Жертвы и спасатели: скрытые мотивы тех, кто помогает другим с «добрыми намерениями»

Жертвы и спасатели: скрытые мотивы тех, кто помогает другим с «добрыми намерениями»

Часто к психологу обращаются люди, которые хотят помочь своим родным «стать лучше». Фото vdoh-spb.ru

Более чем за двадцать лет работы семейным терапевтом я насмотрелась и наслушалась всякого. Одно из важнейших условий успешной работы в этой профессии — умение видеть картинку целиком, с самых разных точек зрения, системно и нейтрально.

И, поверьте мне, с такой позиции действительно перестаешь видеть правых и виноватых, тиранов и жертв, перестаешь судить и «восстанавливать справедливость». Потому что становятся очень заметны скрытые движущие мотивы всех участников коммуникации, и тот посильный вклад, который вносят сами жертвы, чтобы попасть в ту или иную ситуацию — и оставаться в ней, «пока смерть не разлучит вас»…

Но сейчас речь не о жертвах. Я хочу поговорить о благородных спасателях.

В моей профессиональной практике они появляются вот с такими запросами:

«Я хочу помочь своей подруге, наконец, бросить этого козла — а то прямо сердце кровью обливается смотреть на ее страдания. Поговорите с ней, пожалуйста, убедите ее — я даже готова за нее заплатить, лишь бы она вас услышала». «Я уже больше не могу ему доказывать, что он себя губит! Сделайте с ним что-нибудь, вы же тоже мать!». «Я ищу специалиста для своего мужа, чтобы он нашел себя». «Вот пусть посидит и послушает, что ему умный человек скажет — может тогда он, наконец-то, поймет, что я была права». «Я хочу спасти свою сестру, она ведь без меня пропадет совсем». «А нет ли каких-то специальных лекарств, чтобы я ему могла их потихонечку давать? А то он совершенно отказывается идти к психологу» и так далее.

People, are you seriously?

Людям искренне кажется, что способ починить взаимоотношения предельно прост — убедить другого измениться. Фото fazarosta.com

Одна из моих книжек  изначально называлась «Если бы не ты, мы были бы прекрасной парой». Это тот самый девиз, под которым приходят почти все клиенты семейных консультантов. Людям искренне кажется, что способ починить взаимоотношения предельно прост — убедить другого измениться (исправиться), и тогда всем сразу станет хорошо.

Дорогие спасатели, благородные души, сочувствующие чужим несчастьям! У меня для всех вас есть одна, (весьма печальная, наверное), новость. ЭТО НЕ СРАБОТАЕТ!

Вы можете быть тысячу раз правы. Вы можете искренне страдать «из-за него». Вы можете не позволять себе быть счастливым, пока он\она не изменятся. Вы можете рыдать, шантажировать, умолять, подсыпать ему что-нибудь в суп или чай. Держать его на коротком поводке с намордником 24 часа в сутки — и контролировать, как бы он не натворил чего-нибудь запретного. Подсовывать ему правильные статьи и книги, «которые он прочтет и ВСЁ поймет». Можете жаловаться кому-то, вступать в коалиции с близкими (или даже попытаться подключать врачей или психологов), торговаться, манипулировать, угрожать…

Но пока человек сам не придет к выводу, что с его жизнью что-то не так, и не будет готов это изменить — все ваши благие намерения совершенно бесполезны, увы.

Что означают эти ваши порывы? Что вы любите и жалеете своих близких? — Да. И нет. Потому что любовь не равна жалости. И потому что любовь подразумевает уважение — к мнениям, поступкам и картине мира другого человека. К его выборам и жизненному сценарию. Уважение к его способности самому справляться со своими жизненными кризисами и чему-то учиться — в том числе, на своих ошибках.

А еще это выявляет:

  • ваше собственное бессилие. Это ВЫ не справляетесь со сложившейся ситуацией — и отчаянно ищете волшебную палочку, чтобы этот мир был устроен, как вам удобно;
  • вашу веру в то, что быть по-настоящему ценным и нужным вы можете только в роли спасателя, и других эффективных способов чувствовать себя прочно в отношениях у вас, возможно, нет;
  • ваше предпочтение смотреть на чужие проблемы (и героически их решать!) вместо того, чтобы прямо взглянуть на то, что не устраивает вас в вашей собственной жизни — и попытаться это изменить. Потому что решать чужие проблемы всяко легче, чем свои.

Вы можете привести мужа за ухо в кабинет психолога и даже заставить его слушать — но что именно он услышит и как будет себя чувствовать? И уверены ли вы, что последствия у этого разговора будут именно такие, как вы ожидаете?

Вы можете даже взять с него обещание или заставить его. Но сколько времени он сможет держать свои обещания, если поведение, которое вы от него хотите получить, ему совершенно не свойственно, и он не согласен с тем, что ему от этого будет только лучше?

Вы можете развести подругу с ее козлом-мужем. Но кто потом будет виноват, если это только прибавит ей проблем, решать которые она была не готова?

