Как проходит интервью на получение убежища

157859688-56a68a603df78cf7728ee125-e1513447003135-1024x584 Как проходит интервью на получение убежища
Во время интервью не бойтесь совершать ошибки, у вас будет возможность исправиться. Фото tqn.com

В группе «Рубика» проходит сессия вопросов и ответов с иммиграционным юристом Ириной Шабетаев, во время которой она ответила на несколько вопросов по поводу интервью на получение убежища. Другие ответы юриста вы можете найти в рубрике «Вопросы-ответы». 

В первую очередь нужно обсудить вопрос подготовки к интервью. Есть мнение, что заученные ответы могут вызвать подозрение у офицера. Однако готовиться нужно обязательно. Это не значит, что нужно заучить все свои реплики,  как робот. Совсем наоборот. Просто быть готовым к вопросам именно по фактам/датам/именам. Эмоциональную сторону не нужно «репетировать». Ирина не рекомендует составлять вопрос-ответ и тренироваться, чтобы от зубов отскакивало. Но в форме беседы по истории готовиться нужно. Даже когда человек уверен в себе и говорит: «это я знаю, я там скажу», в состоянии волнения не скажет. И лучше проговорить историю, слыша свой собственный голос.

Перед началом интервью у аппликанта снимают отпечатки и принимают дополнительные документы/доказательств, при их наличии (если офис это допускает; например в Нью-Йорке чaсто приносят пакет доказательств на интервью, в Майами просят как минимум за 7 дней принести. Затем следуют часы ожидания офицера. Опять же, в зависимости от офиса, можно ждать внутри, можно выходить за территорию с пейджером. Офицеры проводят по 2-3 интервью в день, и плюс просматривают кейс перед интервью, отсюда ожидание. В среднем интервью длится 1,5-4 часа. Опрос может вестись в форме вопрос-ответ, либо офицер может спрашивать открытые вопросы, давая аппликанту возможность больше рассказать самостоятельно. В последнее время Ирина сталкивалась больше с первой тактикой. Офицер может часто прерывать, так как он записывает или печатает ответы. Опрос начинается с анкеты, затем по существу, и в конце дается возможность сказать «заключительное слово».

У многих есть опасения, что на интервью нельзя допускать ошибок. Мелкие расхождения допускаются, не должно быть material inconsistencies, т.е. те, которые по существу. К тому же в отношении дат и имен, например, если аппликант отвечает неточно, офицер задаст этот вопрос еще не раз, и у аппликанта будет возможность исправиться; некоторые офицеры даже дают возможность объяснить несовпадение.

Если вы чувствуете, что вам нужен перерыв — не бойтесь, просите. Это не выглядит подозрительно и не сыграет против вас. Офицеры могут и сами сделать паузу, если интервью затягивается.

Некоторые люди берут на интервью переводчика, хотя их знания английского языка позволяют им свободно общаться с офицером. Это нормальная практика и ничего подозрительного в этом нет: в стрессовом состоянии человек и родной язык может забыть, а интервью перед иммиграционным офицером само по себе естественно стрессовое. К тому же всегда можно объяснить, что человек просто хочет быть уверен, что его слова будут переданы корректно, ведь каким бы хорошим не было знание английского, это все же второй язык.

К старикам, беременным женщинам и детям относятся с пониманием. Есть, конечно, и грубые и придирчивые офицеры, но чаще всего они отзывчивые и весьма вежливы.

На интервью вы можете взять с собой еду и воду, но это зависит от офиса. В некоторых это позволяют, в  других есть на территории кафе или автоматы.

И самое главное — любое интервью, сколько бы оно не длилось, можно пережить. Здесь вам на руку сыграют моральная поддержка и чувство готовности.

Еще на эту тему

Айсы пытаются купить данные об иммигрантах у соцсетей и приложений

Власти США продлили TPS. Но не украинцам

Выезжать из США за грин-картой нужно далеко не всем иммигрантам – успокаивает DHS

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель — помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат — зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. «Рубик»  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям — найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик