Автор с сыном. Фото из личного архива
История жертвы домашнего насилия в США — часть вторая, о побеге, суде и жизни в приюте (шелтере)

История жертвы домашнего насилия в США — часть вторая, о побеге, суде и жизни в приюте (шелтере)

Елене после шелтера предоставили эту квартиру по программе временного жилья. Фото из личного архива

Это вторая часть истории жертвы домашнего насилия Елены (имя изменено). Первую часть о том, как она приехала из Украины в США и почему стала опасаться мужа читайте здесь.

Насилие в семье может быть не только физическим, но и сексуальным, эмоциональным, экономическим. Бесплатный телефон помощи: 800-799-7233 (24 часа в сутки).

Читайте также объяснение адвоката, как можно легализоваться без супруга-насильника; подробное описание процесса подачи документов в обход обидчика; что делать в случае развода до получения постоянной грин-карты.

За несколько дней до инцидента меня на улице случайно (а как мы знаем, ничего не бывает случайно) встретила женщина, сказала, что она моя соседка и пригласила в гости. Я боялась сказать мужу, так как его реакция была непредсказуема, но сказать надо было. Мне повезло, он согласился. Договорились с соседкой на четверг. Но за день до этого случился решающий инцидент. Я всю ночь не спала и твердо решила, что больше с ним не останусь. Хватит. Я понятия не имела, что делать. Просто хотела дождаться утра и остаться живой — он хранил ружье прямо в спальне, и кто знает, что он мог сделать в ярости.

Больше всего на свете я боялась, что он утром не пойдет на работу и останется дома. Когда в 5 часов утра я услышала звук мотора его машины в гараже, то поняла, что все-таки уехал. Тогда я попыталась взять себя в руки. Надо было что-то решать. Сначала я побежала в банк на нашей улице, вдруг получится обналичить тот чек, что он мне швырнул. Но там сказали, что надо идти в тот банк, где выписан чек. А это в другом городке. Машины-то у меня нет. Что делать, я еще не знала. Но, как порядочному человеку, мне надо было предупредить ту соседку, с которой мы договорились на четверг, что я не приду. Она по моему виду сразу поняла, что что-то произошло, начала расспрашивать, я сразу в слезы… Тогда она скомандовала: «Садись в машину, попробуем обналичить чек». Мы поехали в банк, с чеком было все нормально (слава Богу, хоть какие-то деньги). Пока я была в банке, она уже нашла шелтер [приют для людей в тяжелых ситуациях], позвонила туда и договорилась, что нас привезет.

Перед уходом я оставила на столе обручальное кольцо, цепочку (его единственный подарок) и записку: «Я тебя любила и хотела быть вместе, но это невозможно – жить все время в страхе…».

В шелтере нам сразу порекомендовали отключить телефоны.

Но мой муж написал на мой старый телефон с украинской карточкой сообщение: «Why?» («Почему?»).

Потом он начал писать мне письма на электронную почту: «Я решил напиться таблеток и умереть, хочу завещать тебе свою собаку…». Потом пошли письма с угрозами, что он сообщит в иммиграционную службу (видимо, умирать передумал). Потом умолял вернуться, просил прощения за все и за тот вечер, потом начал отправлять сообщения моим друзьям – всем, чьи телефоны он нашел (он контролировал все мои исходящие и входящие звонки через свой аккаунт). Кричал и требовал нас «выдать». Те молчали, как партизаны.

А потом он нашел нас в шелтере. Нас с сыном не было, когда мы вернулись, работники шелтера сообщили, что приходил некий Майк и интересовался, нет ли тут его жены.

Показали мне видеосъемку вебкамерой, это был он. У меня ноги подкосились.

Я и так боялась выйти на улицу, от всех шарахалась, а тут… Но они нас успокоили, сказали, что они никогда и никому не имеют права давать информацию о клиентах шелтера, и никто ничего ему не сказал.

Такой буклет для жертв домашнего насилия выдается всем невестам в американском посольстве. Фото из личного архива

Функция  шелтера — предоставить жертве домашнего насилия временный кров над головой, обеспечить безопасность. Работники помогут получить “ордер оф протекшн” [запрет от полиции приближаться к вам], найти юридическую и психологическую поддержку. Также в шелтере может работать программа предоставления временного жилья, пока вы не встанете на ноги.  

