10 августа 2020

Почему реформу полиции нужно начинать со службы 911

У сотрудников 911 только 2 варианта: отправить или не отправлять полицию. Фото: Vox

Мало кто знает о том, что действия полицейских начинаются не с момента их приезда на место происшествия, а с той информации, которую им дадут сотрудники службы 911.

И часто неоправданное насилие бывает результатом неверных данных, пишет Vox.

Черный 12-летний Тамир Райс играл с игрушечным дробовиком в парке Кливленда, когда подъехала полицейская машина. Спустя несколько секунд после выхода из патрульной машины офицер Тимоти Ломанн застрелил Райса. Видео с камер наблюдения в ноябре 2014 года привлекло внимание всего мира, а Райс стал символом движения Black Lives Matter.

Но самым важным фактором в убийстве Райса было то, что произошло за несколько минут до прибытия полицейского.

Как и большинство убийств безоружных гражданских лиц полицией, этот инцидент начался со звонка «неравнодушного прохожего» в 911.

Этот человек сначала сообщил о черном мужчине с пистолетом в парке, но затем уточнил, что тот «вероятно, несовершеннолетний» и что оружие «вероятно, ненастоящее». Однако, согласно записям полиции, эту дополнительную информацию патрульным просто не передали. Все, что офицеры услышали от своего диспетчера, это: «У нас код 1». А это означает высший уровень опасности и срочности.

Эта ошибка диспетчера стала разницей между жизнью и смертью.

Эксперимент

300 полицейских участвовали в этом эксперименте. Фото: Space Coast Daily

Когда Пол Тейлор, бывший офицер полиции, инструктор по применению силы, а ныне криминолог из Университета Колорадо в Денвере, обнаружил, что информация от диспетчеров 911 о Райсе была неверной, он решил провести эксперимент.

Тейлор провел 300 полицейских, представляющих 18 агентств в двух штатах, через интерактивный тренажер для обучения обращению с огнестрельным оружием. Всем офицерам сообщили о «возможном преступнике». Но некоторым сказали, что «субъект, кажется, держит в руках пистолет», а другим, что «субъект, похоже, разговаривает по мобильному телефону».

Когда офицеры «прибыли» на виртуальное место происшествия, они увидели мужчину, похожего на подозреваемого, с руками в карманах куртки. Половине участников эксперимента показалось, что мужчина быстро вытащил из кармана мобильный телефон, чтобы заснять офицеров. Но другая половина «увидела», что мужчина вытащил пистолет и направил на них.

Офицеры должны были принять решение стрелять или не стрелять за доли секунды, ставя на карту свою виртуальную жизнь.

Результаты были впечатляющими: только 6% офицеров, которым сообщили, что субъект разговаривает по мобильному телефону, в конечном итоге застрелили «преступника». Зато это сделали 62% полицейских, думающих, что у подозреваемого есть пистолет. 

«Меня поразило, что этот принцип действовал для всех офицеров, несмотря ни на что, – сказал Тейлор. – Не имело значения, сколько у них опыта. Не имело значения, служили ли они в спецназе. Получение неверной информации чудовищно увеличивает риск ошибки».

Офицеры действовали в зависимости от полученной информации. Фото: DV

Разумеется, подобные выводы не оправдывают всех сотрудников полиции. Но подобные исследования демонстрируют, что когда дело доходит до агрессии со стороны полиции, взаимодействие между офицером и гражданским лицом является лишь частью истории.

И 83 из 153 убийств безоружных гражданских лиц полицией в этом году начались со звонка в 911.

Исследования системы службы экстренной помощи немногочисленны и несовершенны (мягко говоря), поэтому никто не знает наверняка, сколько из этих звонков содержало неверную информацию. Но эксперты уверены в серьезности этой проблемы.

«Мы никогда не узнаем, что случилось бы с Тамиром Райсом, если бы офицеру предоставили другую информацию, – говорит Ребекка Нойстетер, исполнительный директор Лаборатории здоровья в Urban Labs Чикагского университета и старший научный сотрудник Института юстиции. – Но я думаю, что он действовал бы совершенно иначе, если бы знал, что это просто ребенок, играющий в парке».

Оператор 911, передавший неверную информацию по делу Райса, был временно отстранен от должности начальником полиции Кливленда за «нарушение протокола». Но беда в том, что это не разовый пример, а продукт системных недостатков.

Сотрудники службы 911 должны проходить более серьезную подготовку, чтобы не быть «испорченным телефоном».

Но пока диспетчеры недостаточно обучены, им недоплачивают и порой они работают сверхурочно, поскольку в системе не хватает ресурсов. С ними обращаются так, как будто их роль ничем не отличается от роли помощника по административным вопросам. И их роль игнорируют в большинстве разговоров о реформе полиции и уголовного правосудия. А это недопустимо, учитывая важную роль, которую они играют в нашей системе общественной безопасности.

Как действуют сотрудники 911

Ошибка диспетчера может стать разницей между жизнью и смертью. Фото: City of Southfield

Когда вы звоните в службу 911, чтобы вызвать полицию, человек, с которым вы разговариваете, обычно не является ни полицейским, ни диспетчером, непосредственно отвечающим за отправку полиции на место происшествия.

Вместо этого вы разговариваете с оператором вызова, который отвечает за сбор соответствующей информации об инциденте и подозреваемом, а затем классифицирует инцидент в соответствии со списком заранее определенных категорий, таких как «подозрительный человек», «взлом и проникновение» или «активный» стрелок.

Этот тип инцидента вместе с некоторой описательной информацией о подозреваемом передается диспетчеру полиции, который затем передает ее офицерам.

