Многие задаются вопросом, как разделение родителей с детьми вообще стало возможным. Фото vox-cdn.com
Разделение детей и родителей на границе: как такое стало возможным — часть 1

Разделение детей и родителей на границе: как такое стало возможным — часть 1

Многие задаются вопросом, как разделение родителей с детьми вообще стало возможным. Фото vox-cdn.com

Самый интересный вопрос, который возникает в связи с широко обсуждаемой ситуацией с детьми, отбираемыми у родителей-нелегалов при попытке пересечь границу, это вопрос: «Как такое стало возможным?». Не в общегуманитарном смысле «всего мира, который не стоит слезинки ребенка», а в смысле правового механизма.

В самом деле, разве это не дико, что в 21 веке, в просвещенной стране, где с начальных классов рассказывают про Холокост, огромное количество людей словами через рот выдает легальное обоснование для практики насильственного разлучения малолетних детей с родителями.

Разумеется, как всегда бывает в таких дискуссиях, абсолютное большинство самых горячих участников дебатов крайне плохо представляет себе контекст, в котором нынешняя ситуация развивается.

Сразу предупреждаю, что мои пояснения в блоге могут быть не вполне прямолинейными, и потому малоинтересными тем, кто не настроен на понимание легальной казуистики. Для упрощения понимания разобью текст на три части.

Большинство плохо представляет себе контекст, в котором нынешняя ситуация с детьми и родителями развивается. Фото vox-cdn.com

Итак, начнем с азов. С того, что объясняют в первую же неделю ориентации в юридической школе будущим адвокатам.

Вся правовая система базируется на принципе различия между задачами уголовного и гражданского права.

Уголовное право сформировалось вокруг идеи наказать преступника и, путем распространения идеи о неотвратимости наказания, предотвратить соблазн совершить противоправное деяние у других граждан. Отсюда возникла система взимания штрафов в пользу государства, лишение свободы, поражение в правах и смертная казнь.

Гражданское право своей задачей ставит восстановление «целостности» картины мира.

Например, если одна сторона нарушила контрактные обязательства, с нее по закону взыскивается компенсация, достаточная для возмещения ущерба другой стороне от разрыва контракта.

Если, скажем, кто-то получил телесные повреждения в результате несчастного случая на работе или дорожно-транспортного происшествия, работодатель или виновник ДТП несет бремя возмещения ущерба. Это самый необходимый ликбез.

Разделение детей с родителями вызвало большую шумиху в обществе. Фото chronicleofsocialchange.org

Вопреки кажущемуся логичным предположению, что иммиграционное право лежит в поле уголовного, оно, однако, таковым не является. Весь кодекс иммиграционных законов, т.е. Immigration and Nationality Act, или INA — это кодификация административных механизмов. То есть чтобы понять принцип его работы, надо экстраполировать на этот кодекс моральные основы гражданского права.

Оставив в стороне тот массив положений INA, который касается сугубо процессуальных дел, вроде визовых вопросов и проблем натурализации, посмотрим, как именно он регулирует нелегальную иммиграцию.

По положениям INA, нелегальными иммигрантами считаются люди, принадлежащие к одной из двух категорий.

Первая — те, кто оказался на территории США без разрешения американского правительства («without being admitted or paroled»), вторая — кто нарушил условия разрешенного пребывания одним из двух способов: совершил действия, противоречащие условиям визы («violation of status») или прeвысил разрешенный срок пребывания («visa overstays»).

Нахождение таких людей на территории США американское правительство считает нежелательным и противоречащим интересам американских граждан. Соответственно, законом предусмотрен механизм восстановления «целостности» картины мира — инородный объект из системы нужно изъять. То есть, в терминологии иммиграционного права, депортировать. Или в некоторых случаях предотвратить возврат нежелательного элемента в США.

Обратите внимание — в иммиграционном кодексе нет ни слова о штрафах или тюремных сроках за нарушение положений INA.

Иммиграционное право — не уголовное, оно не карает нарушителей.

Оно регулирует поведение иммигрантов с тем чтобы максимально защитить интересы американских граждан (насколько эффективно — тема отдельного разговора).

Несмотря на отмену «нулевой толерантности», воссоединиться родителям с детьми очень сложно. Фото ytimg.com

Теперь мы приблизились к моменту, когда особо продвинутые и вооруженные гуглом полемисты бодро вытаскивают из закромов поисковых систем убийственное оружие — статью 1325 федерального Уголовного Кодекса. Ссылку на текст 8 U.S. Code § 1325 давать не буду, желающие легко найдут его в сети (вот здесь).

Статья криминализирует три деяния:

  1. проникновение или попытку проникновения в США в любое время и в любом месте, кроме времени и места, специально обозначенных правительством США для этой цели (читай — незаконное пересечение границы);
  2. умышленное уклонение от пограничного досмотра (потенциально — пересечение границы через пограничный пункт, но, условно говоря, спрятавшись от пограничника в багажнике автомобиля);
  3. въезд в страну по поддельным документам.

Прежде чем сторонники криминализации нелегальной иммиграции торжествующе закричат, что вот оно, уголовное наказание за нарушение иммиграционных законов, я хочу сделать отступление и поговорить о другой статье Федерального Кодекса — статье 1326. Несмотря на то что она следует прямо сразу за часто цитируемой 1325-й, на 8 U.S. Code § 1326 ссылаются значительно реже.

Эта статья предусматривает уголовное наказание за повторное незаконное проникновение в страну ранее депортированными нелегалами.

Она криминализирует все те же деяния, что перечислены и в предшествующей статье, но применяется к тем, кого из страны выдворяли раньше. Казалось бы, какая разница, кроме логически предполагаемого более строго наказания для рецидивистов?

Детей содержат в специальных центрах. Фото twimg.com

Разница, однако, существенная. Формулировка статьи 1325 предполагает, что уголовному наказанию подвергаются те, кто незаконно «въезжает или пытается въехать» в страну («enters or attempts to enter»).

Статья 1326 касается тех, кто «въезжает, пытается въехать, или обнаружен на территории США» («enters, attempts to enter, or found in the US»). Всего несколько слов после запятой, но какая огромная практическая разница!

Первая статья криминализирует процесс, вторая — процесс и состояние («нахождение в стране»).

Для уголовных дел действует то, что в американском праве называется statute of limitation — срок давности преступления. В данном случае, это пять лет.

Если нелегал пересек границу пять и более лет назад, срок давности для уголовного преследования истек, он уголовному наказанию по статье 1325 не подлежит, так как эта статья криминализирует именно процесс незаконного пересечения границы.

Однако, если нелегал был депортирован раньше, вернулся, и теперь обнаружен на территории США — состав преступления по статье 1326 образовался именно в момент «обнаружения». То есть, положение о сроке давности преступления к нему больше не относится, он отправляется под суд с потенциальным наказанием до двух лет тюрьмы.

Продолжение следует.

Самый интересный вопрос, который возникает в связи с широко обсуждаемой ситуацией с детьми, отбираемыми у родителей-нелегалов при попытке пересечь границу, это вопрос: «Как такое стало возможным?». Не в общегуманитарном смысле «всего мира, который не стоит слезинки ребенка», а в смысле правового механизма. В самом деле, разве это не дико, что в 21 веке, в просвещенной […]

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.

Наталья Полухтин
Автор |
иммиграционный адвокат с офисом в Финиксе

Translate »