В моем случае: нам с сыном по программе временного жилья дали практически бесплатно квартиру с двумя спальнями на два года.

Если необходимо,  в шелтере за вас похлопочут и помогут заполнить все бумаги, чтобы получить социальную помощь — фудстемпы [талоны на еду], медстраховку.

Бывает, что в шелтер попадают просто те, которым негде жить какое-то время. Они не жертвы домашнего насилия. Работники это знают и смотрят на это сквозь пальцы. Если есть свободные места — пусть живут.

Шелтеры зависят от финансирования штата, поэтому они заинтересованы в клиентах.

Им нужно показать в отчетах, что они активно работают, реально помогают людям (и это правда!).

Чтобы туда попасть, нужно только набрать их номер и спросить, есть ли места. Никто не проверяет вашу историю. И шелтеру все равно, какой у вас иммиграционный статус.

Сын Елены в комнате в шелтере. Фото из личного архива

Шелтер похож на гостиницу с двух-, трех- и пятиместными номерами с душевыми и туалетом, шкафом, постельным бельем, полотенцами и средствами личной гигиены.  Для мам с детками есть все удобства — специальные кроватки, коляски, памперсы, детское питание и одежда.

Если вы туда убежали из дома налегке, то шелтер вас обеспечит всем необходимым: бельем, лекарствами первой необходимости, одеждой.

Помимо этого, нам, когда мы только прибыли в шелтер с сыном, сразу выдали два мобильных телефона. С них можно набрать только 911 на случай агрессии абьюзера (если он вас встретит где-то).

Обстановка в шелтере дружелюбная, все друг другу помогают.

Кормили нас на убой: курами гриль, копчеными ребрышками, салатами, было несколько видов гарниров. Всегда фрукты — яблоки, груши, апельсины, мандарины и так далее. Тортов несколько видов. Снеки: печенье, конфеты, чипсы. Чай, соки на выбор, кофе, молоко. Разные джемы, 5-6 разновидностей хлопьев на завтрак.

Ешь и пей сколько хочешь, только нельзя было выносить еду из шелтера и приносить еду извне. Но в этом не было необходимости. В столовой  — микроволновка и тостер. Было даже пианино. Все чистенько и аккуратно. В холле — телевизор и много диванов, где все любили собираться, большая библиотека.

Шелтер напоминает гостиницу, с комнатами на несколько мест. Фото из личного архива

К каждому прикреплен своя “каунслер” (наставница), которая будет вас вести и вами заниматься. Если у вас есть дети, про школу можете вообще не волноваться — шелтер все проблемы возьмет на себя. Всех детей школьные автобусы забирали из-под дверей шелтера и развозили по школам. Наш шелтер находился минут 40 от того городка, где мы раньше жили. И там осталась школа моего сына, которая ему очень нравилась. Нам пошли навстречу и они организовали транспортировку сына в школу и из школы. Его одного персонально вез автобус в школу, а обратно каждый день привозили на машине. Забирали всегда с бокового входа, на всякий случай, если муж появится. 

Если мамам нужно было отлучиться, за детками присматривала работник — няня. Дети могли играть в очень красивой детской комнате с кучей игрушек.

И самое главное — все это, еду, кров, помощь, занятия —  вам дают в шелтере совершенно бесплатно.

Мы попали в шелтер 9 ноября. И там же праздновали День Благодарения и отмечали Рождество и Новый год. Нам накрывали праздничные столы — индейка и так далее. Проводили конкурсы, было очень весело. Всем надарили кучу подарков. Каждую маму обеспечили рождественскими подарками для деток (огромными кульками с кучей всего),  и сами мамы тоже получили в подарок много косметики, сумки, маникюрные наборы, одежду и другие вещи.

В шелтере очень уютно отмечают праздники, на Рождество всегда стоит елка, раздают подарки. Фото из личного архива

С нами очень много занимались — каждый день с 9 до 10 утра приходила психолог, которая старалась женщин вывести из стресса, давала тесты, мы проговаривали, что произошло, что нас волновало, и нам становилось легче.

Часто приходила юрист, которая нам объясняла наши права, рассказывала про “ордер оф протекшн”, как он работает, предлагала содействовать в его получении, учила не бояться действовать. Даже несколько раз приходил “каратист” и учил нас приемам самообороны.

