Беда украинки в Калифорнии. Часть 1. Лотерея грин-кард, побои, нищета при богатом муже, попытка суицида

Для друзей и родственников семья Марии казалось идеальной.

Украинка Мария (имя изменено) росла в католической семье, поэтому считала, что должна быть послушной женой. Все 17 лет брака она соглашалась с требованиями мужа, прощала унижения, патологическую скупость и физическое насилие. Не решилась уйти, даже когда из-за отца их дочь попыталась покончить жизнь самоубийством.

Столкновение с калифорнийской полицией, тюрьмой и адвокатами стало для этой женщины последним звоночком.

Своей историей Мария поделилась с “Рубиком”. Далее рассказ от первого лица.

В золотой клетке в Украине

Мы познакомились с Никитой в университете. Начали встречаться, а спустя два года поженились и переехали в свою квартиру, которую помогли купить мои родители. У нас родилась дочка Даша.

Никита очень любил гулянки, часто возвращался под утро. На мои замечания он огрызался. Бывало, поднимал руку. Из-за очередного эпизода, когда Никита меня ударил, мы даже расстались на два года, жили отдельно. Но потом сошлись снова.

Но если не считать этого, наш брак можно назвать удачным. Никита активно занимался карьерой, работал на компанию “Рошен”.

Мне же работать не давал, сказал, что я все равно успеха не добьюсь, лучше заниматься домашним хозяйством. А уж он всем обеспечит.

Никита быстро поднимался по карьерной лестнице. Его перевели на работу сначала во Львов, затем в Киев, а потом и в Будапешт. Так он работал 10 лет, приезжал к нам с дочкой только на выходные. И, если честно, такая жизнь мне казалась сказкой. Я не боялась постоянных скандалов дома.

Каждую пятницу я молилась, чтобы выходные прошли удачно. Красиво одевалась, вычищала дом. Когда он приезжал, рассказывала только хорошие новости. Жалобы выводили его из себя.

Омрачала эту своеобразную идиллию только его патологическая жадность. Никита действительно много зарабатывал по украинских меркам (около $4000 в месяц), но не горел желанием давать деньги нам с дочкой.

Каждой копеечке нужен был счет, и мне приходилось отчитываться почти за любую покупку.

Все предусмотреть я не могла, дочка тогда начала заниматься танцами и ей иногда нужно было неожиданно оплачивать частные уроки у дорогого тренера или новую балетную обувь. Чтобы не злить Никиту, я влезала в долги – занимала у друзей и родственников. Брала даже кредит в банке. На следующий месяц все отдавала.

В тот же период мы купили новую квартиру, которую Никита записал на свою маму, давно живущую в Италии. Мотивировал это тем, что нам надо получить молодежный кредит под жилье, а моей семье он не доверяет. Так же он поступил с двумя земельными участками.

Все изменилось с переездом Никиты в Будапешт. Там его карьера застопорилась. У мужа стало меньше полномочий, и это выводило его из себя. Теперь он мог накричать на меня, ударить, лишить денег и далее по списку. Я уже мечтала, чтобы с его карьерой что-то решилось, наконец.

И тут удача повернулась к нам лицом: я выиграла в лотерею грин-кард.

Выигрыш грин-карты – с нас хотели $12 000

Муж все имущество записал на свою маму, которая давно уехала в Италию.

В 2011 году я шла с работы к маме. В арке стояли сотрудники компании по переезду в другие страны. Они “ловили” людей, спрашивали, хотят ли они поехать в США. Если те соглашались, их тут же ставили возле стены с белой простыней и фотографировали.

Меня сфотографировали, а потом попросили фотографии мужа и ребенка.

Никита, услышав мою просьбу, сказал, что я – дура и это лохотрон. Но я нашла старые фото и отправила их в эту компанию.

Через полгода мне позвонили и попросили прийти на интервью. Там я внесла свои данные, и меня спросили, почему хочу поехать в США. А на тот момент моя сестра уже встречалась с американцем украинского происхождения, Игорем. Дело шло к свадьбе. Если сестра переедет в Америку, за ней точно уедут родители. Тогда и мне придется ехать в США. Им такой ответ вроде как понравился – и меня внесли в базу. Если честно, все казалось какой-то шуткой.

Но когда пришли результаты лотереи, мне опять позвонили и сообщили, что я выиграла. Времени на раздумья не было, через неделю уже интервью в Варшаве. На тот момент в Киеве собеседования не проводили.

Однако за услуги компании я должна была заплатить $12 000. Без оплаты они не дадут мне номер выигрыша.

Внушительная сумма. Я позвонила Никите и все ему рассказала. Он сначала бросил трубку, но потом все же связался с компанией и предложил им свои условия: готов заплатить только $3000.

Те отказались, но сказали, что можно перенести интервью, чтобы мы успеть собрать деньги. Мол, если кто-то из победителей “слетит”, то подтянут нас. Никита согласился на этот вариант, хотя я уговаривала его так не делать. Плакала. Очень боялась, что мы потеряем свой шанс.

Но Никита решил, что компанию, которая нас зарегистрировала в лотерее, можно обмануть.

Мы написали письмо в посольство, где рассказали, что мошенники требуют с нас деньги за номер выигрыша. Те проверили данные и ответили, что и правда, грин-карту мы выиграли, но номер они не видят. И нужно обращаться в польское посольство. Оттуда ответ пришел через неделю – ждем вас на интервью.

Это было 27 июня 2012 года, в день рождения дочери. Помню, когда мы вышли, я сказала Даше:

“Родная, сегодня родители сделали тебе самый большой подарок в жизни. Воспользуйся им с умом”. Конечно, она тогда вряд ли что-то поняла, ей только исполнилось 6 лет.

Получив грин-карты, мы не стали переезжать сразу. Четыре года периодически катались в США, чтобы просто не потерять грин-карты. Муж все еще надеялся на карьеру в Украине или Венгрии. В США его никто не ждал.

Поворотным моментом стала моя беременность. Никита безумно хотел второго ребенка, даже больше, чем я. Но на 12-й неделе случился выкидыш, что сильно подкосило мужа. И он решил, что пора начинать новую жизнь. У нас были отложены деньги, около $250 000. Наличкой. Муж постепенно перевёз их в США.

В США симулировали бедность

Выигрыш в лотерее стал началом новой жизни уже в США.

В июле 2016 году мы окончательно переехали – сначала в штат Нью-Йорк, где нас приютила родственница. А потом уехали в Сан-Диего, в Калифорнию. Жили вместе с моей сестрой, ее мужем и их детьми.

Никита был полон энтузиазма. Он рассчитывал построить в Америке бизнес, надеялся, что станет снова большим руководителем. Поэтому не особенно торопился искать простую работу. Сначала занимался продвижением продукции “Рошен”, но оказалось, в США эти конфеты никому не нужны.

Потом увлекся идеей добывать алмазы в Африке. Потратил кучу денег, съездил в Африку, там его поймали на незаконной добыче алмазов и посадили в тюрьму на две недели.

Еще хотел перевозить полимеры из Турции. Тоже прогорел.

Все это время он не тратил ни копейки из отложенных средств. Мы снимали квартиру без мебели, спали на матрасах в одной комнате.

Никита заставлял нас с дочерью просить пособия, притворяться, что мы бедные.

Работала только я. Устроилась сначала продавцом, потом официанткой. Крутилась, как могла.

У дочери началась жуткая депрессия. Мы не могли водить ее на танцы, хотя это было страстью всей ее жизни. Просто не было денег: один урок стоил $80. А заниматься нужно было пять раз в неделю. Я просила Никиту выделить немного из отложенных денег на танцы, но он сказал, чтобы я сама их заработала, если мне это так нужно.

Я нашла дочке партнера, чьи родители были готовы полностью покрыть стоимость занятий для Даши. Он был старше, танцевать совершенно не умел, с таким карьеру не построишь, на соревнования не поездишь. Но мне удалось хотя бы вернуть дочери танцы, а это было уже немало.

Дочка ела в туалете

Чтобы дочка танцевала, мама работала продавцом и выкручивалась, как могла.

Правда, ребенок все равно страдал. В американской школе она так и не смогла найти друзей. У меня из-за работы не было времени даже нормально поговорить с Дашей.

Однажды я спросила, чем она занимается на перемене. Та ответила, что берет еду и идет в туалет, там обедает.

Я была в шоке, на что Даша сказала: “Папа же говорил, что нужно притворяться бедными. Я не хочу, чтобы кто-то видел, как я ем и что”.

На мое возмущение, что так не годится и нужно искать друзей, чтобы хотя бы обедать с ними, Даша ответила, что у нее есть подруга. Они общаются по дороге в туалет. Это была старая знакомая из Украины. Я спросила, как же они общаются, по телефону, что ли?

“Нет, – ответила дочка. – Я просто представляю, что подруга идет рядом, и рассказываю ей все новости”.

Я была в ужасе. Кинулась к Никите и все рассказала. Он меня выслушал и заявил, что с дочкой все нормально. А травма на самом деле у меня. И вообще, я – дебилка, всю жизнь посвятила дочери. А нужно было построить карьеру, чтобы девочка брала пример и была более самостоятельной.

В общем, ничего он делать не хотел, уехал в Африку за своими алмазами. Я нашла хорошую частную католическую школу, которая сделала нам скидку на обучение. А через год мы уже платили меньше половины стоимости, так как Даша была отличницей и участвовала во многих конкурсах.

Спустя какое-то время Никита вернулся, опять злой. Я с работы принесла пасту, которую нам давали на обед в ресторане. Отдала ее Даше.

Никита посмотрел на меня и прошипел: “А мне, сука, ты что принесла поесть?”.

Я разозлилась. Говорю, ты весь день дома, полный холодильник еды. Не можешь сам себе приготовить? К тому же, вчера я приносила тебе сэндвич.

Не знаю, что стало триггером для мужа, мой тон или сказанные слова. Но он схватил компьютерную мышку и бросил в меня.

Мышка попала в ухо, разбила его. Течет кровь, я стою в шоке, Даша начинает кричать, плакать.

Никита от увиденного поменялся в лице и выбежал из дома. Он вспомнил, что я ему уже угрожала обратиться в полицию, если он снова поднимет на меня руку или начнет оскорблять. Поэтому решил просто сбежать на пару дней.

Это был мой шанс все закончить. Возможно, стоило тогда позвонить в полицию. Подать на развод. Но я была к этому не готова. Я любила мужа, сильно любила и всегда верила, что наш брак может быть счастливым.

Жизнь без мужа наладилась

Лучше всего маме с дочкой было, когда папы рядом не было.

Никита принял решение на время вернуться в Украину. Мы с дочкой жили с сестрой, ее мужем и детьми. В тесноте да не в обиде, нам жилось очень легко.

Никита присылал немного денег, но в основном семью обеспечивала я.

Работала продавцом и фотографом в роддоме. Это при том что я даже фотоаппарат в руках до этого не держала.

Но работа была простая, по шаблону. Креатив вообще не в чести в США, как я поняла. Хотя я пыталась улучшить фотографии хоть как-то. Например, надевала бантик на ребенка. И получала нагоняй от начальства, что такое не приветствуется. Так мы и жили, я даже уговаривала Никиту не возвращаться в США.

Но он все равно возвращался на время. Однажды приехал с другом, что мне не понравилось. Никита психанул, назвал меня истеричкой и уехал в Мексику отдыхать. Там его снова арестовали, вроде за нарушение каких-то правил. И посадили в тюрьму. Узнав об этом, я мечтала, чтобы его не выпускали, чтобы это стало ему уроком. Возможно, он сделает какие-то выводы.

Но он вернулся, решил опять строить жизнь в США, открыть тут музей. Я уже ни во что не верила.

За годы жизни в США я поняла одну вещь: хочешь чего-то добиться после иммиграции, нужно пахать.

Бывшие экономисты, крутые руководители, бизнесмены приезжают в Штаты и начинают все с нуля. Учатся по видео на YouTube чинить холодильники или кондиционеры, работают, потом открывают свои компании. Так это работает. Никита же хотел получить все и сразу.

