Иммигрант и гей: россиянин Алексей Горшков о RUSA LGBT и о заимствовании историй для кейса по убежищу

Алексей Горшков был сооснователем RUSA LGBT. Фото Facebook

“Рубик” продолжает серию статей, посвященных ЛГБТ-сообществу. В первом материале мы писали об украинце Богдане Глоба, активисте, который рассказал, как создавалась “украинская колонна”, почему некоторые геи поддерживают Путина и как он сам совершил каминг-аут.

Вторым героем стал чеченец Лео, конфликтующий со многими русскоязычными сообществами для ЛГБТ, в том числе с RUSA LGBT.

Герой это статьи – Алексей Горшков, один из самых известных гей-активистов среди русскоязычных в США, сооснователь самой старой организации для русскоязычных геев RUSA LGBT, которая помогла сотням людей в США. В интервью “Рубику” он рассказывает, как сбежал из России, потому что его преследовала ФСБ (агенты ходили за ним по пятам, даже на работе), как попал в RUSA и почему эту организацию некоторые обвиняют в ксенофобии. 

Как вы оказались в США?

Я приехал в США в 2014 году из России. На родине работал заместителем декана в Пермском государственном университете. На службе все знали, что я гей. Более того, я писал научные работы об этом. 

Сначала меня мало кто трогал. Я был на хорошем счету, но тучи сгущались. Впервые я это понял в 2013 году, когда вышел закон о пропаганде гомосексуализма. Тогда же за мной установила слежку ФСБ. И в университете они тоже были – тогда у каждого ректора должен был быть советник по безопасности, назначала его ФСБ. Этот советник следил за идеологической обстановкой на кампусе.  

Сначала меня пытались завербовать. Хотели сделать из меня доносчика, чтобы я рассказал о других геях в Перми. Я же человек публичный, точно всех знаю. Естественно, я отказался.

За мной установили слежку, пришлось переехать из своей квартиры, жить у друга. 

Потом обо мне вышла обличительная статья в группе ВКонтакте. Группа называлась “Гендерные ценности, традиционный подход”. Ее нашему ректору положили потом на стол. Мол, такие у вас сотрудники. 

Плюс ко всему этому я открыто выступал против политики Путина, не поддерживал аннексию Крыма и так далее. Еще состоял в подпольной группе помощи ЛГБТ в Перми. То есть делал все, чтобы не понравиться российской власти.

Когда вышла эта статья, я понял, что дело худо.

Я постоянно видел агента ФСБ, следящего за мной, он появлялся на каждом углу.

Он сидел на конференциях, посвященных гендеру. Психологическое давление. Я вообще не из пугливых, но даже меня власти смогли “додавить”. 

Пришло время бежать. У меня была открытая туристическая виза в США, за год до побега ездил сюда. Поэтому я дождался окончания семестра, взял официальный отпуск и в июле улетел. Навсегда. 

На родине же давление продолжалось. ФСБ допрашивала моих коллег, друга. Полиция объявила национальным предателем. То есть даже при всем желании я в Россию уже вернуться не смогу.

Но я и не хочу. Не хочу жить в стране, где ты не можешь быть в безопасности. Где тебя постоянно избивают. Где твои друзья из-за давления заканчивают жизнь самоубийством. Или их убивают, бросая под поезд. И самое главное, что не к кому обратиться. Полиция тебя не спасет. Весь мир как-будто настроен против тебя. Зачем так жить вообще? 

Когда я оказался в США, то сразу же вступил в несколько групп. Вскоре попал в RUSA LGBT, самую большую организацию для русскоязычных ЛГБТ. Стал ко-президентом, но спустя несколько лет отошел от дел и теперь просто появляюсь на встречах. 

На собраниях члены RUSA обсуждают разные вопросы. Фото Facebook

Чем занимается RUSA LGBT? 

Это изначально организация, которую создавали украинцы. Была создана в 2008 году Леной Гольцман (она из Киева). И она с самого начала была группой для русскоговорящих. Не русских, прошу отметить. Просто на тот момент в США было мало сообществ, куда наши иммигранты могли прийти и обсудить вопросы ЛГБТ.

Первое время в группе обсуждались социальные вопросы, но с 2013 года она политизировалась, потому что в США стало приезжать много геев, ищущих убежища. Уйти от политики RUSA не могла и полностью повернула направление в это русло. 

Однако это до сих пор сообщество для всех выходцев из постсоветского пространства. С 2012 года группа участвовала в прайде, сейчас у нас есть свой прайд, Brighton Beach, он проходит уже четвертый год подряд. В этом году он прошел онлайн.

Каждую среду мы проводим встречи единомышленников. Обсуждаем разные темы, не только ЛГБТ. Проводим образовательные семинары, приглашаем экспертов. Часто проводили вечера, посвященные разным культурам: украинской, грузинской и так далее. Еще наши участники просят объяснить им какие-то особенности жизни в США. Мы всегда держим руку на пульсе, поэтому подстраиваемся под повестку. Например, рассказывали, почему важно движение Black Lives Matter. 