Желающие могли заниматься йогой с учительницей и восстанавливаться. Нам часто включали документальные фильмы про абьюз, где жертвы рассказывали, как они это все пережили и как жили дальше. Знакомили со статистикой. Мы часто делали поделки, как в детском садике. Думаю, что это была часть терапии.

В шелтер могут обращаться и мужчины.

При нас там жили двое мужчин. Они тоже ходили на лекции, проходили различные тесты, как распознать абьюз в семье.

У нас, как и у всех, была личный “каунслер”, которая нас вела и по необходимости помогала. Нам оформили фудстемпы и страховку. Организовали прием в клинике у психолога, прием у иммиграционного врача (мой муж отказался делать медицинскую форму, и я все-таки хотела сделать перевод прививок).

Много женщин ходили на работу прямо из шелтера. В приемной часто висели объявления, что требуются работники там-то и там-то. Можно было позвонить и устроиться. В шелтере на фронт-деск все время были дежурные, которые по первому требованию всем помогали.

Для безопасности здание шелтера обнесено высоким забором, из самого шелтера можно было выйти во внутренний двор с детской площадкой.

Сейчас Елена с сыном живут в двухкомнатной квартире, это их кухня. Фото из личного архива

В шелтере можно было находиться два месяца. Но нам сделали исключение и разрешили остаться на три месяца. Дали время набраться сил, чтобы мы переехали в наши апартаменты по программе временного жилья, когда будем к этому готовы. Мне уходить из шелтера не хотелось.

Мне дали бесплатного адвоката по разводу. Развели нас быстро, даже без нашего участия. 

Также мне дали бесплатного иммиграционного адвоката. Вместе мы подали документы на программу VAWA. А еще она помогала получить ордер оф протекшн.

Сначала этот ордер выдается на две недели, «срочный» вариант. К абьюзеру в дом приходит полиция и вручает повестку, что он не имеет права подходить к такому-то человеку ближе, чем на 500 метров. Потом мне посоветовали его продлить на два года. Но продление только через суд, с его и моим участием, свидетелями и адвокатами. Я на это пошла. Но суд мы проиграли.

Мой муж боялся продления ордера, как огня, могли возникнуть неприятности на работе. И он через своего адвоката предложил мне взятку в $4000. Но я не хотела брать эти деньги. И мы с сыном пошли в суд. Пришли работники шелтера как свидетели. И тут я столкнулась с тем, к чему я была не готова — с враньем. Он отрицал все, говорил, что никакой записки от меня не видел, что просто хотел найти свою жену и поговорить (у него был очень сильный адвокат, который научил его, что и как надо говорить). Еще он сказал, что он не представляет для нас угрозы, так как выставил свой дом на продажу и вообще собирается уезжать в другой город. Забегая наперед, скажу, что моя соседка, которая нас отвезла в шелтер, живет рядом, и она сказала, что он сразу после суда снял объявление о продаже дома и преспокойно там живет дальше.

В суде он также отрицал, что орал на меня четыре часа, «максимум час», говорил он. Потом стали  доказывать, что ружье старое было, плохо стреляет, и тоже особой угрозы не представляло.

Насилие в семье может быть не только физическим, но и сексуальным, эмоциональным, экономическим. Бесплатный телефон помощи: 800-799-7233 (24 часа в сутки).

Но самое стрессовое было не это. Я где-то в глубине души надеялась, что его дети будут на моей стороне, потому что они сами страдали от него. Однажды он впал в ярость от того, что его сын написал ему сообщение, что неплохо бы было им вместе покататься на велосипедах в парке. Муж очень разозлился и стал мне показывать, как он хочет избить собственного сына за такое предложение: «Вот так, вот так я бы его бил в лицо!», — он махал для пущей убедительности кулаками. Я пришла в ужас — ну что тут такого, радовался бы, что кто-то хочет с ним общаться.

А еще позже его сын в отчаянии написал отцу: «Ты себе завел другую семью, а нам с сестрой нормальным отцом так никогда и не был. Всегда думал только о себе. Ты, наверное, даже не знаешь, что когда я был подростком, то хотел покончить жизнь самоубийством, так мне было плохо с тобой».

Мой муж показал мне эти сообщения и крутил пальцем у виска, мол, какой он идиот. А я была в шоке.

Но на суде об этом всем как будто забылось. Пришли его дети, поклялись говорить правду и только правду и сказали, что он никогда абьюзером не был,  и жили они очень хорошо. Даже бывшая жена, с которой он провел 30 лет и очень тяжело расстался, была на его стороне.