Социальное жилье, ресницы и тренировки

Никита со временем тоже признал, что все его идеи – фигня какая-то, а деньги нужны уже сейчас. Устроился в Uber и Lyft таксистом. Отложенные деньги не тратил, опять заставлял нас притворяться бедными. В итоге мы выбили себе социальное жилье.

Никита лично проверил выданную нам квартиру, сказал, что все отлично и можно переезжать.

Мы приехали поздно вечером, я открываю дверь, включаю свет – и начинаю орать. По всей кухне бегают тараканы, в огромном количестве.

В панике выбегаю из квартиры и спрашиваю Никиту, как же так, ты же видел квартиру, как ты тараканов-то не заметил? Нужно что-то делать, мы не сможем въехать. Кое-как нашли компанию, готовую на ночь глядя тараканов потравить.

Вот только ночевать в квартире все равно было нельзя, пока шла дезинфекция. И я предложила поехать в отель – Никита тут же начал надо мной издеваться. Называл королевой, истеричкой, богачкой. Сказал, что спать сегодня будем в машине. Дочка опять плачет, она уже согласна на все, лишь бы дали поспать – ей завтра в школу.

Насладившись нашими мучениями, он все-таки нашел отель. В квартиру мы вернулись на следующий день.

Но начались другие проблемы – у Никиты опять не было работы.

Из Uber его выгнали, он так лихачил на дорогах, что клиенты подавали жалобы.

Я же в это время начала свой небольшой бизнес по ламинированию ресниц – в Украине закончила быстрые курсы. Это очень прибыльное дело в Сан-Диего: погода жаркая, все купаются, а нарощенные ресницы не любят жару и влагу. Но если их заламинировать, можно хоть в жерло вулкана спускаться.

Мария занималась ламинированием ресниц и хотела получить лицензию в США.

Хороших специалистов в городе было мало, поэтому от клиентов не было отбоя. Конечно, я делала это без лицензии, на дому.

Сначала подругам, потом уже их подругам. И собиралась в апреле пойти на американские курсы, чтобы получить лицензию. Даже оплатила полную стоимость.

Мария вместе с подругами начала записывать фитнес-тренировки.

Также я занималась еще одним проектом: вместе с подругой записывала курс тренировок для спортзалов. Мы продавали их тем, кто хотел заниматься в тренажерном зале, но без тренера. Еще у нас был марафон по похудению. Проект маленький, но довольно успешный.

Но все это накрылось, потому что мы с мужем купили бизнес. Который стал настоящей катастрофой!

Стала рабыней в кофейне

Кофейня оказалась не подарком, а наказанием.

У нас были знакомые – пара из Украины, которая владела небольшой кофейней. Из-за проблем с налогами у них забрали бизнес-визу и выгнали из страны. Поэтому супруги решили продавать кофейню, которая мне очень нравилась: уютная, маленькая, вкусная выпечка, пара столиков, в основном – заказы на вынос.

Я пришла к Никите и предложила эту кофейню купить. На удивление, он согласился, и мы заплатили $60 000. Это был его подарок на 8 марта.

Я раньше никогда не работала с дрожжевым тестом, да и в принципе никогда не пекла. А тут встала за плиту.

И оказалось, что печь придется много: в кофейне делали сэндвичи, круассаны, хлеб, нужно было готовить также сироп для лимонада, соусы. Вся кухня располагалась на втором этаже кофейни, бывшие хозяева там жили и обустроили все под производство.

Я же жила от кофейни в 50 километрах. И мне приходилось каждый день приезжать, печь булочки (это занимало часа четыре), кексы, печенья, потом возвращаться домой. Обычно я заканчивала в часа три ночи, и где-то в четыре была дома. А через пару часов снова вставать и ехать в кофейню.

Печь булочки Мария совсем не умела, но старалась.

Муж помогать не хотел. Заявил, что будет заниматься общением с поставщиками, подсчетами и так далее. А я буду в кофейне.

Так я стала пекарем, уборщицей, охранником, иногда баристой, когда у нашего наемного рабочего был выходной.

