Евгений Черняк признается, что влюбился в Нью-Йорк с первого взгляда. Фото: Facebook

Мультимиллионер Евгений Черняк об иммиграции, водке, блогерстве и любви к Нью-Йорку с первого взгляда

Евгений Черняк признается, что попав в Нью-Йорк, ощутил себя героем фильма. Фото: Facebook

Forbes оценивает только украинскую часть бизнеса Евгения Черняка в $298 миллионов. Начав свой путь с киоска в индустриальном Запорожье, он создал бренд, который занимает третье место по объему продаж в мире. Помимо водки “Хортица”, Евгений известен жестким стилем менеджмента и крайней прямолинейностью.  “Я жалею только о том, что был недостаточно жестким”, – с удовольствием цитирует Евгений бывшего руководителя General Electric Джека Уэлча.

Сейчас Евгений Черняк изменил свой подход к людям. И у него появилось новое хобби – блогерство. В январе этого года бизнесмен запустил YouTube-канал Big Money, где он беседует с успешными русскоязычными бизнесменами.

Эти интервью интересно смотреть, потому что, по сути, на экране один миллионер спрашивает другого – о первых больших деньгах, провальных проектах и взятках.

Канал уже собрал 230 000 подписчиков и миллионы просмотров.

Мы встретились с Евгением в офисе его компании Global Spirits на Манхэттене, рядом с Уолл-стрит. Свой скромный кабинет Евгений делит с двумя сотрудницами. На его столе только компьютер и телефон, рядом – стеллаж с образцами продукции. Эту по-американски минималистично обставленную комнату компания арендует в большом офисном здании, а общие зоны делит с другими компаниями.

Несмотря на аскетичность в работе и быту, планы у Евгения абсолютно нескромные: он планирует покорить американский рынок. “Я понимаю ценность каждой секунды и бегу с максимальной скоростью”, – говорит миллионер.

Мы расспросили Евгения о том, как изменился круг его общения после переезда, по какой визе он находится в США и зачем ему нужна идеальная кредитная история.

Вы помните, когда впервые побывали в США? Думали ли тогда, что будете здесь жить?

Впервые я побывал в США 10 лет назад.  [Владимир] Кличко [боксер, чемпион мира] пригласил меня на свой бой в Мэдисон-Сквер-Гарден. Я уже не помню деталей, но тогда мы прилетели из Европы всего на два дня. В субботу был бой, а в воскресенье вечером мы должны были улетать.

Но уехал я через 5 дней, потому что раньше просто не смог. Я понял, что хочу в этом городе жить и состариться. По совокупности факторов – бизнес, качество жизни, логистика, возможность путешествовать внутри страны, рестораны, качество образования для детей –  это точно самая хорошая модель в мире. Это не говорит о том, что я не собираюсь бывать в Украине, Казахстане, Польше, России, Азербайджане или Израиле. Но центр моих жизненных интересов будет постепенно смещаться сюда.

Вы выбрали Нью-Йорк сердцем или умом?

С первого раза, как я попал сюда, я знал, что это – любовь с первого взгляда. Мы ехали из аэропорта в не очень хорошую погоду, и я не мог поверить, что это на самом деле происходит со мной. Какая-то фантастика, как в кино.

Сразу после приезда вы решили открыть здесь офис Global Spirits?

Через пару лет мы зарегистрировали здесь компанию, и официально офис открылся в 2011 году.

Свой небольшой офис компания Global Spirits арендует рядом с Уолл-стрит. Фото Ангелины Кальцевой

Ваша бизнес-экспансия в США обусловлена желанием здесь жить?

Бизнес-экспансия обусловлена высокой маржой на единицу продукции. Все очень просто: США – это рынок номер один в моей отрасли, и в количественном, и в денежном выражении. Соответственно, мне нужно перемещаться в рынок, который дает максимальную ликвидность.

По какой визе вы находитесь в США сейчас?

У меня виза для людей с экстраординарными способностями. Я готовил кейс сам, но с помощью адвоката. Для меня получение О-1 очень важное достижение, потому что это не инвесторская, не рабочая виза, а виза максимально высокого уровня! Значит все, что я делал до этого, я делал правильно.

Какая ваша водка лучше всего продается в США?

“Хортица”. Это наш флагманский бренд. Он растет по всему миру, в том числе в Америке. Не теми темпами, как хотелось бы, но растет.

Ваш американский потребитель как-то отличается от восточноевропейского?

