13 апреля 2022

Все больше россиян задумываются о цене войны в Украине считает The New York Times

Фото bbc.com

Меняется ли отношение россиян к войне по мере того, как им начинают приходить похоронки?

Корреспонденты The New York Times пообщались  с теми, у кого в Украине погибли или пропали без вести близкие.

Только после смерти брата 32-летний Александр начал обращать внимание на войну, бушующую в 50 милях от его дома. И понял, что его брат погиб на войне, которая “никому не нужна”.

“Если все обо всем узнают, начнутся протесты”, – сказал Кононов, работающий в сфере грузоперевозок – он имел в виду информированность широкой российской общественности. “И я думаю, что это будет к лучшему. Потому что эта война должна прекратиться. Войн вообще не должно быть”.

Спустя шесть недель после вторжения президента Владимира Путина в Украину многие россияне по-прежнему не знают о масштабах потерь своей страны, окровавой бойне и жестоких зверствах, которые творят их военные, отступая на север.

Но все чаще реальность войны вторгается в жизнь обычных семей, которые получают похоронки и черные мешки с телами, заставляя некоторых из них, как Александра Кононова, сомневаться в войне.

Для других же мрачные новости о потерях только укрепляют решимость победить Украину и поддержать конфликт Путина с Западом.

“Если бы Америка не поставляла оружие украинским нацистам, то не было бы смертей наших молодых ребят”, – сказал втелефонном интервью Александр Черных, который потерял своего 22-летнего сына Луку Черных, младшего лейтенанта военной разведки.

“Мое личное мнение – мы должны просто ударить по Америке ядерной бомбой, и все – чтобы они перестали вмешиваться в дела других стран”.

От того, ослабит ли растущая личная боль от войны решимость общества сплотиться вокруг Кремля, может зависеть будущее конфликта.

Настаивая на том, что вторжение является лишь “специальной военной операцией” и что на войну не будут отправлены призывники, правительство все еще пытается избежать впечатления, что крупнейшая сухопутная война в Европе с 1945 года потребует широкомасштабных жертв от обычных россиян.

Недавний опрос, проведенный независимой организацией “Левада”,
показал, что 35% россиян практически не замечают событий в Украине, а на государственном телевидении редко упоминают о гибели российских солдат.
В последний раз Россия объявила о потерях 25 марта, когда число погибших составило 1 351 человек. В прошлом месяце американские официальные лица заявили, что, по самым скромным подсчетам, число
погибших россиян превысило 7000 человек.

Русская служба Би-би-си в среду сообщила, что она насчитала 1083 погибших военных, о которых официально объявили местные власти или местные СМИ по всей России. Но 20 процентов этих смертей были среди офицеро-непропорционально большое число,указывающее на то, что огромное количество смертей солдат низшего звена может остаться незарегистрированным.

Официальное молчание о потерях напоминает советскую войну в
Афганистане. О том конфликте писала позже белорусская писательница Светлана Алексиевич: “Ходили только слухи об извещениях о смерти, приходивших в сельские избы, и о цинковых гробах, доставляемых в коммунальные квартиры”.

На этот раз отрывочные новости о смерти доходят до российской общественности в объявлениях местных властей и учебных заведений, а также в сообщениях на страницах жен и матерей в социальных сетях.

А когда они все-таки доходят, мрачные новости чаще всего облекаются в официальный язык войны. Губернатор Рязанской области недавно заявил, что четверо мужчин из этого региона погибли “в борьбе с преступным националистическим режимом”. В Ульяновске, городе на Волге, жена старшего лейтенанта Владислава Луконина из 106-й гвардейской воздушно десантной дивизии написала, что ее муж погиб, защищая “мирное небо над Россией”.
Когда на этой неделе промышленно педагогический колледж в городе Клинцы сообщил о смерти недавнего выпускника 23-летнего Алексея Пригоды, текст на странице в соц. сетях гласил: “погиб, участвуя в спецоперации на территории Украины, выполняя свой долг перед
Отечеством”.
На следующий день колледж объявил о проведении в эти выходные музыкального фестиваля под названием “За мир! За Россию! За президента!” с участием 10 местных рок-групп.

В 1980-х годах война в Афганистане усилила разочарование населения всоветской власти. Комитет солдатских матерей, созданный в конце войны для защиты молодых людей от жестокого обращения со стороны военных, помог сформировать новое гражданское общество, которое прорвало молчание государства.

Но война в Афганистане продолжалась десятилетие.

Анастасия Никольская, московский социолог, говорит, что не видит свидетельств того, что боевые потери настроили россиян против войны в Украине.
По ее словам, в отличие от Афганистана, российскому обществу сейчас дают четкое объяснение, почему его страна воюет: за собственную безопасность перед лицом агрессии Запада и против нацизма. (Путин
лжет, называя правительство Украины нацистским, чтобы оправдать войну). По ее словам, россияне в основном стараются избегать новостей о гибели мирных жителей.
“Мы стараемся дистанцироваться от такой информации”, – сказала она. “Слишком тяжело слышать и знать об этих новостях. Мы ничего не можем с этим поделать”. Комитеты солдатских матерей все еще
работают, но стараются держаться подальше от глаз общественности,
учитывая, что государство подавляет любые попытки протеста против войны.
Они получают запросы от людей, ищущих сыновей и братьев, о чем свидетельствуютих страницы в российской социальной сети “ВКонтакте”.
“Я уже неделю не получаю известий от своего брата”, – написал один мужчина. “Скем мне связаться? Моей соседке вчера сказали, что она получит тело своего сынав ближайшие дни”.

В южной российской республике Северная Осетия офицер запаса Олег Марзоев отслеживает гибель солдат из этого региона на своих аккаунтах в Telegram и Instagram. Он написал, что делает это, потому что правительство этого не делает.
“Вы, принимающие эти решения, чего вы добиваетесь?” – написал он в прошлом месяце. “У людей есть вопрос: почему нет должного отношения к памяти погибших?”.
В связи с ростом потерь на войне, слухи об опасности боевых действий в Украине проникают в общество, появились случаи, когда военнослужащие пытались избежать отправки в боевые действия.

Михаил Беньяш, адвокат из Краснодара, сказал, что он получил более 100 запросов от российских военных и военнослужащих национальной гвардии о том, какими законными правами они обладают, если откажутся воевать.
Он сказал, что сейчас защищает трех военнослужащих национальной гвардии, которые протестовали против решения уволить их за отказ от приказа отправиться на Украину. По его словам, на девять других было оказано давление, чтобы они отказались от жалоб. “Они не видят смысла в том, чтобы кого-то убивать”, – сказал он о русских, которые отказываются воевать. “Более того, они не видят смысла в том, чтобы быть убитыми”.
Но на семьи солдат государственная пропаганда продолжает оказывать
влияние. Черных, чей сын вырос в маленьком городке в Сибири и погиб затысячи километров, недалеко от украинского города Конотоп, сказал, что не смотрит новости. Тем не менее, он сказал,что Россия борется с нацистами, которых снабжают Соединенные Штаты, и отверг
идею о том, что армия его страны может быть ответственна за зверства, которые вскрылись в Украине.
“Я знаю русский дух и знаю, что русские не стреляют в мирных жителей”, – сказал инженер Черных, в телефонном интервью из Красноярска. “Только нацисты могут так поступать”.

В другом сибирском городе, Ханты Мансийске, 38-летняя женщина по имени Алина – она попросила не называть ее фамилию из страха перед последствиями – также сказала, что верит в то, что ее брат, подполковник, погиб, сражаясь с нацизмом.
Сквозь слезы она поведала о том, что небольшая группа нацистов в Украине жестоко обращается с этническими русскими. По ее словам, все это было отголоском Второй мировой войны, когда некоторые украинцы сотрудничали с нацистами – эта история подробно освещалась на российском телевидении.
“Это повторение того, что было раньше”, – сказала она. “Это повторение той истории”.
Многие другие чувствуют себя во власти событий, не зависящих от них. В Северной Осетии 25-летняя Марина Кулумбегова избегает смотреть новости. Ее отец, 47-летний Роберт Кулумбегов, в первый день войны отправился в восточную Украину, чтобы доставлять грузы российским войскам, а затем остался воевать, сказала она, “потому что там были мальчики возраста моего брата” – 23 года.
“Единственные люди, которые знают, что там происходит на самом деле, — это ребята, которые там воюют”, – сказала она в телефонном интервью из Владикавказа.
“Говорить об этом, высказывать свое мнение по этому поводу – абсолютно бесполезно”

Еще на эту тему

Наши политики в США: Татьяна Тулин и шпионские игры

Что стало известно о массовом расстреле на параде 4 июля в пригороде Чикаго

Празднование Дня Независимости в штате Иллинойс обернулось трагедией

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Заказать консультацию