30 сентября 2022

Как россиянин переходил мексиканскую границу и сидел в иммиграционной тюрьме – личный опыт

Фото из личного архива Вадима

Вадим решил поделиться историей своей иммиграции с журналистом ”Рубика” в первую очередь, чтобы помочь тем, кто уже сейчас планирует переход через мексиканскую границу. Опыт нашего героя, безусловно, пригодится и как минимум лишит вас розовых очков, если таковые имеются. Вадим Шеньшин называет себя политическим беженцем из России. Сейчас он находится в процессе подачи на убежище.

Вадим приехал в Германию из Москвы еще до начала войны. Уже находясь в Европе, он окончательно понял, что возвращаться в Россию ему стало опасно. Наш собеседник рассказал, что Германия из-за войны принимала в качестве беженцев только украинцев. По его мнению, в европейском обществе доминировали русофобские настроения, и подавать документы на убежище в Европе не имело смысла.

 ”После того, что натворила Россия, волей-неволей всех русских возненавидишь, я в этом смысле украинцев понимаю. Очень сложно разделять для себя государственную политику РФ, мнение промытых “патриотов” и немногих несогласных с политикой Путина,” — считает наш герой.

Он понимает украинцев, которые не делят русских на тех, кто поддерживает политику государства и тех, кто против. Слишком много ненависти и грязи в интернете от российских псевдопатриотов. Вадим имеет свое собственное мнение относительно этой войны и готов его отстаивать: “Мотивация у украинцев сейчас как во Второй мировой под Брестской крепостью или под Ленинградом, что бы ни говорила русская пропаганда. Путин на протяжении всего своего затянувшегося срока уже многократно продемонстрировал качества лжеца по многим пунктам (президентские сроки, пенсии, конституция, незаинтересованность в территориях Украины…) Большой вопрос – как закрыть этот конфликт с наименьшими потерями для украинцев и мира в целом.”

Вадим предполагает, если его депортируют обратно в Россию, там его ждут большие неприятности, но об этом расскажем позже.

Путем недолгих размышлений и консультации с адвокатом, наш герой пришел к выводу, что у него есть только один шанс подачи на политическое убежище. И делать это нужно в той стране, в которой существует налаженный судебный процесс для политических иммигрантов и судебная защита от депортации. Таким образом, выбор пал на путешествие в Мексику к американской границе.

 История героя

 Вадиму 30 лет, он тату-мастер из Москвы.  А еще он состоял в субкультуре антифашистов (против нацизма и фашизма – уточнение героя). Играл за антифашистский регбийный клуб “Nord”. Его клуб ездил с визитами в детские дома и приюты для животных, устраивал просветительские лекции, спортивные мероприятия.

 

Фото из личного архива Вадима. Команда антифашистского регбийного клуба. Вадим крайний справа, в нижнем ряду.

Наш герой рассказал, что есть несколько правых фашистских движений, которые считаются провластными, то есть финансируются и поддерживаются государством. Это происходит скорее всего потому, что они хорошо вписываются в патриотическую повестку. Клуб, за который играл Вадим, к таковым не относился, полиция частенько запрещала их благотворительные мероприятия или останавливала соревнования и проводила задержание участников.

17 ноября 2019 года прошел антифашистский турнир “Не сдавайся”, в память об Иване Хуторском. Иван был убит 10 лет назад национал-социалистом (а по совместительству бывшим сотрудником ФСБ) из ультраправой террористической организации БОРН. Вадим передал в редакцию фото задержаний на этом турнире. Полицейские просто остановили соревнование и поставили всех участников лицом к стене для обысков. И да, Вадим тоже в числе задержанных.

Слева задержание на антифашистском турнире, справа поддержка нацистов от депутатов. Фото из закрытого паблика Вконтакте.

Зато по отношению к откровенно фашистским молодежным организациям, некоторые депутаты Государственной думы не стесняются открыто демонстрировать свою поддержку. Вот Владимир Михайлович Кононов, депутат Государственной думы, выражает неподдельный энтузиазм и фотографируется с участниками «программы Дедушки Мороза» – это спортивное нацистское движение.

Владимир Михайлович Кононов, депутат Государственной Думы, вместе с фашистским движением ” Программа дедушки мороза.” Фото из нацистского паблика Вконтакте.

