Разлучение семей: сына россиян отдали в приемную семью, чтобы заставить депортироваться
Похоже, иммиграционные власти возобновили практику разделения семей. Вернее, используют разлучение родителей и детей как шантаж. Иммигрантов ставят перед выбором: либо самодепортация, либо тюрьма – для взрослых, и приемная семья – для их детей. Такая практика используется не часто. Но несколько иммигрантов из России уже ощутили на себе всю горечь разделения – сообщают американские СМИ.
Администрация Трампа тщательно проверяет иммигрантов по убежищу. Но возможность попросить убежище на границе возобновили (об этом мы писали тут). Правда, это не значит, что просителей убежища отпускают в США годами ждать интервью. Иммиграционные власти подчеркивают, что практически не выпускают беженцев на свободу – их отправляют в центры содержания под стражей или предлагают депортироваться. Как оказалось, даже шантажируя детьми.
Газета New York Times раскрыла по меньшей мере девять случаев, когда родителей разлучали с детьми после того, как они отказывались выполнять приказы о депортации.
Эта практика не так распространена, как политика «нулевой терпимости» первого срока Трампа, когда тысячи детей систематически забирали у родителей при пересечении границы США и Мексики и отправляли в приюты и приемные семьи. Однако новые случаи свидетельствуют о том, что администрация решила использовать разлучение семей в качестве инструмента, чтобы убедить семьи уехать и создать мощный сдерживающий фактор для тех, кто может приехать в Соединенные Штаты нелегально.
Американское издание The New York Times поведало истории семей россиян, которые оказались разделены. Приводим перевод этого материала, с несущественными сокращениями.
Сложный выбор иммигрантов
«Евгений и Евгения оказались перед мучительным выбором.
Сотрудники иммиграционной службы сообщили паре, что они могут покинуть США вместе с ребёнком и вернуться в родную Россию, откуда они бежали в поисках политического убежища. Либо они могут остаться в иммиграционном центре в США, но их восьмилетнего сына Максима заберут и отправят в приют для детей без сопровождения взрослых.
В конце концов они выбрали мучения неопределенности в Соединенных Штатах, вместо возвращения в место, где они не видели никаких перспектив свободы или будущего для своей семьи.
«Разделение внутри страны одобрено», — заключили представители ICE в письменном виде после того, как пара заявила, что не может вернуться в Россию.
В последний раз Евгений и Евгения видели Максима 15 мая в номере международного аэропорта имени Кеннеди в Нью-Йорке, когда агенты ICE вели их обратно в центр задержания в Нью-Джерси.
«На несколько дней, да?» — умолял Максим родителей в тот день. «На несколько дней?»
Супруги, попросившие не называть их имена из-за страха за семью, оставшуюся в России, рассказали, что старались успокоить сына. Максим умолял отца, и тот сказал мальчику то, что тот хотел услышать.
«Я сказал: „Да, да, это продлится всего несколько дней“», — рассказал Евгений, вспоминая этот момент.
Евгения через переводчика рассказала, что её семья отправилась на границу с Мексикой в надежде попасть на приём по программе эпохи Байдена, которая позволяла людям въезжать в США через порт въезда после регистрации в правительственном приложении. 20 января Трамп отменил эту программу, поэтому они с мужем решили, что единственный способ найти убежище — это доехать до порта въезда и попросить убежища.
Их немедленно заключили под стражу.
Их случай — пример малоизвестной тактики, которую администрация Трампа использует, чтобы заставить нелегальных иммигрантов покинуть США. Чиновники начали разлучать детей с семьями небольшими группами по всей стране, что, по всей видимости, является более целенаправленной версией одной из самых взрывоопасных мер первого срока президента Трампа.
… Триша Маклафлин, представитель Министерства внутренней безопасности, подчеркнула, что «ICE не разлучает семьи», и возложила ответственность на сами семьи, заявив, что у родителей есть возможность остаться со своими детьми, покинув страну вместе.
«Родители имели право и возможность покинуть страну всей семьей, но сознательно решили не подчиняться», — сказала она.
Она отрицала наличие какой-либо новой политики в отношении разлучения семей. Что касается конкретно случая Евгения и Евгении, Маклафлин заявила, что пара «вела себя настолько разрушительно и агрессивно, что они поставили под угрозу благополучие ребенка».
Пара отрицает эти обвинения, и во внутренних материалах дела, описывающих разделение, полученных The Times, никаких упоминаний о подобных нарушениях не содержится. В материалах говорится, что «поскольку нет иного способа обеспечить исполнение распоряжения о высылке безопасным способом в рамках семейной жизни, внутреннее разделение одобрено».