Я решила, что с таким графиком мне проще жить в студии над кофейней, чем каждый вечер ездить домой, спать три часа и снова возвращаться. Перестала видеть дочь, а та без меня жить не могла. У Даши начались проблемы с отцом, они вечно ругались. Но что я могла поделать? Бизнес нужно было вести.

Все шло плохо. Во-первых, от нас ушли постоянные клиенты, которые приходили в основном на выпечку бывших хозяев. Те были профессиональными пекарями, кондитерами, и кофейня была частью их семейного бренда. Я так готовить не умела, а нанимать поваров муж запретил.

Потом от нас ушел бариста. Никита хотел увеличить его рабочие часы, тот отказался и однажды просто не вышел на работу. Вечером скинул смс, что желает нам удачи, но работать с людьми, которые не уважают чужой труд, не готов.

Все обязанности взвалили на меня. И если я совершала маленькую ошибку, Никита злился так, что было проще ему вообще ничего не говорить. Например, я неправильно подсчитала количество дрожжей, которые нужно закупить. Они закончились. Никита кричит, что я – дура и ничего он покупать не будет. Что делаю я? Еду вечером в магазин, покупаю эти дрожжи и опять до утра готовлю булки.

Вот такие ожоги были у Марии от масла при выпекании булок.

Еще я была обязана заниматься рекламой и продвижением в социальных сетях. Никита поставил условие: каждый день плюс 50 подписчиков и минимум три положительных комментария на Yelp.

Заставлял просить друзей эти комментарии оставлять. А если я не справлялась, запрещал спать.

Сам при этом практически ничего не делал. Хотя я умоляла его на день-два встать за стойку и поработать баристой, чтобы я могла отдохнуть и побыть с дочерью. Он отвечал, что не для того учился. Его дело – руководить.

В бизнес он привлек даже нашу дочь. Никита хотел добавить новые позиции в меню. Я сопротивлялась – ну какие новые позиции, мы со старыми не справляемся. Он был непреклонен, дал задание Даше составить новое меню и подсчитать себестоимость. И если она справится к назначенному сроку, то сможет поехать летом в Украину. Бедный ребенок спал по три часа, лишь бы успеть до дедлайна.

Церковь мешает развитию кофейни

Никита решил, что церковь мешает бизнесу и хотел запретить туда ходить.

Никита заставил меня бросить курсы по ламинированию ресниц и фитнес-проект. Они мне приносили огромное удовольствие. Никита же был против, угрожал разводом. Семья была важнее – и я ушла из тех бизнесов.

Поехать в Украину тоже не давал – пока кофейню на ноги не поставлю.

Кофейня особой прибыли не приносила, но во всех неудачах была виновата я – не ту рекламу поставила, не так кофе приготовила.

Потом у мужа появился новый повод для возмущений: походы в церковь. Я очень религиозный человек, и каждое воскресенье вместе с дочерью хожу в католическую церковь. Это единственное время за всю неделю, которое я посвящаю себе.

Но Никите это не нравилось. Он решил, что церковь мешает развитию кофейни. Вот тут я уже соглашаться не спешила.

Тогда муж решил собрать семейное совещание. Заставил подняться в 8 утра (в единственный выходной!) – и три часа мы с Дашей выслушивали его монолог. А он говорил, каким был классным в Украине, и что его нужно слушать, потому что он в семье главный.

Потом слово взяла я. Сказала, что Никита знал еще во время знакомства, что я хожу в церковь каждую неделю и что для меня это очень важно. И что он сам венчался со мной в церкви и давал клятву перед Богом. На что Никита ответил: это было понарошку, как дань традиции.

Мы пришли к следующему решению: одну неделю я хожу в католическую церковь, на следующей мы идем все вместе в новую. К мормонам или иеговистам. Никита сказал, нужно познавать мир. На самом деле он просто хотел выиграть в этом споре, чтобы последнее слово осталось за ним. Но я согласилась.

Дочка наглоталась таблеток

Даша из-за постоянных ссор с отцом решила покончить с собой.