А вот как откликнулся антифашистский паблик во Vkontakte “Не сдавайся” : ”Плевать, что руки расписаны свастиками и боевыми знаменами Третьего Рейха. Плевать, что через рукопожатие, а то и напрямую, каждый присутствовавший единоросский чиновник окунает руки в чан с гноем человеконенавистнической идеологии. Главное – звездочки, главное – заправить совесть в приказ. Что будет после премии, какой завтра будет назначен враг – дело десятое. Россия потерпит еще одну маленькую глупость, еще одну несправедливость.”

Матч между регбийным клубом  Nord и клубом МГУ. Фото из личного архива Вадима.

Те, кто пытался волонтерить в России в последние годы, понимают, о чем идет речь. Государство стало очень нервно относиться к любым инициативам снизу. А уж если самоорганизация достигла уровня клуба, добровольного объединения граждан-волонтеров – пиши пропало.

Несколько раз Вадима останавливали на улице полицейские. Он говорит, что история почти один в один, как в нашумевшем случае Ивана Голунова, журналиста «Медузы», которому оперативники сами подкинули наркотики. По наивности, в ответ на вопрос, чем он занимается, Вадим признался, что он татуировщик. Ответ полицейского бесценен: “Татуировщик? Так вы же все наркоманы!”

Ребята из регбийного клуба ходили на митинги, которые организовывал штаб Навального. 20-27 июля 2019 года прошли митинги протеста перед осенними выборами в Мосгордуму, и там Вадиму здорово досталось от полицейских. Наш собеседник не хочет заранее раскрывать все подробности своего кейса, ведь все основные слушанья у него еще впереди. Нам тоже не хотелось бы навредить его иммиграционной истории, поэтому некоторые вещи останутся недосказанными.

Путешествие из Европы в Мексику

Вадим летел из Европы в Мехико и очень боялся, что возникнут трудности из-за ковидных ограничений в пункте пересадки (дата поездки – апрель 2022 года). Он пообщался в чатах и узнал несколько историй людей, которые бежали из Москвы в Турцию или Арабские Эмираты.

Некоторых знакомых Вадима задержали на пересадке в европейских странах, не пустили на рейс и не вернули деньги за билеты. Он сам летел в Мехико с пересадкой в Париже. Документы Вадима дополнительно изучили перед посадкой на рейс во Франции, но в самолет все-таки пустили.

На границе

Он заранее нашел попутчиков для перехода границы на пропускном пункте в Сан-Исидро и договорился о совместной покупке машины. Вадим остановил свой выбор на семье с детьми. Это, в итоге, сэкономило и время, и ресурсы. Размер ваших сбережений влияет на возможность купить еще одну машину, если с первого раза проехать не получится, а транспорт вы уже потеряете. Наш собеседник говорит, что затраты на переезд границы начинаются от $500 за место в машине и далее до $3000 – $5000 – цены среднего б/у автомобиля.

Вадим заехал на границу с США с первого раза, и это большое везение.

Он считает, что его компанию пропустили из-за того, что в машине были маленькие дети. Офицер просто их пожалел, сделав вид, что не заметил прячущихся маленьких девочек. Вадим ехал на заднем сидении с одной из малышек, вдвоем они пригибались и прятались от пограничной службы. Возможно, офицер позволил им его обмануть.

Когда Вадим вылез из укрытия, он увидел, что офицер стоял сбоку от машины, “не замечая”, как водитель заехал на заветную линию с желтыми пупырышками.

Вот как это было: ”Вначале последовал стук в окно при переезде границы, а потом я уже поднялся и увидел офицера. Потом наш водитель сказал “we are looking for political asylum”, и тогда я удивился: разве мы проехали?”

Он признается, что когда осознал, что у них получилось, чуть не заплакал. Чудовищный стресс и страх мгновенно отпускает, и это высвобождает неожиданные эмоции.

Где найти поручителя?

Вадиму помогли знакомые, но он рассказал, что существует много специализированных телеграм-чатов для будущих беженцев, где можно отыскать своего поручителя. Там же очень советуют обращаться в русскоязычную общину Сакраменто. У них большая религиозная община, которая готова помогать с поручителями.

В иммиграционном изоляторе

Oфицеры попросили заглушить машину, собрали паспорта, посчитали всех, кто был в машине. Далее их медленно сопроводили на стоянку, попросили выключить двигатель и отдать ключи. Потом у ребят обыскали багаж, забрали дополнительные паспорта, телефоны, сфотографировали и взяли отпечатки пальцев. После того, как задержанные оставили свой багаж и получили номерки, их выстроили у стены и дополнительно обыскали.

Фото из личного архива Вадима. Пародия на Джона Сноу.

В бордере (изолятор на пограничном пункте) очень холодно. Вадим знал об этом и надел на себя несколько теплых вещей и даже кожаную куртку. Забрали только шнурки и пояс, куртку удалось сохранить. Потом к ним пришел врач и опросил о хронических заболеваниях и суицидальных наклонностях. Тем, кто принимает специальные препараты, надевали бирки на руки. Затем всех отправили в камеру, выдав с собой спортивный коврик и одеяло из фольги. Об этом рассказывают многие наши читатели.

В камере 3х8 метра содержалось в тот момент 24 человека, то есть битком.

Комната, в которой содержат людей, – это бетонное помещение с узкими металлическими лавками вдоль стен и двумя туалетами с маленькими низкими перегородками по бокам. Не всем хватало ковриков, и людям приходилось спать просто на бетонном полу.  Некоторые офицеры кричали на задержанных, если они пытались обменять более тонкий коврик на более толстый с теми, кто покидал камеру. В душ водят раз в два дня, вечером, кормят 3 раза в день, но еда очень скудная.

Вадим не берется утверждать, но считает, что офицеры специально на ночь делали температуру в камере еще ниже. Он думает, что в помещении легко можно застудить почки, особенно если досталось место под кондиционером. Полицейские, в ряде случаев, демонстративно относились к задержанным как к преступникам: клали руку на оружие при разговоре, кричали, выводили из камеры спиной с заведенными за нее руками.

Наш герой говорит, что так вели себя не все офицеры. Возможно, что сотрудники иммиграционного изолятора таким образом специально запугивали задержанных, чтобы в дальнейшем снизить поток беженцев в конкретном пропускном пункте.

Всего однажды ему задали вопросы по сути его кейса: ” Почему уехал из России? Боишься ли вернуться на родину?” Но как такового “интервью по страху” не было.

У Вадима в камере оказалось очень много русскоговорящих. Попался даже русскоязычный пастырь, с которым было интересно  разговаривать о мировых религиях. Его, кстати,  быстро выпустили, буквально на второй день, так как он прибыл с семьей. Хотя наш собеседник заметил, что “семейных”обычно отпускали примерно на пятый день.

Но есть исключения: вместе с ним в камере сидел инвалид с протезом ноги. Он прибыл с семьей и двумя детьми. Когда Вадима отпускали, мужчина с инвалидностью сидел уже седьмой день.

Были в камере еще “темнокожие представители латинской америки”, которые вели себя достаточно агрессивно. Они как-бы случайно могли толкнуть или задеть других обитателей камеры. Сами часто жаловались офицерам на дискриминацию по национальному признаку. Много стучали в дверь камеры и что-то требовали, правда, без какого-либо успеха.

Наш собеседник рассказал, что они сидели дольше всех, потому, что их поймали за подделку документов, предъявленных при переходе, и похоже уже не первый раз.

Уже в последние дни в изоляторе, в камеру к Вадиму подселили мексиканского наркомана. Вернее, его перевели из другой камеры, где он украл у соседей куртку. Мексиканец был очень плохо одет, дурно пах и имел на запястье “страшную дыру”, какая бывает у героинщиков, когда они пытаются найти вены. Остальные арестованные даже забеспокоились, не подцепят ли они от этого человека какую-нибудь болезнь, ведь сидят в тесноте.

Ночью наркомана рвало, но врач не отреагировал на крики о помощи, показал заключенным знак “ok” в дверное окошко и ушел.

На десятый день Вадима выпустили из изолятора и отправили автобусом в иммиграционную тюрьму.

Он говорит, что готовился к худшим условиям, но все равно ему было очень тяжело. Сильно влияет на психику то, что свет горит круглосуточно, его никогда не выключают. Ему не разрешили взять в камеру книги в мягких обложках, а он на них сильно рассчитывал. В итоге, они вместе с сокамерниками делали шахматы из фольги, играли в самодельный мячик и мафию.

Фото из личного архива Вадима. Перед отправкой в иммиграционную тюрьму

Иммиграционная тюрьма

Тюрьма, в которую отвезли Вадима, находилась всего в 20 минутах езды от пропускного пункта в Сан-Исидро, в Отай Меса . Его обыскивали ещё раз после выхода из камеры. Надели наручники на руки, на ноги, цепь на живот и соединили вместе . Везли на автобусе с несколькими перегородками между арестованными и водителем.

Наш герой говорит, что разница между заключением в изоляторе на границе и в иммиграционной тюрьме колоссальная.

Есть кровати с постельными принадлежностями, свет на ночь выключается. Большая общая территория. Помещения, в которых спят заключенные, – открытые и без дверей.