Еще у нас на встречах иногда бывают жаркие дискуссии. Потому что некоторые не понимают, почему нужно помогать беженцам. Мол, они-то сами приехали в США легально, а вот “эти мексиканцы” здесь незаконно и защиты не заслуживают. Среди наших людей распространено такое мнение, мы с этим боремся. 

Также мы помогаем юридическими советами. Раньше мы просто отправляли к дружественным адвокатам, сейчас же каждую неделю проводим встречи с юристами в синагоге. Мы работаем только с бесплатными адвокатами, но если кто-то хочет платного, помогаем такого найти. В основном в Нью-Йорке, где у нас налажены связи. В других штатах, где есть наши представительства, мы с юристами не помогаем, плохо всех знаем, а советовать абы кого не хочется. 

Как вы относитесь к тому, что постепенно от RUSA откалываются группы по национальному признаку? 

Абсолютно положительно. Более того, это не тенденция последних лет. До украинцев, которые сделали отдельную колонну, были еще грузины, армяне. Они тоже хотели свою общность. Плюс некоторым грузинам, например, было неприятно находиться в среде русскоязычных, где многие (не все, и не большинство) поддерживали Россию в конфликте с Грузией. У каждой национальности свои причины для создания своей отдельной группы. 

Для украинцев таким триггером стала революция. Появилось поколение людей, которые хотят видеть себя отдельно от России. И русскоговорящих. Это нормальное явление, мы поддерживаем такое. Поэтому когда появился Богдан с идеей сделать отдельную украинскую колонну, мы его поддержали. И до сих пор отлично общаемся, устраиваем совместные мероприятия. 

Конечно, тот факт, что у нас русскоязычное сообщество, сказывается на участниках группы. Многие хотят говорить на своем родном языке. Писать плакаты на родном языке. Но мы используем в нашей организации только два языка – русский и английский. Потому что английский – международный, а русский – потому что большинство выходцев из постсоветского пространства его понимают. Увы, пока это так. 

Но мы точно не поддерживаем российскую власть.

Да, мы говорим по большей части на русском языке, но это не означает, что мы стоим горой за Путина.

Более того, мы выходили на протесты против аннексии Крыма. Митингуем каждый раз, когда российская власть или власти других республик проявляют очередные акты насилия по отношению к ЛГБТ. Мы не отстраняемся от политики, у нас есть четкая программа и идея. И некоторые русские, кстати, откалываются от нас сами, когда понимают, что поддерживать режим Путина мы не собираемся. Это их право. 

И мы с радостью поддерживаем любые начинания других групп. Например, если армяне хотят выйти на площадь со своими плакатами и выступить против каких-то решений властей из их страны, мы помогаем с организацией. И если они хотят создать внутреннюю группу поддержки, где общение будет вестись на армянском языке, всегда пожалуйста. Никто никого не ограничивает. 

Сейчас в колонне от RUSA LGBT идет около 150 человек. Фото Facebook

А не пробовали изменить название? Чтобы не было привязки к языку

Мы сейчас думаем над сменой имиджа. Уже убрали из наших символов матрешку, потому что она не показывает то, чем на самом деле является наша организация. Да, в сообществе много русских. Но также много и украинцев, и белорусов, и азербайджанцев, и узбеков. Им всем не очень хочется олицетворять себя с Россией, естественно. И мы из раза в раз доказываем, что с Россией мы не связаны. 

Тут еще проблема в нашем названии. Многие считают, что RUSA – это сокращение от России. Это не так. Первая буква R – это русскоязычные, USA – США. Еще раз повторю, организацию создавали не русские даже. И не было цели привязать ее к России. Но путаница есть, согласен. Мы решаем этот вопрос. Трудно менять название, ведь RUSA – это уже своего рода бренд, нас узнают. Но думаю, мы придем к какому-то решению. 

Как финансируется RUSA?

Это полностью волонтерский проект, который живет на пожертвования как от частных лиц, так и различных организаций. И мы сразу эти деньги пускаем в оборот. Например, в условиях пандемии мы потратили около $13 000 на помощь участникам нашего сообщества. Выдали им чеки, пусть и на не очень большие суммы. 

За все время существования RUSA у нас не было ни одного крупного гранта. Был один небольшой, его мы тоже сразу же потратили на нужды сообщества. Волонтерам, конечно, никто не платит. Не получают зарплату и руководители. У каждого из нас есть и другая работа, а в RUSA мы все делаем на добровольных началах, бесплатно. 

