Дарья Жук: «В роли американского консула снялся мой муж»
Зрители 9-го Одесского международного кинофестиваля проголосовали за фильм об иммиграции и постсоветском пространстве. По итогам подсчёта голосов, Гран-при получил «Хрусталь». Это первая крупная награда кинорежиссера белорусского происхождения Дарьи Жук. Над фильмом она трудилась почти семь лет.
По сюжету, минчанка Эвелина Сорока, для друзей Веля, мечтает побывать в Чикаго и стать ди-джеем. Вопреки стереотипам о Беларуси, на её пути нет железного заслона, но появляются хрустальные лебеди и рюмки. Изобличающая советские взгляды на Родину и отношения картина о 1990-х. С того времени хрусталя в сервантах стало не меньше. Больше о фильме читайте здесь.
Дарья Жук живёт в Нью-Йорке. Окончила Гарвардский и Колумбийский университеты. Во время фестиваля мы встретились с режиссёром, и она поделилась своим опытом иммиграции и творчества.
«Отрефлексировать период от начала независимости Беларуси»
– Даша, чем вам интересны именно 1990-е?
– Это время, в котором я выросла, мой личный опыт. Потом я уже много путешествовала, училась в Америке. Хотелось рассказать о том мире, который я хорошо знаю.
Сейчас, конечно, история Вели с визой наобум не могла бы повториться, об иммиграции информации гораздо больше.
– В отношении Беларуси много стереотипов и мало информации. Ди-джеи, которые показаны в вашем фильме, не сидят без работы? Насколько на подъёме электронная музыка в Беларуси?
– Сейчас это направление привлекает гораздо больше и профессионалов электронной сцены, и тех, кто следит за её развитием и ходит на вечеринки. Уже подросло новое поколение с тех пор, как я тусовалась :-). Известные зарубежные ди-джеи не редкость. Раньше было сложно кого-то привезти – все боялись ехать в Беларусь. Но сейчас какие-то отношения между компаниями и агентствами завязались, и гости едут без страха.
– Что изменилось для претендентов на визу в США?
– У нас [в Беларуси] появилось больше возможностей. Уезжая, ты уже не испытываешь ощущения, что бросаешь навсегда свою семью и страну. Мы интересуемся, чем живёт мир, у нас больше возможностей путешествовать. Есть скайп, вайбер – общаться гораздо проще.
– Какие цели поездок в США популярны сейчас в Беларуси?
– Наверное, туризм и деловые поездки. Многие мои друзья с удовольствием путешествуют, работают летом. Очень популярны программы Work&Travel. Это вообще интересная тема – люди, которые приезжают поработать на лето.
– Некоторые герои фильма немного иронично отзываются об Америке. Что вообще думают белорусы о США?
– В фильме Веля заявляет, что просто хочет посмотреть мир, но, конечно же, она мечтает поехать в США и там остаться. И ее выбор задевает своей смелостью тех, кто считает, что жить надо на Родине. Например, маму Вели. До сих пор такой конфликт характерен. Например, у меня есть одна школьная подруга, которая меня постоянно критиковала: «Как ты можешь там учиться? Это же ужасная страна!».
Сама тема Родины обсуждается часто – в том смысле, где лучше, «там» или «здесь». Сформировалась Беларусь, и начался этот процесс самоопределения. И, конечно же, мы постоянно себя сравниваем. Есть такой момент: «Вот мы маленькая страна. А кто мы? А что мы? Как мы отличаемся от других?». Вокруг этого все болезненное и неустоявшееся, неопределенное пока.
Независимость мы только в 1991-м году получили. И у нас много вопросов на эту тему. Мне кажется, что у нас есть желание отрефлексировать этот период от 1990-х до наших дней.
– Какие самые популярные стереотипы о белорусах в США вы встречали?
– Это женские стереотипы общие – укранские, русские и белорусские – о женщинах легкого поведения. Считают, что они ищут лёгкой наживы и хотят выйти замуж за богатого человека… Надеюсь поднять эту тему в одном из моих следующих проектов.
«Нью-Йорк – это как бесконечный бег»
– Как вы сами оказались в Штатах?
– Поехала учиться по программе по обмену на год. Это был последний класс средней школы, я была отличницей. Познакомилась там с женщиной, которая рассказала о возможности поступить в университет. Тогда я стремилась совсем в другие дали, хотелось учиться в Москве. Но оказалось, что учиться в Америке дешевле. То есть, проще было поехать в эту маленькую школу в США, ведь там предложили стипендию и очень звали.