После суда он нас не преследовал, иначе немедленно бы последовал ордер. Но этот проигрыш может сильно повлиять на мой кейс, как мне сказал иммиграционный юрист.

Сейчас я живу в Рокфорде, штат Иллинойс. Работаю в доме престарелых — убираю комнаты. Подрабатываю “кэргивером” [ухаживаю за людьми]. Мечтаю пойти здесь учиться. Но чтобы получить финансовую помощь, нужна грин-карта. А ее пока у меня нет. Сдала на права и смогла купить машину. 

Сын закончил десятый класс в хайскул, ему сказали, что он слишком умный для школы и отправили в колледж. Два года бесплатно.

Все, что произошло со мной и моим ребенком, несомненно, назвать веселым приключением нельзя.

Но! Как я вижу свою историю с высоты сегодняшнего дня:

Ровно год назад я жила с абьюзером, боялась сесть не так, сказать не так, посмотреть не так. Боялась, что он услышит, что мы с сыном разговариваем. Я боялась всего. Этот страх парализовал меня. Я стала бояться, что под влиянием этого страха совершу самое тяжкое преступление — предам своего сына, чтобы угодить этому эсэсовцу. И тогда ничего не будет иметь смысла.

Ровно год назад я была в отчаянии и не представляла, что делать и как дальше быть. Если бы мне кто-то показал меня сейчас, я бы не поверила: живу в апартаментах с сыном, есть работа (не мечта, но все же), купила машину, друзья. И никакого абьюзера в моей жизни больше нет.

Если вы попали в ситуацию, из которой вы не видите выхода — это не значит, что выхода нет, он есть. Пасьянс сложится. Стучитесь во все двери. И тогда обязательно найдутся люди, которые вам помогут!

Я никогда в своей жизни не упускала случая кому-то помочь, и всегда благодарила Бога за то, что он дал на моем пути нуждающихся в помощи и дал мне возможность им помочь.

Я кормила в кафе бабушку с внуком после того, как услышала, что нет у них денег на котлету, потому что до пенсии осталось 20 гривен ( 80 центов), а пенсия через 5 дней. Я оплачивала старушкам покупки в супермаркете, потому что они считали копейки в сморщенной ладошке; я бежала, сломя голову, домой за теплой одеждой бедным мальчикам из интерната, которых послали отрабатывать практику — красить стены в ЖЭКе, а в это время их курточки кто-то украл, и они стояли на улице в ноябре в кофточках, с синими от холода губами. Да я и не помню всех историй.

Когда я попала в эту свою ситуацию, совершенно из ниоткуда, из космоса, появлялись люди, которые мне помогали и помогают. Ирина — случайный незнакомый человек из фейсбука, поместила мою историю, и стали откликаться люди и помогать мне. Я нашла своих близких подруг именно из числа откликнувшихся. Когда я была в шелтере, Оля (из откликнувшихся) дала клич в фейсбуке помочь, кто чем может. Ее завалили передачами мне. Она приехала из своего города ко мне на микроавтобусе и привезла кучу всего: постельное белье, посуду, микроволновку, тостер, утюг, ложки-вилки-поварешки, кучу одежды и обуви. В одной из коробок с посудой я нашла конверт со $100. Я нашла эту девушку — Лайли, я хочу еще раз тебя поблагодарить! А также всех откликнувшихся, неравнодушных, поддержавших нас с сыном и оказавших помощь!

Знаете, чему я не перестаю удивляться в этой жизни — это бесконечности человеческой доброты!

Но, чтобы Бог к вам пришел в трудную минуту, не забывайте и вы быть Богом для кого-то.

“Рубик” помогает жертвам домашнего насилия найти поддержку и бесплатного адвоката. Отправить заявку на помощь можно здесь. Читайте также объяснение адвоката, подробное описание процесса подачи документов в обход супруга-тирана; что делать в случае развода до получения постоянной грин-карты

Это вторая часть истории жертвы домашнего насилия Елены (имя изменено). Первую часть о том, как она приехала из Украины в США и почему стала опасаться мужа читайте здесь. Насилие в семье может быть не только физическим, но и сексуальным, эмоциональным, экономическим. Бесплатный телефон помощи: 800-799-7233 (24 часа в сутки). Читайте также объяснение адвоката, как можно […]

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.

Translate »