И мы не хотим этих крупных грантов. Потому что они приносят с собой бюрократию. За каждый грант нужно бороться, это полноценная работа. То есть кто-то должен получать зарплату, сидеть в офисе. А потом этот грант пойдет на расширение сообщества, что тоже несет с собой бюрократию. Я видел множество примеров, когда небольшие группы получали щедрые гранты и становились крупнее, но при этом –  более корпоративными, более капитализированными. Это не наш путь. Мы не хотим, чтобы RUSA вдруг начала работать на крупную компанию и потеряла независимость. 

Мы зарегистрированы как юридическое лицо, но мы не non profit (то есть RUSA LGBT – коммерческая организация). Но у нас “фискальное партнерство” [то есть они могут принимать пожертвования и гранты через посредника, более крупную коммерческую организацию; это нормальная практика, так как вести бухгалтерию, отчетность и нести легальные риски маленьким организациям самим сложно и дорого ]. Наш партнер – COJECO, она объединяет русскоязычные еврейские организации. 

Помимо этого, COJECO первое время помогало нам с помещением. Они тогда базировались на Уолл-стрит, и каждую среду RUSA могла собираться в их здании. 

Конечно, тот факт, что мы собираемся в синагоге, а наш партнер – еврейская организация, некоторых смущает.

Это все советская ментальность, наложенная на отсутствие информации. Пара-тройка человек из нашего сообщества возмущалась, что мы работаем с евреями (при этом я сам – польский еврей), и боялась, что это все заговор и всех обязательно втянут в иудаизм [иудаизм – одна из немного религий, у которой нет миссионерства, то есть никто не пытается обратить в нее новых людей; напротив, желающим пройти гиюр активно отказывают и создают на этом пути всяческие препятствия]. Мне это было смешно слышать, но такие разговоры были, не отрицаю. Однако большинство совершенно спокойно относится и к тому, что мы собираемся в синагоге, и к нашему партнеру в целом. 

RUSA не может отойти от политики и реагирует на любые изменения. Фото Facebook

Встречали ли вы “фейковых геев”, которые использовали прайды, чтобы получить убежище? 

Таких случаев можно пересчитать на пальцах. Это не моя задача, и не задача RUSA решать, кто тут настоящий гей, а кто нет. Да, есть люди, которые представляют себя как ЛГБТ, чтобы таким образом получить убежище. Они выходят на прайды, чтобы попасть на фото и вставить их в свой кейс. Но это личное дело как самих этих геев, так и иммиграционной службы. Потому что невозможно постоянно притворяться. А даже если убежище все-таки дадут, то как жить дальше? Менять ориентацию? Жить двойной жизнью? 

Я не осуждаю тех, кто так делает. Это их право.

Более того, я знаю людей, которые не притворились геями, но заимствовали чужие истории для кейса.

И тоже не осуждаю. Понимаете, в нашем сообществе принято всех осуждать. И только малый процент людей, которые действительно сильно пострадали на родине, этого не делают. Потому что их рана очень глубока, и они просто хотят помочь как можно большему количеству людей.

Кстати, осуждение идет и в сторону гетеросексуалов. Дело в том, что в RUSA могут обратиться не только представители ЛГБТ. Просто человек, прибывший в США, растерялся в новой стране, не знает, что делать – как такому не помочь? Мы помогаем. И за это члены RUSA (не все, разумеется) нас осуждают. Мол, они же гетеро. Почему они просят помощи у ЛГБТ? Потому что помогать нужно всем, кто в помощи нуждается. И ориентация тут ни при чем. 

Что вы ответите на обвинения RUSA в ксенофобии? 

Я знаю людей, которые так говорят. И если честно, считаю их действия аморальными. Они выставляют напоказ личности других, раскрывая их настоящие имена, делают ложные заявления. 

От себя хочу сказать, что в конфликте того самого Лео с участником группы ЛГБТ RUSA пыталась не участвовать. Как только разгорелся конфликт, мы от него отстранились. За это получили обвинения и даже угрозы. 

Что по поводу ксенофобии, то обвинения основываются на домыслах. Люди, утверждающие такое, даже не были никогда на собраниях RUSA. Не знают, как там все устроено. И говорят, что есть некая верхушка, а остальные могут быть только волонтерами, ничего не решающими. 

Это не так. Мы поддерживаем любую инициативу членов нашего сообщества. Просто, на самом деле, очень многие люди хотят говорить, а делать ничего не хотят. RUSA – толерантная организация. Стараемся поддерживать всех. И никогда своих не бросаем. Я уже давно не ко-президент RUSA, но все еще участвую в жизни организации. И получаю от нее поддержку. 

Еще на эту тему

USCIS увольняет сотрудников, потому что им нечем платить

Зря смеетесь! С этой вооружённой парой в Миссури не все так просто

Иммигрантка вызвала полицию, не в силах смотреть на коллегу, которая издевалась над детьми в детском саду. Посадили в тюрьму ее, а не садистку

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Рубик, помоги
Adblock
detector