Звучит пока довольно безобидно. Но, по словам Джессики Гиллули, бывшего сотрудника службы приема звонков и научного сотрудника полицейского проекта юридической школы Нью-Йоркского университета, которая изучает роль приема звонков в системе уголовного правосудия, в этом есть явный недостаток.

Лица, принимающие звонки, обучены минимизировать потенциальный риск для полицейских.

Это означает, что они с большей вероятностью классифицируют инцидент как более серьезный, чтобы подготовить офицеров к наихудшему сценарию.

Поэтому в случае с Райсом они посчитали уточнения от звонящего менее важными – так ребенок, играющий в парке с игрушечным пистолетом, превратился в вооруженного мужчину.

Научное исследование показало, что 20-40% всех вызовов офицеры на месте происшествия сразу отменяют, поскольку никакой опасности там нет.

Другими словами, полицейские обычно готовятся к гораздо более опасной и серьезной встрече, чем на самом деле. Вот почему они изначально настроены более агрессивно, чем нужно.

Кто звонит в службу спасения

Люди звонят в 911 не только по поводу, но и без повода. Фото: ABC News

К тому же, не секрет, что в США существует особая категория граждан, которые звонят в 911 по поводу и без повода.

Операторы 911 делятся, что кто-то звонит, посчитав подозрительным, что пожилой мужчина-азиат идет по обочине дороги; другой – чтобы сообщить о споре соседей из-за домашнего павлина, испражняющегося на лужайке; третий почувствовал себя некомфортно на автобусной остановке, потому что джинсы чернокожего подростка были спущены слишком низко.

Стоит вспомнить, как главного редактора «Рубика» Катерину Панову арестовали и увезли в тюрьму, а потом в психушку – после звонка такого же «неравнодушного гражданина», который решил, что она гуляет с детьми не там, где он хотел бы.

А для женщин, которые хотят с помощью полиции наказать всех вокруг, в США есть даже специальное нарицательное имя – Кэрен.

Ежегодно в службу 911 поступает около 240 миллионов звонков. Десятки миллионов – об инцидентах, не представляющих никакой опасности.

Но у оператора вызова есть только два варианта: отправить полицию или никого не отправлять.

Столкнувшись с этим выбором, сотрудники 911 обычно предпочитают послать полицию по простой причине: они сталкиваются с серьезным наказанием и ответственностью, если они этого не сделают и произойдет что-то плохое.

Но, как мы все знаем, отправка полиции в подобных ситуациях может иметь разрушительные последствия. Вот почему необходимо, чтобы полиция перестала быть единственной реакцией на все случаи жизни.

Отправлять полицию нужно не во всех случаях

20-40% всех вызовов офицеры на месте происшествия сразу отменяют, поскольку никакой опасности там нет. Фото: Finest Bagels Blog

Вместо этого есть множество потенциальных неполицейских служб быстрого реагирования – от специалистов по кризисным ситуациям до местных патрулей, которые лучше подходят для решения таких проблем, как бездомность, проявление психических заболеваний и дорожно-транспортные происшествия.

После недавних протестов против насилия полиции такие города, как Сан-Франциско, Окленд, Портленд, Денвер, Миннеаполис и Лос-Анджелес, разрабатывают свои собственные программы гражданского реагирования.

А сенаторы Рон Уайден (от Орегона) и Кэтрин Кортес Масто (от Невады) недавно представили закон CAHOOTS, который направляет невооруженных специалистов по кризисным ситуациям вместо полиции для ответа на «некриминальные» звонки в службы экстренной помощи.

Но и сами «неравнодушные граждане» должны четко различать инциденты, требующие и не требующие отправки полиции.

Некоторые активисты даже предлагают обязать звонящих оплачивать социальные издержки, связанные с чрезмерной реакцией полиции.

Еще предлагается предоставить техническую возможность сотрудникам 911 получать фото и видео от звонящих с места происшествия, чтобы непосредственно офицеры определяли степень серьезности ситуации. 

Для операторов, принимающих звонки, предлагается разработать более четкие критерии для описания ситуации.

Например, в Сиэтле – если звонящий не может четко назвать, в чем заключается  конкретное подозрительное поведение какого-то лица, оператор не отправляет полицию.

Некоторые города пошли еще дальше. В Хьюстоне наняли несколько клиницистов по психическому здоровью, которые сидят с диспетчерами и помогают им определить, нет ли у звонящего проблем с психикой.

В результате, по словам Венди Бэймбридж, помощника начальника отдела психического здоровья полиции Хьюстона, из более чем 40 тысяч вызовов, которые в 2019 году были отмечены «психическим нездоровьем», только 0,5% закончились арестом.

Но только в 20 штатах есть хотя бы минимальные требования к квалификации диспетчеров, и еще меньше штатов предоставляют финансирование для этого обучения. В большинстве штатов люди, принимающие звонки, зарабатывают менее $50 000, зато  регулярно испытывают «выгорание», высокий уровень стресса и посттравматическое расстройство от своей работы.

Сейчас города по всей стране стараются изменить работу полиции, но не менее важно вкладывать средства в службу экстренной помощи – чтобы она была лучше оснащена высококлассными специалистами.

Еще на эту тему

Нью-Йорк, Портленд и Сиэтл признали “анархистскими юрисдикциями”, чтобы лишить федерального финансирования

Арестована подозреваемая в попытке отравить президента США

Легендарная судья Рут Гинзбург умерла. Почему важно, кого назначат на ее место в Верховном суде

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Заказать консультацию
Adblock
detector