10 декабря 2020

Новое в системе убежища: объясняет адвокат Татьяна Эдвардс

Скриншот видеоэфира.

2 декабря “Рубик” провел прямой эфир с иммиграционным адвокатом Татьяной Эдвардс.

Татьяна специализируется на получении убежища уже более 20 лет, и в этом разговоре особый акцент был сделан на нововведениях в этой области иммиграционного права.

Ниже мы предлагаем вопросы, которые задавали наши читатели, и ответы на них.

Маша:

– Подала в 2017 на убежище в декабре, письмо о приглашении на интервью пришло в июне. Я обращалась за помощью к паралигалам из Калифорнии. Они заполнили анкету не совсем точно, как оказалось, я узнала об этом, когда приглашение пришло. Ладно, не в этом суть. Я готовилась сама все это время. Историю писала с помощью друга-писателя… Подготовилась и пришла на интервью с переводчицей, но оказалось, что она не очень профессиональная.  На интервью полчаса ждали, пока не ответит переводчик по телефону, так и не дозвонились.

Заикалась я, заикалась переводчица. Просто атас. Провал был определенно. Раздражена была офицерша, моя ошибка, что не пошла с адвокатом. Напрасно потратила кучу времени и денег с паралигалами. А там тоже был бардак полный, пока сама не взялась. Она была тоже очень жесткая женщина.

Офицер сказала, что отправит решение по почте. В сентябре 2020 статус поменялся на decision was mailed. Так и не пришел ответ, но проверила наличие своего кейса в суде – и он теперь там. Дальше уже разговор, наверное, уместен с адвокатом. Шансы и все такое… повлияло на отрицательный ответ много факторов.

Мой кейс по ПУ не одобрен офицером и передан в суд, который будет в марте.

Татьяна Эдвардс:

– Очень много таких ситуаций с трагическими концами, хотя, вполне вероятно, что кейс был сильным. Все дело в том, как его подготовить, учитывая все факты и правильно подавая их. Документы должны быть в порядке, конечно, и самое главное – надо знать, как не раздражать офицера, проводящего интервью. Для этого нужно сотрудничать с очень опытным переводчиком, который не раз участвовал в подобных интервью, и знает, что, когда и как переводить. Короче говоря, все это нужно готовить месяцами, и опытный адвокат знает, что все “мелочи” должны сложиться в некую правильную мозаику, поэтому весь кейс должен быть выстроен идеально.

У меня есть 5-6 опытных переводчиков, которых я знаю и в которых уверена. Но иногда бывает так, что клиенты выбирают своих переводчиков по разным причинам. Тогда я прошу дать мне возможность этих переводчиков проверить. К тому же, каждый раз перед интервью я провожу как минимум 2-часовое тренировочное интервью с клиентами и участием переводчика. А вообще бывает, что встречаемся с клиентами 5-6 раз – только для того, чтобы подготовиться. И если переводчик нам не подходит (в основном, решение об этом принимаю я) и не знает принятую терминологию, то я рекомендую обратиться к другому специалисту.

Дело в том, что офицеры раздражаются очень быстро. А это последнее, что нам нужно. И  переводчик должен быть идеальным синхронистом и не иметь никакого дефекта речи или диалекта.

Но если на интервью все-таки возникают какие-то проблемы с переводом, то, конечно, адвокат должен включиться и взять все в свои руки.

Как вести себя на интервью – это целое искусство. И как любое театрализованное шоу, его надо ставить. Хороший опытный адвокат – это еще и режиссер отчасти. Например, пауза после вопроса офицера должна быть не больше 7 секунд. И много подобных нюансов.

– Что происходит на конференциях адвокатов? О чем вы говорите с иммиграционными чиновниками? Какие вопросы решаете?

Татьяна Эдвардс:

 – У нас есть своя организация – Американская Ассоциация иммиграционных адвокатов (AILA). Это добровольная коллегия с более чем 15 000 адвокатов и профессоров, которые практикуют и преподают иммиграционное право. Я вступила в нее, когда училась еще на втором курсе. В нашей профессии очень важно делиться опытом – особенно в каких-то очень сложных вопросах.. Мы поддерживаем контакты и на конференции, и после нее. После общения мы начинаем выигрывать больше дел.

В этом году такая конференция прошла онлайн. Меня пригласили выступить на тему сложных кейсов по убежищу, и я рассказала о транзитном бане (когда человек должен быть просить убежище сначала в той стране, через которую он проезжал по пути в США). На этот бан был наложен запрет после многочисленных исков от общественных организаций и групп, в том числе AILA. Но этот запрет был временным, и судебные тяжбы продолжаются. Поэтому мы надеемся, что при администрации Байдена признают, что этот бан был незаконным и тем самым закроют все эти судебные разбирательства.

Вообще у нас сейчас большие надежды на новое правительство в том плане, что все прокламации, баны в иммиграционной сфере, которые были приняты Трампом за 4 года, будут отменены.

Мы надеемся, что Байден будет продолжать иммиграционную политику Обамы, и даже подойдет к этому более либерально. Надежды есть, но как быстро это произойдет – пока под вопросом. Судя по слухам – иммиграция будет в новой администрации в приоритете. Но я говорю своим клиентам – нужно иметь в виду, что любая иммиграционная реформа имеет срок ретроактивности. То есть если новые правила приняты, к примеру, с 1 апреля, а вы прибыли в США 31 марта, то вы под нее не попадете. Обычно нужно находиться на территории страны как минимум 6 месяцев до этой даты.

Катя:

– Можно ли надеяться, что новая реформа коснется тех, кто ждет интервью по убежищу уже долгое время – 4-6 лет?

Татьяна Эдвардс:

– Безусловно. Как правило, все эти люди нарушили свой статус. И этого будет достаточно для того, чтобы они попали под реформу. Но это мое мнение. Соответственно, тем, у кого есть временный статус, выгоднее будет этот статус “потерять”, чтобы подпасть под реформы. Но это уже план даже на В, а С или Д – для отчаянных людей и когда все остальные варианты уже исчерпаны. Допустим, я говорю какому-то гипотетическому клиенту, что самым верным способом для него получить статус является замужество, на втором месте – убежище (если есть основания), на третьем, предположит, лотерея, и только четвертое – это надежда на потенциальную реформу. Потому что шансы на это очень низкие.

Юлия:

– Подпадут ли под эту реформу те, кто ожидает суда?

Татьяна Эдвардс:

Конечно, все те, кто уже в суде в процессе депортации, – это, по определению, та категория лиц, которые подпадают под реформы.

Катя:

– Есть ли еще какие-то нововведения, которые вы обсуждали, и которые касаются соискателей убежища?

Татьяна Эдвардс:

– Я могу дать вам три новости.

1. Вышло новое правило (пока еще оно в процессе принятия), касающееся 7 ограничений на убежище по криминальным основаниям. Это очень мелкие и серьезные криминальные нарушения, но все они могут привести к отказу по убежищу. Например, типа DUI (сел пьяный за руль). Но ретроактивность этого закона очень небольшая – только с 20 ноября. Те, кто подали на убежище ранее, не подпадают под этот закон. Тем не менее, если с вами такое случилось после 20 ноября, не ходите в суд без адвоката, последствия могут быть очень печальными для вас.

Кроме того, в этом списке – домашнее насилие, подделка документов (не было SSN – работали по документам родственника – это подделка, повод для отказа в убежище).

В случае насилия со стороны мужа, если у него с женой был общий кейс, то ему откажут, а жене придется подавать все на себя по новой. Это лишние деньги и нервы.

Все эти факторы раньше считались “на усмотрение офицера”. А сейчас они полностью зафиксированы в законе.

2. Теперь будут проводить интервью для жен и детей тех, кто просит убежище и хочет привезти в США своих членов семьи. При подаче 730 формы будут сравнивать, например, ответы мужа с ответами жены и детей (после 12 лет). Как именно притесняли их отца? Слышали ли они, на что он жаловался маме? Видели ли, что он приходил домой избитым? И так далее.

То есть некий аналог правила “жены мафиози”, которые не могли не знать, как их мужья зарабатывают деньги. Теперь говорить, что они ничего не знали, чем занимался отец и почему он просит убежища, “не прокатит”.

А значит, нужно, чтобы все показания заявителя на убежище и членов его семьи, которых он хочет перевезти, были синхронизированы.

Это касается только тех кейсов, в которых не вписана жена (например, она с детьми не приехала вместе с мужем, а осталась в Украине). 

Если жена вписана в кейс изначально и сразу приехала вместе с мужем в США, то нововведения этих людей не касаются.

3. Новое правило для беженцев – отмена предварительного слушания master hearing.

Это очень резкое изменение модели проведения судебных заседаний. Они хотят разгрузить судей, чтобы по каждому делу было только одно слушание.

После отказа в иммиграционной службе беженцев вызывают в иммиграционный суд. Новое правило отменяет master hearing – если у вас есть адвокат, и вас заранее об этом слушании известили (минимум за 15 дней до даты суда).  Будет дана только одна дата окончательного суда. И в течение 45 дней после предупреждения адвокат должен дополнить и подать в суд весь ваш кейс.