– Наверное, вы заинтересовали преподавателей своими способностями?
– В Минске у меня была очень хорошая школа с английским уклоном. Но вообще в Штатах всегда стремятся к diversity – чем больше разных людей собираются вместе, тем лучше. Так что в любом университете всегда есть процент международных студентов, их поддерживают. Вот руководству небольшого женского колледжа и показалось, что Беларусь – это интересно. И там я познакомилась с потрясающими молодыми людьми из Казахстана, из Украины, из Франции, из Африки. И это было очень полезно для развития кругозора.
– Учились по студенческой визе? Как сложилось с видом на жительство?
– Да, я по ней училась очень долго, и потом получила рабочую визу. И уже по ней меня проспонсировала компания как выдающегося сотрудника с неординарными способностями. Теперь, когда у меня есть вид на жительство, стало гораздо легче. Очень сложно было с визами, прямо больная тема. Весь процесс, от учебы до работы и до получения вида на жительство занял 12 лет.
Подробнее о том, как иммигрировать по ЕВ-3, читайте здесь
– За что вы любите Нью-Йорк?
За его мультикультурность и невероятную жизненную энергию. Это такая волна, которая тебя поднимает и заставляет бежать. И люблю, и иногда не люблю его за этот бесконечный бег и интенсивность.
– Чем запомнилось обучение в Колумбийском университете?
– Было много практики в процессе обучения?
– Очень много практики, мало теории.
– На каком курсе вы сняли фильм «Настоящая американка»?
– Это моя дипломная работа. И еще одна есть – «То, что тебя не убьёт». Мы снимали фильм каждый семестр, просто бесконечный круг.
«Типажи постсоветского пространства универсальны»
– Расскажите, пожалуйста, о работе международной команды «Хрусталя» в Беларуси.
– В Беларусь приехала оператор Каролина Коста. Она родом из Бразилии, но живет в Мексико-Сити и часто бывает в Лос-Анджелесе. И это заслуга Валеры Дмитроченко, нашего продюсера белорусского, который попытался съемочную группу, насколько это возможно, подобрать под неё, чтобы хотя бы кто-то, говорил по-английски. И у нас общение на английском и русском происходило, было много смешных моментов в этом смысле. Мы пытались работать с переводчиком, но отказались, чтобы ускорить процесс. В целом, у нас была белорусская команда. Дистанционно за проектом наблюдали продюсеры, но на съемках их не было.
Хельга Ландауэр (девичья фамилия Ольшванг) родом из Москвы и сама прожила переломный момент 1990-х до того, как переехала в Нью-Йорк. Мы много обсуждали сценарий. Я поездила по деревням, показывала фотографии и рассказывала ей истории. Многие типажи постсоветского пространства универсальны. А колорита Беларуси добавили талантливые актеры и небольшие изменения на площадке уже в Минске. Хельга удивительный проницательный талантливый сценарист – тут в таланте дело, а не в практическом исследовании на местности.
– Насколько удобны в Беларуси законы в отношении сопродукции?
– Беларусь не входит в Евромаж, и у нас нет сопродукционных соглашений. Я надеюсь, это изменится в какой-то момент. Если бы мы были более интегрированы в международные проекты, было бы легче делать сопродукцию. На данный момент все достаточно сложно и непродуманно.
– Бюджет у фильма был небольшой. Что мотивировало съемочную группу?
– Сам интересный проект – международный, классный. Ребятам тоже казалось, что это интересное кино.
– Настоящий забор американского консульства вам снять не разрешили. А как было со съемкой самой сцены собеседования? Очень реалистично получилось.
– Спасибо, мы старались. В роли консула – мой муж. Команда об этом не знала. Когда его загримировали, действительно решили, что это сотрудник консульства.
– Как вы отреагировали, когда узнали, что фильм выдвигается на «Оскар»?
– Было как-то удивительно, too much. Моей задачей было как раз показать «Хрусталь» зрителю белорусскому. Хочется растянуть немножко удовольствие, и я просто пытаюсь об этом не думать.
– Кому принадлежат права на фильм, кто будет финансировать оскаровскую промо-кампанию в США?
– Права частично принадлежат мне, частично продюсерам. У «Беларусьфильма» небольшая часть финансирования, и в нашем случае страна, наверное, не будет вкладывать деньги в имиджевый пиар. Конечно же, я ищу финансовую поддержку.
– Какой приз или кинопремию вы считаете главным признанием для кинорежиссёра?
– Для меня это была бы Пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля. Я больше слежу за европейским кино.