В отдельном документе, направленном по делу Максима в агентство, осуществляющее надзор за опекой над несопровождаемыми детьми-иммигрантами, говорится:
«Субъект был разлучен со своей семьей 15.05.2025 из-за отказа его родителей сесть на самолет для депортации из Соединенных Штатов в нарушение законодательства США».
Евгений сказал, что пытается спасти сына от длительной разлуки в России, поскольку считал, что там его ждет неминуемое тюремное заключение.
«Я объяснял им, офицерам, что наши жизни в опасности, и наше благополучие тоже под угрозой», — сказал он. «И в какой-то момент я как будто потерял ориентацию и начал плакать».
«Я объяснял, что меня не могут депортировать, потому что в России мне будет грозить серьезная опасность», — сказал он.
Практика разлучения семей изменилась
Предыдущие администрации разлучали семьи без документов по таким причинам, как соображения национальной безопасности, общественной безопасности и угроза детям. Однако Клэр Триклер-Макналти, бывший сотрудник ICE, работавшая и в республиканских, и в демократических администрациях, заявила, что, насколько ей известно, предыдущие администрации не использовали угрозу разлучения семей в качестве рычага, чтобы заставить людей покинуть страну.
«Мне неизвестно о случаях, когда ICE использовала разлучение семей в качестве наказания за невыполнение» приказов о депортации, — заявила Триклер-Макналти.
По ее словам, предыдущие администрации, как правило, выпускали такие семьи в Соединенные Штаты с наручными браслетами, чтобы следить за ними, пока они ждут суда, — практика, которая привела к огромным задержкам в иммиграционной системе.
Во время первого срока Трампа иммиграционные агенты разлучали семьи на южной границе при пересечении границы с Соединёнными Штатами. Взрослых обвиняли в незаконном въезде в страну и заключали в тюрьму, а их детей, в том числе младенцев, которым было всего несколько месяцев, забирали.
Политика разлучения семей вызывала огромные разногласия. Душераздирающие кадры, на которых детей вырывают из рук родителей, вызвали всеобщее возмущение, но представители администрации в частном порядке утверждали, что в этом и заключается весь смысл — политика была призвана удержать людей от опасных и незаконных путешествий.
В конечном итоге Трамп уступил давлению и в 2018 году положил конец этой политике. Администрация Байдена позже запретила разлучение семей на границе, за некоторыми исключениями, например, когда детям угрожала опасность.
Теперь, когда уровень нелегального пересечения границы заметно снизился , администрация Трампа сосредоточила внимание на иммигрантах, находящихся в Соединенных Штатах и которым было приказано покинуть страну. В большинстве случаев иммигранты, подлежащие депортации, отправляются домой рейсами ICE. Однако в некоторых случаях, в том числе с участием граждан России, США отправляют людей коммерческими рейсами. (Вот тут Рубик рассказывал, что россиян стали депортировать через Египет).
Если они не согласны на посадку, агенты ICE предоставляют им выбор. Администрация Трампа настаивает, что она просто обеспечивает соблюдение закона.
«Если говорить точнее, отказ выполнить постановление судьи о депортации — это преступление», — заявила Маклафлин. «Если правоохранительные органы остановят гражданина США с детьми на заднем сиденье, а тот решит не подчиниться законному распоряжению, родителей арестуют, а детей поместят под надёжную опеку».
По закону дети, как правило, не могут находиться под федеральным арестом более трёх недель. Это означает, что чиновники вынуждены депортировать семьи как можно скорее, иначе Соединённым Штатам придётся тратить деньги и ресурсы на их поиск… По словам бывшего американского чиновника, во времена администрации Байдена чиновники рассматривали различные идеи, включая арест одного из родителей или штрафование семей, которые отказывались выполнять приказы о депортации, хотя они так и не внедрили эту политику.
Американский союз защиты гражданских свобод расследует законность раздельного проживания, заявил Ли Гелернт, адвокат группы.
«То, что администрация Трампа нашла новую форму разлучения семей, вряд ли удивляет, учитывая, что они еще не признали ужасающий вред, нанесенный первоначальной политикой, и теперь грубо нарушают положения соглашения, призванного оказать помощь пострадавшим семьям, многие из которых по сей день остаются разлученными», — сказал он.
Судебное решение о запрете разлучений касалось конкретно практики на южной границе. Однако теперь разлучения происходят не на границе, а внутри страны, так что здесь может быть место для юридического манёвра.
Маклафлин, представитель Департамента внутренней безопасности, заявила, что иммигранты пользуются системой и в некоторых случаях создают общественные беспорядки.
