, свидетелей можно пригласить. Тебя подключают и допрашивают. В течение двух-трех часов идет судебное заседание. Евгения вспоминает, как у нее суд длился почти четыре часа допроса. Она чувствовала себя как выжатый лимон.
«И давление на суде, потому что тебя обвиняют в том, что ты сделал. Хотя ты сделал все вроде по закону. Ведь вы же дали это приложение (CBP One – ред.), вы же запустили людей таким образом. Никто не делал ничего, никаких правонарушений, и тебя пытаются уличить в обмане. Но это тоже система, которая как бы отфильтровывает, ищет обман и так далее. Это сильное давление, это сильный стресс».
Суды часто откладывают. Были сложности в детеншен со связью, то есть не подключили или плохие погодные условия помешали. В таких случаях человек должен ждать еще три месяца, потому что судья занят.
«Когда ты спрашиваешь у адвоката: Как у меня дальше пойдет ситуация? А она непредсказуема, никто не знает, как она у тебя пойдет. То есть человек с таким же кейсом, похожий на тебя, он выходит — ты остаешься, потому что у тебя другой прокурор», — вспоминает россиянка.
В ее случае суд она выиграла. В ноябре 2024 года ей дали asylum. Но она ждала срок подачи аппеляции – месяц. Только в последний день этого срока была подана апелляция. И потом 6 месяцев длилась апелляция. Иммигрантка с напряжением ждала, что решит апелляционная комиссия в отношении нее. У некоторых иммигрантов дело отправляли на пересмотр, то есть это заново проходить этот весь процесс. А у некоторых подтверждалось решение.
«Уже мы все предприняли, мы сделали все возможное. Оставалось только ждать. И уже когда срок апелляционной комиссии был уже слишком большой, потому что тяжело уже было эмоционально ждать, сколько это все будет длиться. Мы подавали в fabias корпус. Дочь подавали с мужем. Муж у меня уже на тот момент был на свободе. Это верховный суд, который решает вопросы людей, находящихся в тюрьмах иммиграционных», — рассказывает иммигрантка.
Интересно, что после этого ее дело было рассмотрено очень быстро и безсудебно. Судьи приняли решение, что ее должны освободить в течение 10 дней. Апеляционное решение быстро вынесли и в течение 10 дней ее действительно освободили.
У нашей героини решение иммиграционного суда в ее пользу аппеляция подтвердила. Весь процесс суда у нее занял год и месяц.
«Тебе одобрили, ты выиграл, победа! Но ты не знаешь, что будет дальше. А плюс еще период, в который мы попали, не очень хороший, потому что менялись законы каждый день.
Как вынести заключение в иммиграционной тюрьме – практические советы
- Осознать возможные трудности
Первое, что нужно понимать, решаясь на иммиграцию – будет сложно.
«Да, в первую очередь, конечно, нужно понимать, что это нелегкий путь. И сам процесс этот иммиграционный, это и суды, и здесь легализация, адаптация, получение документов, и жизнь наладить и так далее.»
- Готовиться заранее
Евгения советует готовиться к различным сценариям иммиграции, когда ты находишься дома. Важно понимание процессов, что тебя ждет. Лучше всего поговорить с людьми, которые уже прошли этот процесс. Они так и готовились: говорили с людьми, с адвокатами, понимали в принципе, что их может ждать, но все равно не обошлось без сюрпризов.
«И документально готовиться, и морально готовиться, и эмоционально готовиться. Потому что в любой момент все может пойти не так».
Поэтому нужно постоянно иметь план Б.
- Сохранить моральный дух, не дать тюремной системе заставить сдаться
Евгения говорит, что нужно поддерживать хорошее физическое состояние свое, стараться как-то себя вытаскивать из этой ситуации, не унывать, поддерживать общение со своими близкими. И поддерживать себя внутренне эмоционально. Для того, чтобы не опустить руки, ведь это длительный путь борьбы.
«Во всех этих системах ты должен выдержать это все, эмоционально не упасть, потому что опять-таки у всех разные эмоциональные ситуации были, в которых мы находились. То есть были люди, которые не выдерживали, срывались, рыдали, опускали руки. А тебе нужно это все выдержать, потому что ты знаешь цель свою, ты знаешь, что это твоя жизнь, и там нужно будет жить».
Жизнь после детеншн — «с нуля»
Евгения работала во многих проектах на тот момент, когда попала в иммиграционную тюрьму. Она успешный нутрициолог, у нее был свой проект, клиенты. Она заканчивала британский натуропатический колледж, оставалось всего несколько месяцев. Но из-за заключения всё было поставлено на стоп.
Поэтому, даже выиграв суд, наша героиня переживает нелегкий период, когда нужно двигаться практически с нуля.
«Конечно же нужно продолжать дальше жить, когда ты выходишь после заключения. Год, тем более женщины, — это эмоционально сложно. Но сейчас в планах восстановиться, у меня есть для этого все инструменты, потому что я знаю, как это сделать. В планах восстановить свою работу. Я опять все это возвращаю: клиентов, свою деятельность. Нужно на это ресурсно все иметь. И я вижу, что многим людям здесь сложно, кто уже находится какое-то время, потому все меняется и непредсказуемо».
Евгения продолжает свою деятельность как нутрициолог-терапевт, специалист по восточной медицине. Возобновляет консультации. И приглашает всех желающих на консультацию.
Вот ее контакты:
- https://www.instagram.com/ivanova_evgenia_nutritionist?igsh=dDl5MGdmZWU5OTFk
- https://t.me/+S9Om1EIsALc5MTYy
- https://taplink.cc/ivajeniia
В Америке с медициной очень сложно, к сожалению. Сложно попасть на прием к врачу. На родине мы могли пройти анализы, пойти сделать УЗИ и так далее. Здесь нужно записаться и ждать. Здесь свои методы лечения, непривычные для нас. И сами протоколы лечения достаточно своеобразные. Евгения говорит, что они направлены не на восстановление организма, а на подавление симптоматики.
«Я провожу уникальные диагностики, консультации, которые помогают определить причину и работать с причиной. И плюс даю возможность людям вернуть силы, вернуть здоровье, вернуть энергию. А она нужна здесь, потому что здесь нужно начинать жизнь с нуля, а для этого нужно иметь силы и энергию».
Евгения хочет приносить пользу людям уже в США. У нее есть для этого все: инструменты, знания, опыт и желание помогать людям восстановить силы и двигаться дальше в иммиграции.
