Почему мужчины не спешат становиться отцами

Более 80% мужчин, у которых никогда не было детей, говорят, что хотели бы когда-нибудь создать семью, но за последние 30 лет тенденция не изменилась — они неуклонно откладывают отцовство. И чем дольше они ждут, тем меньше вероятность того, что это вообще произойдет.
Новоиспеченными отцами в наше время становятся в среднем в 27 лет. В конце 1980-х годов это «звание» получали в среднем в 25 лет.
«Если люди хотят иметь детей, но не делают этого, что это значит? — рассуждает Карен Гуццо, директор Центра семейных и демографических исследований при Государственном университете Боулинг Грин. — Значит, что-то мешает им исполнить желание иметь семью и детей».
Национальный центр исследований семьи и брака проанализировал образование, статус отношений и средний возраст отцовства среди мужчин в возрасте от 40 до 44 лет, используя данные Национального исследования роста семьи.
Исследователи обнаружили, что потенциальной причиной откладывания отцовства является то, что демографы называют «удлинением перехода ко взрослой жизни» — точкой, в которой мужчины (и женщины) чувствуют, что достигли наконец статуса взрослого.
«Вы закончили свое образование, получили работу, у вас стабильный доход, и часто это происходит, когда вы уже состоите в браке и можете купить дом», — объясняет Гуццо.
Дети — после образования, карьеры и покупки жилья

Но некоторым людям требуется пять-шесть лет, чтобы получить степень бакалавра или продолжить образование, поступив в аспирантуру. При этом у них может быть огромная сумма долгов по студенческим кредитам. А это делает другие промежуточные этапы (в том числе брак и рождение детей) финансово невозможными, по крайней мере, в ближайшие годы.
По данным Национального центра статистики образования, обучение в четырехлетнем колледже сейчас обходится примерно в пять раз дороже, чем 30 лет назад.
В текущих ценах средняя стоимость обучения, оплаты за проживание и питание составляла $26 593 в 2016-17 учебном году по сравнению с $5 504 в 1985-86 годах.
«Я думаю, что кризис задолженности по студенческим кредитам — один из главных факторов, влияющих на способность людей купить дом, наладить отношения и завести семью, — сказала Гуццо. — Если вы берете кредит на сумму $100 000 или более, вы выплачиваете его в течение длительного времени».
Когда исследователи проверили данные о студентах, начавших учебу в 2003-04 учебном году, они обнаружили, что около 60% взяли кредиты для получения образования, а спустя дюжину лет более половины все еще были в долгах.
Те, кто получил степень бакалавра, должны были в среднем $11 700. А окончившие аспирантуру — в среднем $48 000.

Вполне возможно, что исследования были не совсем корректными, потому что они до недавнего времени учитывали лишь мужчин до 44 лет — именно этот возраст считался окончанием детородного возраста.
Но мужчины чаще, чем женщины, впервые становятся родителями в возрасте старше 44 лет.
Последние версии «Обзора роста семьи» расширили возрастной диапазон до 49 лет. Но в свете последних событий, когда миллионы людей потеряли работу, а уверенность в будущем снизилась до минимума, трудно надеяться, что мужчины захотят становиться отцами раньше, чем в относительно стабильные времена.
Даже до пандемии коэффициент рождаемости в США достиг минимального показателя за 30 лет. Согласно исследованию Центра по контролю и профилактике заболеваний США, сейчас количество новорождённых не позволяет говорить о том, что население страны воспроизводит само себя.
Чтобы население не уменьшалось, на каждую женщину должно приходиться по 2,1 ребёнка. В США этот коэффициент составляет 1,765 — или на 16% меньше, чем нужно.
Причины, которые заставляют женщин тянуть с рождением детей — те же. Студенческие кредиты, отсутствие декретного отпуска как государственной программы, дорогие няни и учреждения по уходу за малышами, дорогое образование и медицинские услуги, необходимость выбора между карьерой и семьей.
«Мы много говорим о том, что семья является основой нашего общества, но мы не ведём политику, которая позволила бы людям совмещать работу и семейную жизнь», — считает Кейтлин Коллинз, профессор социологии.