Из-за работы в кофейне я практически перестала видеться с дочерью. Теперь на все занятия ее возил отец. Они постоянно ссорились, Даша уже просто плакала в трубку, когда общалась со мной.

Никита мог спокойно выставить дочь из машины, если они начинали ругаться. И оставить на дороге одну.

В этом случае я звонила подругам, чтобы те забрали ребенка.

Также он жаловался, что Даша не хочет ему помогать по работе. У него был отвратительный английский, но Никита вел переписку с поставщиками – и нужно было набирать за него текст письма. Даша помогала, но у нее же еще были занятия танцами, уроки в школе. Ребенок не справлялся с нагрузкой.

В январе 2020 Никита мне позвонил и стал орать, что он против, чтобы Даша делала яркий маникюр за $50. Я сама была не в восторге от ее вызывающих ногтей, но понимала, что для дочери это важно, поэтому не запрещала. Никита опять психанул и бросил трубку.

Через пару часов дочка перезвонила и попросила ее забрать. Я приехала.

Усевшись на переднее сиденье, Даша прошептала: “Мама, я не хочу больше с ним жить. Я выпила бутылку ибупрофена и умираю”.

Я нажимаю на газ и еду в больницу, по пути пытаясь набрать Никиту. Дочь говорит, что не хочет его видеть и пусть лучше тот мучается, когда узнает, что дочка умерла из-за него.

В больнице Дашу еле откачали. Я опять набираю Никиту, потому что страховка находится у него. Рассказываю всю ситуацию. А он мне отвечает:

“Я никуда не приеду. Ты доигралась, это твоя вина, ты никому жить не даёшь. Сами выкручивайтесь”.

Но когда нас уже выписывали, Никита все-таки приехал в больницу со страховкой. Даша с ним демонстративно не общалась, тот в отместку тоже не проронил ни слова.

Дочка после случившегося не хотела быть с отцом и попросила меня взять выходной в кофейне. Никита опять наорал, мол, он платить баристе лишние деньги не будет. Но я его уже не слушала. Тогда муж пытался наброситься на меня с кулаками, кинул в голову пачку с кофе. Даша закричала, чтобы оставил маму в покое. Он уехал и три недели с нами не общался.

Карантин спас меня от кофейни

Никита сообщил, что кофейня закрыта.

Муж решил открыть компанию по грузоперевозкам, купил два грузовика.

Грянул карантин. Кофейню пришлось закрыть, и это стало настоящим подарком. Я устроилась на работу курьером, развозила еду. Платили немного, но этих денег хватало на еду. И на бедную жизнь.

Государство сделало нам возврат налогов, около $3000. Все деньги Никита забрал себе. Как и коронапомощь, нам ее выдали максимальную ($1200 на каждого и $500 на ребенка).

Кофейня с самого начала была официально записана на него, но именно в это время Никита решил удалить мое имя с банковских счетов и забрал ключи от кофейни, заставив забрать все вещи оттуда. Забудь о кофейне, сказал он, теперь у тебя нет бизнеса.

А мне что – я была только рада! Ведь от кофейни я вообще ничего не получала. Зарплату он мне не платил, забирал все чаевые. Я залезла в жуткие долги, в том числе банку. Работа курьером помогла эти долги закрыть.

Чтобы унизить меня еще больше, стал забирать ключи от машины (на тот момент у нас их было две).

Без машины я не могла работать, а он только радовался, что я унижаюсь и прошу эти ключи вернуть. Затем отключил нам с Дашей телефоны, потому что дочка, по его словам, слишком долго общалась с друзьями. Я купила новые номера.

Никите очень не нравилось, что я становлюсь более самостоятельной.

В следующей части – как Никита меня побил, закрыл в гараже, а приехавшая полиция увезла в тюрьму не его, а меня!

Все фотографии предоставлены Марией.

Еще на эту тему

Магазины заколачивают витрины перед выборами

Новые робингуды? Загадочные хакеры жертвуют украденные деньги на благотворительность

Мелания Трамп впервые посетит предвыборный митинг мужа

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Заказать консультацию
Adblock
detector