Фото familylifestyle.net

Почему наши мужья часто становятся похожими на наших отцов

Очень часто мы подсознтельно выбираем в мужья человека, схожего или полностью отличного от нашего отца. Фото wordpress.com

Как так получается, что наши мужья становятся похожими на наших отцов? Почему мы в процессе совместной жизни вдруг начинаем замечать в супруге «до боли знакомые» с детства слова, мимику, интонации? И что здесь оказывает наибольшее воздействие – наш выбор спутника или наше дальнейшее поведение в семье?

Давайте разбираться.

Процесс выбора супруга – не просто двусторонний. Принято считать, что это скорее мужчина выбирает женщину. Но, вы же понимаете, что у каждого человека внутри существуют фильтры («нравится – не нравится», «комфортно – некомфортно», «интересно – неинтересно»). Именно благодаря этим фильтрам мы откликаемся на внимание одних поклонников – и с презрением отворачиваемся от других.  

В целом, тенденция такова. Отец (или замещающие его фигуры – дедушка, отчим и т. д.) для ребенка любого пола являются неким образцом мужчины. И в первые годы жизни его поведение воспринимается совершенно некритично, без опоры на логику. Каким бы ни был отец с точки зрения общества или матери – просто из любви и лояльности ребенок воспринимает его как “норму”. И только потом уже, в школьном возрасте начинает сравнивать его с чужими папами, с учителями, спортивными тренерами, соседями и другими людьми. 

И если девочка рядом с отцом испытывает много хороших эмоций, этот “образец” у нее в голове закрепляется, и дальше она действительно расположена выбирать себе мужчин именно по этим критериям.

Он должен быть похож именно в том, что в отце и было наиболее приятным для нее – например, юмор, забота, интеллект. И если у мамы с папой тоже все хорошо, эта стратегия выбора тем более закрепляется. И это самый благополучный случай. 

Если у девочки с отцом были прекрасные отношения, она во взрослой жизни будет искать похожего на папу мужчину. Фото morefm.co.nz

Дальше – могут быть варианты. Если она совсем “папина дочка”, папа воспринимается прямо как кумир, то это вызывает два важных последствия: 

1. у нее возникает сюжет ревности с мамой, потому что папа больше любит дочь, чем жену, мама и дочка как бы меняются ролями. Мама обижается, чувствуя себя на периферии этих отношений – и вольно или невольно старается этот тандем разрушить;
2. дочери очень трудно (а порой и просто НЕ НУЖНО) выбрать кого-то такого же хорошего, как папочка. Пьедестал уже занят, и он высок. Туда мало кто дотянется. А если и дотянется – то возникает сюжет ревности с папой.

Идем дальше. Есть старый грузинский анекдот: “когда я, наконец, нашел девушку, во всем похожую на мать, так она не понравилась отцу”. Это следующий аспект. Если у мамы с папой отношения были, мягко говоря, не очень, то родители изо всех сил борются за то, чтобы зять или невестка были “совсем другие”. А мы от их благословения очень зависим – хотим мы того или не хотим.

Например, претендент, который в первый же вечер знакомства  напьется вместе с отцом невесты до непотребного состояния (неважно, от страха, под “давлением” или он действительно склонен к выпивке), будет встречен в штыки будущей тещей, если она сама уже который год мучается с пьющим мужем. А склонный к алкоголю папа, наоборот, скажет, что жених – “нормальный мужик”. И у дочери в голове в этот момент начинается взрыв.

Ну и, наконец, возьмем более грустные истории. Девочка испытывала рядом с отцом плохие чувства (боялась его, предположим, была многократно обижена, недооценена и прочее). У нее может возникнуть две тенденции. 

Вариант первый.

Выбрать кого-то очень похожего на отца – и ПЕРЕИГРАТЬ ИСТОРИЮ этих отношений. То есть на этот раз заслужить и уважение, и любовь этого мужчины. Финал, скорее всего, печальный. Потому что это не мужнина задача давать ей отцовскую заботу и безусловную любовь, да и потому, что подобный персонаж часто в принципе не способен вести себя по-другому ни с каким близким человеком. 

