Ребёнок в иммиграционном суде отдельно от родителей: как просители убежища из Беларуси борются с ошибкой системы
Одиннадцатилетней дочери политической активистки из Беларуси грозит депортация. По какой-то нелепой ошибке системы девочка «выпала» из семейного кейса на убежище и оказалась в отдельном депортационном процессе. Как такое возможно? И что делать?
Когда семья Татьяны из Беларуси переехала в США и подала документы на политическое убежище, они были уверены, что весь иммиграционный процесс проходят вместе. Однако спустя несколько месяцев выяснилось, что всем одобрили продление визы, кроме младшей дочери. Она оказалась фигурантом отдельного иммиграционного дела и должна самостоятельно участвовать в судебном процессе. По словам матери, причиной могла стать ошибка в документах и присвоение девочке другого иммиграционного номера.
Редакция Рубика поговорила с Татьяной о том, как ее малолетний ребенок оказался в иммиграционном суде, почему адвокаты были шокированы ситуацией и какие последствия может иметь возвращение семьи в Беларусь. Видео интервью можно посмотреть на нашем ютуб-канале по ссылке.
Хотите получить помощь по вашему кейсу на убежище? Записывайтесь на бесплатную консультацию тут: https://forms.gle/JxsNuTCuSY92J5tm6
Продление турвизы и неожиданная проблема
Семья белорусов приехала в США из Беларуси 12 марта 2024 года по туристическим визам. Через несколько месяцев они подали документы на продление статуса.
«Мы 9 сентября 2024 года самостоятельно продлили свой статус туристический, но подавали каждого на отдельно определенную форму I‑539. Всей семье одобрили пребывание, как мы запрашивали, кроме младшей дочери», — рассказывает Татьяна.
Отказ девочка получила уже после того, как семья подала заявление на убежище.
«Ей пришел отказ, если не ошибаюсь, 8 или 10 марта 2025 года, а 3 января 2025 года мы уже подали форму на убежище политическое».
Спустя несколько месяцев пришло еще более неожиданное письмо.
«Нам пришло письмо, в сентябре или в августе 2025 года о том, что наш ребенок младший находится в иммиграционном суде, то есть что на нее подали дело».
Вот тут мы писали, что раньше власти не трогали детей иммигрантов, но теперь все изменилось.
Необычным делом девочки занялся иммиграционный адвокат Давид Трейстер.
“Одиннадцатилетняя Ева Жидкова — гражданка Беларуси, разлучённая с семьёй в американском суде по иммиграционным делам. Её родители и сёстры ожидают решения по совместному заявлению об убежище, поданному в январе 2025 года, однако Ева оказалась в отдельном производстве из-за административной ошибки с истечением визы”, — комментирует он это дело для редакции Рубика.
У ребёнка обнаружились два разных иммиграционных номера
Когда семья начала разбираться в ситуации вместе с адвокатами, выяснилась еще одна странность. По словам Татьяны, при оформлении документов девочке был присвоен номер, который не совпадал с тем, что фигурировал в материалах семейного дела о предоставлении убежища.
«У каждого из нас идет один номер за четверых человек. У нее идет один номер, а ей почему-то USCIS присвоила, когда выдавала документы, совершенно другой номер».
Разницу заметили уже во время подготовки к судебным слушаниям. На эту деталь обратила внимание Катя Панова, которая помогает семье подготовиться к суду.
«Когда Катя это увидела, она говорит: такого быть не может. И открываю notice, открываю ее документы. Да, действительно, у нее даже разные номера».
В результате, как говорит Татьяна, дочь фактически фигурирует в системе под двумя разными номерами.
Попытка вернуть ребёнка в семейное дело
Адвокаты пытались добиться того, чтобы девочку исключили из отдельного судебного процесса и присоединили к делу матери – политической активистке.
«Мы пробовали достать ребенка из суда и прикрепить к моему делу, в котором она в принципе находится».
Однако до назначенного слушания все ходатайства отклонялись.
«Постоянно судья давал какие-то отписки, что не подходит».
По словам матери, судья не хотела закрывать депортационное дело девочки, чтобы государство не подало апелляцию.
В итоге суд все же состоялся.
Отдельное прошение об убежище для ребёнка
По словам Татьяны, решение суда удивило не только ее семью, но и адвокатов.
«Суд дал полгода и сказал, что надо было заполнить отдельную форму I‑589, лично на нее. Это сказал DHS, он так хочет видеть», — говорит мама девочки.
Фактически речь идет об отдельном деле на предоставление убежища ребенку.
«Да, для ребенка, который въехал сюда по сути в восемь лет».
Реакция семьи была эмоциональной.
«Ну, конечно, у нас у всех был шок. Ну, если уже у адвоката был шок, то про себя я вообще молчу».
Первоначально новое слушание назначили на август 2026 года, но затем перенесли. Следующее слушание назначили на 27 января 2027 года.
Иммиграционный адвокат девочки, Давид Трейстер, сообщил Рубику:
«Ева — одиннадцатилетний ребёнок, которого американская судебная система вынуждает в одиночку отстаивать своё право быть вместе с семьёй… Мы просим лишь об одном — чтобы её дело рассматривалось вместе с делом семьи, а не отдельно от неё.»
Почему у ребёнка может быть собственное дело об убежище
Во время подготовки документов адвокаты обратили внимание на то, что у младшей дочери белорусских иммигрантов может быть и собственная история преследования, связанная с политическими взглядами семьи.
Мать-оппозиционерка утверждает, что дочь с детства была свидетелем политических событий в Беларуси и даже участвовала вместе с родителями в митингах.
«Когда были выборы в 2020 году, много велось дома бесед. Мы ходили на площадь в своем городе, постоянно участвовали… На акции мы тоже ходили, на мирные митинги она со мной была пару раз».
Депортация на родину опасна не только для родителей-оппозиционеров, но и их детей. Татьяна рассказывает о практике властей Беларуси постановки детей оппозиционеров на учет.
«Сейчас вообще в школах, если родители в оппозиции состоят, детей ставят на социально опасное положение в школе».
После этого, по ее словам, следуют регулярные проверки семьи.
«Они ходят по домам, смотрят, что ест ребенок, какая дома обстановка».
Татьяна утверждает, что в некоторых случаях детей могут изымать из семьи.
«Они вплоть до того, что могут изъять ребенка в детский дом».
Именно поэтому семья опасается любых сценариев, связанных с возможным возвращением в Беларусь.
“В случае возвращения в Беларусь её семье грозит принудительное изъятие детей на основании законодательного механизма «социально опасного положения», систематически применяемого против семей диссидентов”, — подчеркивает Давид Трейстер.
Пока родители продолжают готовиться сразу к двум иммиграционным делам: собственному и отдельному делу младшей дочери. Следующее слушание назначено на январь 2027 года, а сама семья надеется, что в конечном итоге суд позволит объединить историю ребенка с семейным кейсом или предоставит ей защиту в США наравне с родителями.