Это плохо еще и потому, что на предварительных слушаниях адвокат мог обсудить и исправить неточности, поговорить с судьей, присмотреться к нему и так далее. Сейчас такой возможности нет.

Но эта модель касается только тех, у кого есть адвокаты. И тут есть лазейка. Вы можете пойти на master hearing самостоятельно. Или адвокат подаст форму за неделю до суда и идет вместе с клиентом опять же сначала на  master hearing – все, как раньше. В общем, теперь адвокатам придется маневрировать еще более искусно.

Ирина:

– Не прошла интервью по убежищу, теперь ожидаю суда. В целом жду уже 7 лет. Адвокат говорит, что шансов выиграть не очень много. Есть ли возможность заморозить дело на основании того, что есть ребенок, рожденный в США?

Татьяна Эдвардс:

Нет, на этом основании нельзя. Заморозить обычно можно по болезни с тяжелыми последствиями. Или есть какой-то кейс для легализации параллельно – например, на визу U или по замужеству. Или при наличии спонсора-работодателя (EB-3). В последнем случае шансы не очень хорошие. Нужно, как минимум подавать эти документы непосредственно судье, а не в USCIS.

К тому же все возможные визы (за исключением визы невесты), которые можно получить находясь в США, нужно получать именно здесь и держаться подальше от консульств в других странах.

Николай:

– Мы ожидаем слушания в суде, подавали в статусе туристов, и все адвокаты говорили, что невозможно получить рабочую визу. Оказывается, это возможно?

Татьяна Эдвардс:

– С каждым кейсом надо работать индивидуально, много усилий потребуется со стороны адвоката, как минимум нужно знать судью, который будет рассматривать ваше дело.

Есть юрисдикции типа Вашингтона (штата) или Флориды, где офицеры и судьи готовы закрыть глаза на “полулегальный” статус ожидания интервью по убежищу, если одобрена рабочая петиция.

Обязательно возьмите опытного иммиграционного адвоката.

Виктор:

– Через сколько времени после получения грин-карты можно подавать форму на семью, которая в Украине?

Татьяна Эдвардс:

– Хоть на следующий день.

Катя:

– Сколько по времени занимает процесс по ЕВ-3, если находишься в ожидании убежища?

Татьяна Эдвардс:

– Это два разных параллельных процесса. 

У меня были клиенты, которые получили грин-карту по работе, даже не дождавшись еще интервью по убежищу. Но надо понимать, что если вы идете этим путем, то никакой гарантии успешного решения нет.

София:

– Можно ли подать на родителей 730 форму?

Татьяна Эдвардс:

– Нет, потому что родители не входят в эту категорию – на основании получения убежища.

Лариса:

– Если после приезда в США остались нелегально, не подавали на убежище, можно ли попасть под реформу?

Татьяна Эдвардс:

–  Всегда можно попасть – теоретически.

София:

– Понятно, что из-за ковида очередь на интервью увеличилась до бесконечности.

Как иммиграционная служба будет “разгребать” очередь из зависших дел, многие ждут интервью на убежище годами, и из-за ковида все стало только хуже?

Татьяна Эдвардс:

 В офисе по убежищу зависло уже 39 тысяч дел. Они ждут назначения на интервью. И над ними работают всего 5 офицеров! Каждый может проводить в лучшем случае два интервью в день. Поэтому несложно подсчитать, что ждать интервью с такими темпами придется 10 лет.

Еще и в Мексике более 60 тысяч соискателей убежища ждут, когда снимут запрет на границе – и Байден это, скорее всего, сделает. То есть прибавится еще десятки тысяч заявок, даже если не все пойдут в Калифорнию. Для обработки думают взять еще 5-7 офицеров. Но это мало поможет – будете ждать не 10 лет, а 5, если ничего не изменится.

– В каких штатах лучше просить убежище?

Татьяна Эдвардс:

– Нью-Йорк, Нью-Джерси, Калифорния, Вашингтон (Сиэтл) и Орегон.

Александр:

– У меня есть два паспорта – белорусский и канадский. Могу ли я податься в США на убежище по белорусскому паспорту?

Татьяна Эдвардс:

– Нет. Потому что у Вас есть паспорт третьей страны. Есть соглашение между Канадой и США на этот счет.

Виктория:

– Можно ли получить грин-карту по работе, ожидая убежища? Уже 6 лет, как мы вышли из статуса. Штат Невада. Кейс подан в Сан-Франциско.

Татьяна Эдвардс:

– В Сан-Франциско более лояльные к бизнес-иммиграции судьи. Если судья увидит потенциал, то вполне возможно.