Фото nbcsandiego.com

На территории тюрьмы есть двор, в котором можно посидеть на солнце, побросать баскетбольный мяч, позаниматься на турниках.
Душевые находятся в общей зоне, и можно мыться когда и сколько угодно. В общей зоне есть настольные игры, телевизоры, теннисный стол и две приставки.
Можно обращаться в библиотеку за книгами с письменным запросом.
Вадиму выдали его же книгу в мягкой обложке. Питание лучше, порции больше, но всё равно недостаточно. Он рассказал, что в целом отношение к заключенным в иммиграционной тюрьме в Отай Меса было уже вполне человеческое.

Фото иммиграционной тюрьмы в Отай Меса, источник- twiningconsulting.com

Но тюремное начальство тоже немного вредничает. Вадим говорит, что ему повезло, он отделался малой кровью. По приезду в тюрьму, сотрудники забирают всю наличность, доллары пересчитывают и убирают в сейф, евро и рубли складывают в отдельные конверты, но не считают и тоже убирают.

При выходе из заключения деньги возвращают владельцам, но могут отдать мелочью, если сумма небольшая.

Самая большая несправедливость – если деньги вернули банковским чеком.

При переходе мексиканской границы почти у всех забирают документы:  паспорта, водительские права и даже военные билеты. Обналичить чек в банке без ID невозможно, и люди остаются в самый трудный период адаптации фактически без денег.

Наш герой получил обратно наличные, просто мелкими купюрами.

В тюрьме Вадим просидел всего четыре дня, хотя настраивался на несколько месяцев. Друг, с которым он собирался снимать квартиру в Нью-Йорке, освободился только через месяц.

Причины отъезда из России

Еще до войны Вадим начал писать антивоенные посты в социальных сетях. Какие-то люди интересовались у мамы Вадима, где его можно найти. Потом оказалось, что это были полицейские. Для нашего собеседника пришло время уезжать из Москвы.

Вот, что он рассказал: “Уехал, так как ко мне на московский адрес наведывались полицейские. После начала войны и антивоенных постов мне начали поступать угрозы в социальных сетях.”

Трудно сказать, были ли это “пригожинские боты” или праведный гнев реальных Z-патриотов.

Фото из личного архива Вадима. На протестном митинге в Нью-Йорке

Все стало понятно, когда люди в штатском принесли маме Вадима повестку по месту его жительства с вызовом на допрос в следственный комитет. Об этом он узнал, когда уже оказался за границей.

Какие перспективы?

Поездка в Германию несколько смущает адвокатов, к которым наш герой обращался за консультацией. Во времена Трампа нужно было доказывать, что если вы приехали в США из третьей страны, то обязаны предоставить документы об отказе в предоставлении статуса беженца из этой страны. Сейчас это правило уже не работает, но “осадочек остался”. Пока наш герой пытается доказать, что это была вынужденная мера, он полетел туда, куда срочно удалось купить билеты.

Приехав в Нью-Йорк, Вадим подал прошение на разрешение на работу и оплатил $410 за ускоренное рассмотрение. В конце июля его вызвали сдавать биометрию. Сейчас уже октябрь, а разрешения на работу он так и не получил.

На ” Рубике”  мы писали о том, что теперь иммиграционная служба  обязана рассматривать прошение о первом разрешении на работу в течение 30 дней, без дополнительного платного ускорения процесса.

Фото из личного архива Вадима. На протестном митинге в Нью-Йорке

В начале ноября у Вадима назначено мастер-слушанье по иммиграционному кейсу. Он несколько раз обращался к помощнику адвоката (paralegal) и приобрел очень негативный опыт. Например, его форму I-589, которую он даже не получил на проверку, случайно отправили в Калифорнию вместо Нью-Йорка.

После этого случая Вадим решил заполнить и подать форму самостоятельно. Конечно, ему очень нужен опытный адвокат, но денег на такого пока нет, разрешения на работу тоже. Несколько раз наш собеседник пытался обратиться к бесплатным или хотя бы не очень дорогим адвокатам. Но на данный момент ничего не вышло.

А пока он присоединился к русскоязычному сообществу Нью-Йорка, чтобы участвовать в антивоенных акциях протеста. Нас с Вадимом познакомила организатор группы “For freedom Russia in New York” Юлия Запорожцева.

 

 

 

 

Еще на эту тему

Black Friday от “Рубика”

Как сделать благодарность стилем жизни и почему это приносит деньги

Лучшие вакансии для русскоязычных в США: 23 – 30 ноября

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик