Арест просителя убежища из России гремел в американских СМИ. Что случилось на самом деле и почему отец четверых детей полгода под стражей
Трак-драйвера, отца четырех детей Антона Ракова публично, через СМИ, обвинили в перевозке 358 кг метамфетамина, обнаруженной в трейлере. Спустя несколько месяцев уголовные претензии сняли. Но домой к жене и четверым детям он так и не вернулся: после освобождения от уголовного дела мужчину забрала иммиграционная полиция ICE. В результате он продолжает находиться в detention center, а его семья пытается добиться справедливости.
Эта история стала резонансной. Американские СМИ писали об аресте россиянина с крупнейшей партией метамфитамина в грузовике. Его арестовали. Но оказалось, что к моменту публикаций обвинения с трак-драйвера уже сняли. Но из иммиграционной тюрьмы не отпустили.
Рубик записал интервью с женой арестованного россиянина, Ксенией Раковой. Видео можно посмотреть на нашем ютуб-канале тут.
«До восьми вечера я не могла до него дозвониться»
22 апреля 2026 года жизнь семьи Раковых изменилась за несколько часов. Утром Антон Раков, трак-драйвер и отец четверых детей, отправился на очередной рейс в Луизиане. Вечером его жена Ксения уже безуспешно пыталась дозвониться до мужа, а спустя несколько часов узнала о его задержании.
В день задержания Ксения работала из дома в Нью-Йорке. Ничего необычного в тот день не происходило.
«Мой муж был в Луизиане. Он отвозил один заказ и потом должен был взять следующий. У меня как раз был рабочий митинг, поэтому где-то час мы не разговаривали. Потом я начала ему звонить, но он не отвечал. Это сразу показалось странным, потому что Антон всегда был на связи. В итоге до восьми вечера я не могла до него дозвониться вообще».
О задержании семья узнала от знакомого.
«Нам позвонили и сказали, что его задержали. Мы сначала даже не понимали почему. Думали, может, обычная проверка на дороге или проблема с документами. Нам дали номер отделения полиции, куда можно было звонить и узнавать информацию. Мы звонили туда несколько часов подряд».
Ответ полиции шокировал всю семью.
«Где-то около полуночи нам сказали, что ему предъявлены какие-то обвинения, связанные с перевозкой запрещенных веществ. Мы были в полном шоке. У дочки случился нервный срыв, она плакала и кричала. Мы потом раза четыре перезванивали и переспрашивали, потому что просто не могли поверить в то, что слышим».
«Даже мысли такой не было»
На следующий день семья наняла местного адвоката и получила документы о задержании.
Из них следовало, что в трейлере якобы были обнаружены сотни килограммов запрещенных веществ.
Когда Ксению спрашивают, поверила ли она хотя бы на секунду в причастность мужа к перевозке наркотиков, она отвечает без колебаний:
«Нет, конечно. Даже мысли такой не было. Это просто нереально. Где бы он вообще это взял? Мы вместе восемнадцать лет, у нас четверо детей. Я знаю этого человека практически всю свою взрослую жизнь».
Первые дни после задержания она вспоминает с трудом.
«Честно говоря, я мало что помню. Наверное, мозг просто стер часть воспоминаний. Помню только, что у дочки была истерика, а сама я находилась в состоянии какого-то абсолютного шока».
Обычный заказ на пустой трейлер
По словам Ксении, Антон не был владельцем собственной транспортной компании и не искал грузы самостоятельно.
«Антон работал через компанию и получал заказы только от диспетчеров. До этого он отвез груз Amazon, а потом ему нашли следующий заказ. По документам это был Power Only, пустой рефрижератор. Нужно было просто подъехать, зацепить его и отвезти в соседний штат».
В заказе, говорит Ксения, не было ничего необычного.
«Оплата была минимальная, около двух долларов за милю. Это даже ниже средней ставки. Потом диспетчер нам рассказывал, что они давно работают с этим брокером, много раз брали через него грузы и никогда никаких проблем не возникало».
Работодатель, по ее словам, сразу предоставил всю необходимую документацию.
«Они очень помогали нам. Передали переписки, документы, все, что могли. Тоже переживали из-за происходящего».
Странная остановка на трассе
Отдельно семья обращает внимание на обстоятельства самой остановки грузовика. По словам Ксении, полицейские заявили, что причиной стала якобы просроченная регистрация трейлера.
Однако позже брокер предоставил документы, подтверждающие, что регистрация была действующей.
«Потом нам передали все документы, и оказалось, что регистрация была в порядке. А на видео видно, что между моментом, когда за ним пристроился полицейский автомобиль, и остановкой прошло буквально двадцать секунд. За это время якобы успели проверить документы и принять решение об остановке».
По мнению семьи, многие обстоятельства этой проверки до сих пор вызывают вопросы.
«Сначала пугали депортацией»
Через несколько дней после задержания к Антону начали приходить представители различных ведомств. По словам Ксении, сначала разговоры строились на угрозах.
«Ему говорили: «Тебя депортируют, твое дело переходит на федеральный уровень, придет ФБР, тебя переведут в федеральную тюрьму». Требовали, чтобы он все рассказал».
Сам Антон продолжал настаивать на одном и том же.
«Он говорил им: «У вас же есть мой телефон. Там вся переписка с диспетчером, все документы, все доказательства. Принесите мне телефон и позовите адвоката. Мне скрывать нечего»».
Через несколько дней тон разговора неожиданно изменился.
«Они снова пришли и начали разговаривать уже по-другому. Сказали: «Мы тебе поможем остаться в стране, если ты нам поможешь». Антон опять попросил адвоката и сказал, что готов показать абсолютно все. После этого они ушли, и больше никто к нему не возвращался».
62 дня под постоянным светом
Пока адвокаты добивались движения по делу, Антон оставался в окружной тюрьме. Условия содержания Ксения называет одним из самых тяжелых испытаний за все время.
«Его посадили в блок, куда сначала попадают все арестованные. Там постоянная текучка людей, постоянный шум и круглосуточно горит свет. Вообще никогда не бывает тихо. Люди разговаривают, кричат, кого-то привозят, кого-то увозят».
По словам Ксении, большинства заключенных через несколько дней переводят в более спокойные помещения.
С Антоном этого не произошло.
«Он просидел там 62 дня. Под конец уже почти не мог спать. Психика очень сильно расшаталась именно из-за этих условий. Невозможно столько времени жить без тишины и нормального отдыха».
«Все charges были отклонены»
Спустя несколько месяцев ожидания семья наконец получила хорошие новости.
«Адвокат написал мне буквально несколько слов: all charges rejected in open court. Это произошло очень быстро. Никто ничего не объяснял, никто не пришел к Антону и не сказал, что происходит. Мы узнавали обо всем только через адвоката».
При этом, говорит Ксения, официального обвинительного процесса так и не произошло.
«Насколько нам объясняли, это были даже не полноценные обвинения. Они так и не предъявили ему уголовное обвинение официально. Эти arrest charges просто сняли, и все».
После почти трех месяцев заключения семье казалось, что худшее осталось позади. Но оказалось, что это только начало нового этапа истории.
Вместо дороги домой — ICE
После снятия всех претензий Антон рассчитывал наконец вернуться домой.
«Он рассказывал потом, что был абсолютно счастлив. Думал, что весь этот кошмар закончился и сейчас он поедет домой к детям. Уже мысленно был на свободе».
Однако возле выхода его ждал новый удар.
«К нему подошел тот самый офицер DHS, который раньше его допрашивал, и сказал: «Ну что, тебя теперь депортируют?» Антон напомнил, что все charges сняты. А тот ответил: «От судьи зависит»».
Особенно удивила семью следующая фраза.
«Потом он сказал: «Ты же обещал нам помогать, а не помогал». Но никто после тех первых разговоров больше к Антону не приходил. Никто ничего не спрашивал и никакого сотрудничества не предлагал».
После этого мужчину передали в систему ICE.
Публикации в СМИ и новый удар по семье
И тут, уже после снятия всех обвинений, началась настоящая травля иммигранта в СМИ. В августе сначала местные, а затем и центральные СМИ опубликовали материалы о задержании водителя. Из тона публикаций следовало, что иммигрант обвиняется в контрабанде.
Даже шериф похвастался “уловом” и назвал фамилию Антона Ракова. Вот его пост от 11 августа.
«Антона Витальевича Ракова остановили за нарушение правил дорожного движения во вторник на трассе I-12 в Денхэм-Спрингс — примерно в 20 милях от Батон-Ружа», — сообщило управление шерифа округа Ливингстон на своей странице в Facebook.
О снятии обвинений с иммигранта никто не писал. Официальные власти тут же заявили, что он подлежит депортации и в стране находится незаконно. Полицейские опубликовали шокирующие фотографии иллюстрируют масштабы изъятия, демонстрируя большое количество метамфетамина, обнаруженного в грузовике Ракова.
«Мы увидели публикации, где его называли нелегалом из России и связывали с рекордной партией метамфетамина. Самое страшное было в том, что все это вышло уже после того, как эти обвинения были сняты».
Историю быстро подхватили и российские СМИ.
«Утром у меня начал разрываться телефон. Звонили журналисты с российских номеров, требовали комментарии. Потом друзья начали писать, что журналисты дозваниваются уже им, ищут их через социальные сети, пытаются что-то узнать».
Болезненно эту волну публикаций восприняли родственники.
«Мама Антона не знала всей ситуации. Мы специально не рассказывали ей подробности, потому что переживали за ее здоровье. В итоге она узнала все из новостей. Для нас это был еще один тяжелый удар».
«Мы говорим детям, что папа на работе»
У Ксении и Антона четверо детей. Старшей дочери шестнадцать лет, младшим детям семь и три года.
Малышей родители стараются ограждать от происходящего.
«Мы говорим, что у папы сломалась машина и он на работе. Но старшая уже все понимают. Старшим очень тяжело. Особенно дочке».
Из-за ареста отца семье пришлось отказаться от важных событий.
«У нее должно было быть шестнадцатилетие. Она так долго ждала этот день, выбирала, каким будет праздник. В итоге все пришлось отменить. Наши дни рождения с Антоном тоже прошли отдельно. Мы созванивались по видео и вместе с детьми задували свечки через экран».
«Лучше мужа для меня не существует»
О муже Ксения говорит с особой теплотой.
Они познакомились еще в юности.
«Мы жили в соседних дворах. Мне было семнадцать лет, ему двадцать один. Можно сказать, что выросли вместе. Поэтому эта разлука дается нам очень тяжело».
За годы брака супруги стали практически неразлучны.
«Лучше мужа для меня просто не существует. Это мой идеальный человек. Мы как два неразлучника. И дети его обожают, и он детей обожает».
Особенно тяжело Антон переживает невозможность участвовать в жизни детей.
«Про детей с ним вообще тяжело разговаривать. Он сразу начинает плакать. Его очень мучает мысль о том, сколько всего он пропускает. Младшие за это время изменились, стали лучше говорить, больше понимать. А он видит все это только через экран телефона».
«Я держусь только ради детей»
На вопрос о том, как ей удается выдерживать происходящее, Ксения отвечает не раздумывая.
«Честно, я сама не знаю, как держусь. Наверное, только ради детей. Просто понимаешь, что нельзя развалиться, потому что им нужна мама, нужна какая-то стабильность. И продолжаешь идти дальше день за днем».
Сегодня семья надеется прежде всего на общественное внимание к делу.
«Быт мы как-то наладили. Друзья помогают, поддерживают нас. Но сейчас больше всего нужна огласка. Нужны журналисты, пресса, контакты конгрессменов. Нужно, чтобы люди узнали об этой истории».
А если Антон все-таки вернется домой, у семьи уже есть простой план.
«Мы просто хотим быть вместе. Никаких особенных планов нет. Просто проводить время с детьми. Столько праздников прошло без него. Нам хочется собрать всю семью за одним столом и наконец-то побыть рядом друг с другом».
Помочь семье Антона можно донатом по ссылке