Рика Сантос:

– Можно ли подать на воссоединение с матерью, обладая грин-картой по убежищу? Мне 28 лет.

Татьяна Эдвардс:

– Нельзя, пока у вас нет гражданства США.

Таша:

– Возможно ли по убежищу легализовать приемных детей? Кровные родители лишены родительских прав. Дети у нас живут год, усыновить пока не можем по техническим причинам. Визы на детей получены как на опекаемых

Татьяна Эдвардс:

– Я не специалист в этой сфере. Есть иммиграционный адвокаты, которые занимаются конкретно опекой и легализацией приемных детей. Не каждый адвокат возьмется за это. 

– Может ли ускорить, помочь иммиграционному делу обращение к конгрессмену?

Татьяна Эдвардс:

– Конгрессмены весьма благосклонно относятся к этому. У них есть помощники, с юридическим образованием, которые принимают ваш кейс и будут дальше содействовать, писать запросы. В Сиэтле вообще это хорошо работает.

Также стоит обращаться в службу иммиграционного омбудсмена. https://www.dhs.gov/topic/cis-ombudsman

К тому же, у вашего адвоката есть возможность достучаться до чиновников через каналы посредников в ассоциации иммиграционных адвокатов (AILA).

Елена:

– Как быстро сейчас вызывают на интервью?

Татьяна Эдвардс:

– Все неоднозначно из-за ковида. В каждом штате и городе все по-разному. В Нью-Йорке, например, суды работают очень плохо, часть из них закрыты. У нас, в Калифорнии, и на Гавайях все открыто.

Ляйсан:

– Ожидаем интервью с мая 2019. Можно ли как-то ускорить?

Татьяна Эдвардс:

– Если задержки серьезные (более 6 месяцев больше определенного срока по определенной категории), я подаю иски в федеральный суд. Но нужно судье доказать, что задержка необоснованна.

Марина:

– Сын выиграл грин-карту, но мы в ожидании ПУ. Ему отказали в грин-карте. Можно ли все-таки добиться получения грин-карты?

Татьяна Эдвардс:

– Нет, если он выиграл грин-карту в лотерею, как мы поняли.

Анна:

– Муж, гражданин страны А, находится в ожидании убежища 6 лет. Жена, гражданка страны Б, добавляется в кейс на шестом году ожидания. Будут ли жену вызывать по кейсу и может ли она в дальнейшем выезжать в свою страну?

Татьяна Эдвардс:

– Чтобы жена могла выезжать из США, ее не надо было добавлять в кейс. Тот факт, что жена из другой страны, вторичен и не имеет большого значения. На интервью жену не будут спрашивать по всем гонениям и преследованиям мужа в стране А, только общие вопросы.

Таня:

– Можно ли с грин-картой подать на воссоединение со взрослой дочкой и ее семьей – мужем и маленькой дочкой?

Татьяна Эдвардс:

Для грин-кард-холдеров отсутствует категория замужних детей для воссоединения. Только когда у вас будет гражданство США.

Рика Сантос:

– Может ли мать купить в США дом за $100-200 как инвестиции и получить грин-карту?

Татьяна Эдвардс:

– Получить легализацию это не поможет.

Карен:

– Семья из 5 человек. Ждем интервью по ПУ с апреля 2017-го в Лос-Анджелесе. Есть ли другие возможности для получения грин-карт и изменения статуса?

Татьяна Эдвардс:

– Лотерея. Или попробовать получить ЕВ-3, если у вас свой бизнес (здесь много нюансов). 

Как и в любом иммиграционном деле. Все зависит от настроя судьи или офицера, который проводит интервью. Знаю на своей практике, что легче всего получить убежище, да и любой статус, в Сиэтле и Сан-Франциско. 

Помню один случай. Был у меня клиент – цыган из Болгарии. Нам попался замечательный офицер в Сан-Франциско. У меня, как всегда, толстая папка с документами. Я продолжаю говорить, аргументировать. Тут офицер останавливает меня, мол, все ему понятно, только просит меня доказать, что этот человек действительно цыган.

Я задала ему несколько вопросов: Какие у них праздники? Какая еда? В каком районе они жили (гетто)? Был ли у них телевизор, вода, канализация? Есть ли у клиента акцент,и так далее. 

Мы были на интервью 10 минут, убежище получили. Поэтому я всегда говорю – каждый случай индивидуален.

Еще на эту тему

Трамп разрешил поездки из Европы и Бразилии. Но Байден может все отменить

Мужчина три месяца прожил в аэропорту, потому что боялся ковида

Украденный ноутбук Нэнси Пелоси хотели продать спецслужбам России: версия

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Заказать консультацию