Вы можете спрятать дома весь алкоголь и забрать все деньги у зависимого человека — или отобрать у великовозрастного сына телефон и компьютер, чтобы он начал читать классику и пошел на работу. Но вы ведь уже это пробовали, и знаете это горькое чувство фиаско. Он может даже на некоторое время выйти из запоя или посидеть без компьютера, но стали ли от этого лучше ваши отношения?

Вы можете «помочь» своей подруге бросить парня-козла, но кто будет решать ее дальнейшие проблемы? Фото fazarosta.com

А вы ведь ради этого и боролись. Чтобы он оценил вашу помощь и правоту (или даже жертву!) и признал бы, как сильно он вами дорожит. И вот тогда вы получите свои призы: и признание, и уверенность в крепости ваших отношений, и возможность лепить своего партнера по образу и подобию, (потому что вам так спокойнее).

Почему эти мечты утопичны и для супружеских, и для родственных, и для дружеских отношений?

Это не отношения двух взрослых людей, а отношения родителя и ребенка.

Один компетентный и молодец, а второй — неумеха, безвольный, недальновидный или просто попал под дурное влияние (не ваше, конечно, ваше влияние — хорошее!).

И тогда ваш партнер чувствует вашу родительскую позицию — и пытается противостоять вам всеми доступными детскими способами. Он вас игнорирует, не слышит; соглашается, а потом делает по-своему; послушно читает то, что вы ему подсунули, но на его поведение это никак не влияет; делает вывод, что надо лучше заметать следы своих косяков, чтобы не попадаться вам; перестает делиться с вами информацией, чтобы избежать очередного подзатыльника; каким-то чудом находит другую бутылку и радостно идет вразнос; тупит и не понимает, чего вы вообще от него хотите. И, разумеется, оказывается разочарован всеми теми бесценными советами, которые даете ему вы и нанятые вами «специалисты».

Не обращайтесь к семейным терапевтам и психологам с просьбами причинить добро кому-то другому.

Тому, кто еще не осознал, что отчаянно нуждается в этом добре.

Мы — не спасатели, не скорая помощь и не судьи. Мы не феечки, которые ищут подфеиваемых. Мы не родители и не гуру.

Мы работаем только с теми, кто согласен и готов самостоятельно обратиться за помощью и оплатить ее (очень желательно — из своих собственных денег, да!). Я, например, работаю в том направлении, в котором хочет измениться сам клиент — и не подталкиваю человека к решениям, которые считаю правильными я или те люди, которые оплатили консультацию.

Я не возьму вас за руку и не отведу в то светлое будущее, каким я его себе представляю.

Это не моё собачье дело решать, как вы будете поступать со своей жизнью. И я уважаю ваши выборы. Даже если они «разрушительные» и несут боль и потери — возможно, это те уроки, которые вам суждено пройти и на которых вы должны чему-то научиться.

Не стоит обращаться и психологам с просьбами причинить добро кому-то другому. Фото ihappymama.ru

Предупредить о возможных последствиях, вернуть человеку в руки ответственность за свои мысли, чувства, поступки и их результаты, показать скрытые (и, как правило, позитивные) намерения и мотивы всех действующих лиц, помочь увидеть свои выборы в другой, более широкой перспективе, и найти новые варианты решения задач — да, это и есть работа психолога. Но давать настоятельные рекомендации, советы, инструкции к обязательному выполнению, принимать за клиента решения, куда и почему ему следует идти (а потом еще стоять с плеткой и наказывать за невыполнение моих советов), — нет, я не возьмусь за это.

Ну и вернемся напоследок к благородным спасателям и желающим «причинить добро ближнему».

Означает ли всё вышесказанное, что вы вообще не должны кому-то сочувствовать? — Нет, конечно.

Но не стоит брать на себя ответственность за решения чужих задач.

Предложить человеку свою эмоциональную поддержку (а в иных случаях — физическую или даже финансовую, но только если вас попросят), уделить ему время и внимание, дать выговориться, задать какие-то вопросы, типа «А ты сам каких изменений для себя хочешь?» — это будет бесценно, действительно.

Но если вы будете из сочувствия продолжать кормить бедняжку из ложечки — вы же понимаете, что тем самым начисто лишаете его шанса научиться есть самостоятельно?

На мой взгляд, насильное опекунство и причинение добра достигшим совершеннолетия близким — это та самая грань, где любовь теряет уважение и перерастает в жалость и зависимость.

И если вы не хотите находиться в таких тяжелых отношениях — у вас тоже всегда есть выбор, как вам с этим справляться. Или перестать ждать, что кто-то изменится, и измениться самому. Вернуть себе ответственность за свою жизнь, а ответственность за чужую жизнь вернуть тем, кому эта жизнь принадлежит.

Более чем за двадцать лет работы семейным терапевтом я насмотрелась и наслушалась всякого. Одно из важнейших условий успешной работы в этой профессии — умение видеть картинку целиком, с самых разных точек зрения, системно и нейтрально. И, поверьте мне, с такой позиции действительно перестаешь видеть правых и виноватых, тиранов и жертв, перестаешь судить и «восстанавливать справедливость». […]

Юлия Синарёва
Автор |
Психолог, семейный терапевт

Translate »