Про иммиграционных адвокатов: украинке никто не верил, но переводчица спасла убежище

Заявительница на убежище из Украины со своей историей обошла многих иммиграционных адвокатов. И ей никто не верил! Ее жизнь воспринимали как сценарий к фильму. Но в этом фильме под названием иммиграция неожиданно появилась героиня-переводчица, которая помогла достичь хэппи-энда без адвоката. Это очень жизнеутверждающая история от подписчицы Рубика.

Взаимоотношения с иммиграционными адвокатами складываются абсолютно по-разному. Рубик запустил проект обмена опытом и информацией об адвокатах. Каждый может поделиться своим опытом и помочь другим иммигрантам сонетом или рекомендацией.

Помощь в подготовке к интервью на убежище можно получить в Фонде для иммигрантов UAWelcome. Запись на консультацию по ссылке.

В этой статье мы рассказывали о личном опыте поиска иммиграционного адвоката основательницы Рубика Кати Пановой. А это – история от читательницы, которая доверилась паралигалу.  Тут Рубик писал об ужасных ошибках иммиграционных адвокатах.

«Было это давным-давно… ну, не так уж давно — примерно 10 лет назад, когда я приехала в Америку. Первоначально это был Сиэтл, штат Вашингтон», — рассказывает иммигрантка из Украины Марина в закрытой группе Рубика об иммиграции.

Свою историю в комментариях под постом Кати Пановой Марина описала на украинском. Мы переводим ее и даем полностью.

«И я, как человек с политическим кейсом и полным нулевым пониманием, как это все здесь «упаковывают», пошла искать адвокатов.

Обошла несколько офисов в Сиэтле и по штату Вашингтон, пообщалась с американскими иммиграционными адвокатами, все честно разложила — как есть, без украшений и креативных версий.

И реакция была почти синхронна:

– Это невозможно.
— Это не выглядит убедительно или реально.
— Это нужно переписать.
— Может, вам лучше совершить религиозный кейс?

Я помню этот момент очень четко. Я говорю: «В смысле «придумала»? Это не выдумка. Это моя жизнь».

А на меня смотрят так, словно я принесла сценарий сериала, а не реальную историю.

И где-то тогда я впервые поняла, что проблема может быть не в кейсе, а в фильтрах восприятия людей, к которым ты пришла.

Потом мне посоветовали: «поезжай в Бруклин. Там Брайтон, там все решают».

Ну, окей. Я уехала в Бруклин. Ибо «Бруклин — это Бруклин, детка».

И началась вторая серия.

Брайтон-Бич, потом Манхэттен, снова адвокаты, снова консультации, снова я рассказываю свою историю — уже почти как стендап, потому что в третий раз ты или плачешь, или шутишь.
И снова одна и та же реакция:

– Это нереально.
– Этому никто не поверит.
— Это нужно переписать.
– Такие кейсы не проходят.

Я снова: «Это не выдумка. Это мой настоящий кейс».

И на меня снова смотрят с таким выражением, будто я или очень смелая фантазерка, или просто не из той системы координат.

И тут начинается важный поворот.

Мой уровень английского тогда был не просто нулевой — он был где-то минус десять.

И появляется девочка-переводчик. Просто человек, который без пафоса, без статусов, без «я иммиграционный специалист» сел и перевел все, что я написала, на английский. Спокойно, нормально, по-человечески. И помогла это оформить так, чтобы это можно было подать.

И мы подали. Не идеально. Не «переписано под систему». А как есть.

Дальше, через годы, было собеседование. И это был длиннющий день. Реально — дорогое и само собеседование заняли около 10 часов. Из них примерно 8 часов само общение. Я отправилась туда сама. Без адвоката. Без переводчика. Просто сама. Мы с детьми приехали утром, одними из первых. И вышли уже к самому концу дня. Когда я выходила, мои дети спали прямо на полу в коридоре. 15 и 12 лет им тогда было. И остались только мы и охрана – настолько долго все это продолжалось.

Во время самого собеседования офицер очень детально проверял каждый мой ответ, каждую фразу, каждую фамилию. Все было максимально внимательно, без веры. Но мне это собеседование, честно, даже понравилось. Потому что впервые за весь этот путь меня не отфильтровывали как вымысел, а реально слушали и проверяли как кейс.

И самое главное – результат. Мне согласовали политическое убежище.

И вот здесь, пожалуй, и есть вся сущность этой истории.

Не всегда, когда тебе говорят это невозможно, это о тебе. И не всегда «переписать» значит улучшить. И не всегда громкий авторитет означает правильный ответ.

Зачастую это просто означает, что ты еще не нашла тех людей, которые умеют работать с твоей реальностью, а не со своими шаблонами.

А иногда все решает одна девочка без титулов, которая просто села и перевела твою жизнь на другой язык. И этого оказывается достаточно, чтобы оно стало доказательством.»

Нам интересно узнать ваш опыт взаимодействия с иммиграционными адвокатами или паралигалами. А другим иммигрантам важно получить ваши рекомендации (или наоборот). Расскажите о своем опыте в комментариях под постом Кати Пановой тут. Или напишите на почту [email protected]. Вы можете сохранять анонимность адвоката или называть его фамилию – по своему усмотрению.