«В последнее время мы наблюдаем, как семьи нелегальных иммигрантов начали использовать тактику отказа от посадки на коммерческий рейс, часто проявляя агрессию и создавая угрозу безопасности собственных детей», — сказала она. В связи с этим, добавила Маклафлин, власти «должны обеспечить безопасность детей и не подвергать их опасности до тех пор, пока семья не будет депортирована из страны в ближайшее время».
«Я не отдам своего сына»
Пара пересекла границу вместе с другой российской семьёй — Павлом Снегирём и его 11-летним сыном Александром. По его словам, они тоже надеялись получить политическое убежище в США после того, как жена Снегиря была арестована в России за свои политические взгляды.
Однако после нескольких недель совместного содержания под стражей на границе, в мае Снегирь и его сын были переведены в иммиграционную полицию (ICE) и доставлены в аэропорт Сан-Диего. Там ему сообщили, что он может отвезти Александра в Нью-Йорк на судебное заседание.
Однако по прибытии в аэропорт Снегирь отказался садиться в самолёт, будучи убеждённым, что по прибытии в Нью-Йорк его депортируют в Россию. Позже в тот же день, после вылета рейса, сотрудник иммиграционной полиции сообщил ему, что его разлучат с сыном, поскольку он отказался от депортации.
«Я не отдам своего сына», — сказал господин Снегирь, заслоняя Александра.
Снегирь вспомнил, что сотрудник ICE заявил ему, что его повалят на землю, наденут наручники и увезут, если он не смягчится.
«Я не двинулся с места. Я не согласился сделать то, о чём она просила, и всё, что она обещала, было выполнено», — сказал он о сотруднике ICE.
Александр, который стал свидетелем ареста своей матери в России, был, по-видимому, в шоке, вспоминает Снегирь: «Он спрашивал, почему».
После нескольких недель разлуки Снегиря посетил сотрудник ICE, который предложил ему другой вариант: езжайте с сыном, или мы депортируем вас одного, и вы, возможно, больше его не увидите.
На этот раз господин Снегирь согласился вернуться в Россию вместе с сыном. Но, по иронии судьбы, на следующий день выяснилось, что Снегирь прошёл проверку на предмет наличия у него опасений подвергнуться пыткам в России. Это значит, что его всё ещё можно депортировать, но не в Россию.
В настоящее время Иммиграционная полиция (ICE) пытается депортировать его в третью страну, но, согласно внутренним документам агентства, ни одна из стран пока не согласилась его принять. До этого момента они содержатся отдельно: отец — в изоляторе ICE, а сын — в приюте для детей без сопровождения взрослых.
Будущее туманно
Как выяснилось, Евгений и Евгения также прошли проверку на предмет защиты, а это значит, что США постановили, что они тоже не могут быть депортированы в Россию. Но пока они ждут следующего шага, они остаются под стражей в иммиграционном центре. А Максим теперь находится в приёмной семье.
«Это ужасно, вот что я могу сказать», — сказала Евгения. «Даже врагу не пожелаю. Это постоянное горе и тоска».
Ей разрешено разговаривать по телефону с сыном, но у нее нет внятных ответов на первый вопрос, который он ей задает: «Мама, когда ты заберешь меня отсюда?»
«Я пытаюсь объяснить ему, что мы пытаемся это сделать», — сказала Евгения. «Мы разговариваем с сотрудниками. Мы пытаемся их убедить. Ему было очень тяжело слышать эту информацию. Он всё время плачет».
До переезда семьи в США они с мужем не могли разлучиться с сыном дольше одной недели. Теперь же разлука длится уже несколько месяцев.
Когда Максим только приехал в приёмную семью, он скрупулезно считал дни, проведённые вдали от родителей. Но недавно он признался матери, что перестал считать.
«Какой смысл считать дни? Мы не будем вместе», — вспоминает его мать, как он недавно сказал.
По словам представителей Трампа, цель не в том, чтобы держать детей разлученными с родителями бесконечно. По словам представителя агентства, ICE постарается воссоединить детей с родителями в стране их происхождения или в третьей стране.
Для семей, которые все еще находятся в Соединенных Штатах, — таких как Евгений, Евгения, Снегирь и их дети, — дальнейший путь неопределен.
Но в следственном изоляторе ICE Евгения пытается думать о светлом будущем.
«Я представляю, как обниму его, когда мы снова встретимся», — сказала она о Максиме. «Я даже приберегла пару конфет, потому что именно их я собиралась дать ему, когда снова увижу. Вот так я и представляю».