Вариант второй.

Она еще в раннем детстве, натерпевшись от отца и насмотревшись на страдания матери, дает себе слово, что у нее-то такого дерьма в жизни точно не будет – и изо всех сил выбирает кого-то ПРОТИВОПОЛОЖНОГО.

Свободна ли она в своем выборе при таком варианте? Ничего подобного. Она ищет некий “анти-образец”, то есть, вынуждена постоянно возвращаться к памяти об отце и сверять кандидатов на предмет непохожести.

И даже если каким-то чудом ей действительно удается такого непохожего найти и привлечь, она часто совершенно не знает, как с ним общаться. Как общаться с абьюзером – понятно (хотя и противно). Как жить с тихоней (даже если он, правда, любящий и заботливый) – у нее нет модели такого общения. В результате она либо научится его уважать и с ним уживаться (и принимать его любовь как данность, а не как признак размазни), или обвиняет его в том, что он слизняк бесхребетный, и с ужасом убегает. 

В детстве уже составляется список критериев, каким должен быть будущий муж – и список напрямую зависит от отношений с отцом. Фото pinimg.com

Конечно, наш собственный прошлый опыт тоже накладывает отпечаток – и чему именно мы “учимся”, когда встречаемся с другими мужчинами ДО брака. Но папина модель – гораздо крепче, она действительно помещается в “фундамент” наших представлений о мужчинах. И  если вдруг мы получаем травматичный опыт в добрачных отношениях, то к списку “Не хочу, чтобы было так”, составленному после общения с папой, добавляется еще N пунктов.

А вот если говорить о тех случаях, когда муж, как сначала казалось, ничем на папу не похож, и “ничто не предвещало”, а потом вы вдруг начинаете замечать те самые крошечные недостатки… тут уже включается “волшебство коммуникации”. 

Как я уже написала, мы зависимы от обратной связи, мы не можем не реагировать на любые сигналы одобрения или неодобрения от значимых для нас людей. И при ближайшем рассмотрении становится понятно, что ваша мама в общении с отцом невольно могла “провоцировать” не самые лучшие его стороны. И он на них адекватно реагировал. Например, раз ему уже не доверяют, то незачем держать свое слово. Это уже ничего не меняет, она уже верит в то, что на него нельзя рассчитывать. 

Так вот, если в каких-то похожих ситуациях вы вдруг начинаете вести себя (а также думать и чувствовать), как ваша мама, то муж начинает невольно попадать в папину роль.

Что, предположим, делала ваша мама, когда вы не слушались? Повышала голос для того, чтобы услышали не только вы, но и папа за газетой в соседней комнате? И что он делал в ответ? Очень может быть, что он чувствовал необходимость включиться в воспитательный процесс – и немедленно огребал сам, потому что “слишком грубо разговаривал с ребенком”. 

Что вы делаете в состоянии стресса и усталости, когда ребенок не слушается, а муж безмолвствует в соседней комнате за компьютером? Вы невольно повышаете голос, так? И он, недовольный, встает из-за стола и тоже прикрикивает на вашего отпрыска. На глазах ребенка тут же выступают слезы – и вы вдруг отчетливо вспоминаете, как ВЫ сами себя чувствовали, когда на вас ополчались и мама, и папа. И тут вы разворачиваетесь к этому тирану и говорите ему, чтобы он не вмешивался, если не может разговаривать цивилизованно. 

Так ситуация идет по замкнутому кругу только потому, что вы сами делаете то же самое, что делала когда-то ваша мама. И вашему мужу ничего не остается, как принимать предложенную вами ролевую игру.

Вот поэтому так полезно порой бывает разобраться в том, как вели себя ваши предки – что ценили, кого выбирали, как реагировали в той или иной ситуации. Если вы это осознаете, у вас уже не будет необходимости бездумно идти по заранее проложенным рельсам. 

Вы – не трамвай. У вас есть свобода выбора взять от родителей то хорошее, что вам в них действительно нравилось. И оставить в прошлом то, что уже и так доставило вам достаточно неприятностей.

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.

Юлия Синарёва
Автор |
Психолог, семейный терапевт