У нас единый профиль потребителя во всех странах.  Это человек, который ценит качество, который не готов переплачивать, которому важно содержание, а не форма. Это человек, который следит за своим здоровьем, поэтому умеренно употребляет продукты абсолютного качества. Фактически, это я.

Вы не рассматривали диаспору как первоочередных потребителей вашего продукта, так как они уже, скорее всего, с ним знакомы?

Это слишком узко-референтная группа. Например, в Польшу “Хортицу” практически на плечах занесли украинские бизнес-иммигранты. И там можно на них ориентироваться, потому что их много. В США же сегмент украинских иммигрантов совсем небольшой.

Любой продукт, если он ориентируется на этнические рынки, имеет ограничения.

Для нас любой потребитель в этой стране важен и ценен, поэтому мы сократили название “Хортица”, и теперь она [водка] здесь “Khor”, чтобы американцам было легче произносить.

Кто занимается развитием вашей компании здесь?

Американо-русско-украинско-прибалтийско-израильско-казахская команда. Руководит всем американец Хосе Гурейра.

В офисе язык общения русский?

Так как у меня неидеальный английский, то, конечно, хотелось бы, чтобы сотрудники были русскоязычными, но 30% наших американцев говорят только на английском.

Вы специально нанимаете иммигрантов, потому что они уже знакомы с вашим брендом?

США – страна иммигрантов. И иммигрант, который появился тут недавно, находится в максимальном тонусе – ему нужно постоянно доказывать свои способности.

Здесь я подметил интересную вещь. Когда я бегаю в Сентрал-парке, то всегда непроизвольно пробегаю 10 километров за 55 минут. Я думал, может, дело в атмосфере или красоте, которая меня вдохновляет. Но оказалась все проще: темп бегунов здесь быстрее, чем в любом другом парке в мире. И такая же история в целом по США: все бегут немного быстрее, чем остальной мир.

Так как сейчас я начал строить свою кредитную историю, получил карточки в банке и сдал на права, я увидел, как функционируют государственные органы и финансовые учреждения. У них есть определенный заведенный темп, который позволяет очень качественно и быстро предоставлять услуги. И этот темп выше, чем в аналогичных заведениях в других странах.

В целом я считаю, что выбирать “иммигрант – неиммигрант”, “русскоязычный – нерусскоязычный” нельзя. Если человек настроен делать бизнес, то я буду с ним работать.

Евгений преодолел свой страх публичных выступлений, и сейчас свободно выступает перед аудиторией в 10000 человек. Фото: Facebook

В США бизнесмены много внимания уделяют нетворкингу и налаживанию связей. Говорят, без этого здесь успешный бизнес не построить.

Это стереотип. Я сейчас встречаюсь с дистрибьюторами по всей стране. Меня видят в первый раз, при этом я ни разу не встречал недружественного отношения. У меня произошла недавно история: один из очень крупных дистрибьюторов после наших деловых переговоров подарил мне коллекционную текилу. “Я поражен вашим отношением к бизнесу”, – сказал он. Это первый мой подарок во время переговоров за всю жизнь.

Я делал подарки, мне – никогда.

А другой дистрибьютор после нашей встречи пошел провожать меня до выхода и сказал: “Такие, как ты, очень нужны этой стране. На вас многое держится, потому что вы даете энергию и заставляете все крутиться максимально быстро. Так что ты не сдавайся, тебе будет очень тяжело, но ты двигайся только вперед”. Меня эти два случая сильно вдохновили.

Какие трудности новоприбывшего человека вы испытали на себе?

Во-первых, это стресс. У меня полностью поменялся круг общения. Я тратил много усилий на понимание того, как тут все функционирует, в буквальном смысле: где поесть, куда поехать на велосипеде, где провести выходные. Мой статус участника списка Forbes там [в Украине] обязывал к определенному образу жизни. От которого я, кстати, и уехал. А тут на Манхэттене таких, как я – каждый второй или даже первый.

Я люблю, что здесь в одной очереди может стоять мультимиллионер и рабочий со стройки.

И в этом сила американского общества: здесь все абсолютно равны.

Свобода, равенство и братство не показные – они демонстрируются в бытовых ситуациях. Я с удовольствием езжу на метро, у меня нет секретарей, я работаю в одной комнате с сотрудниками. Ты ходишь сам по земле – и для меня это во многом мотивация, чтобы тут состояться. Тем более, что в следующем году мне исполнится 50 лет, поэтому активного рабочего времени у меня осталось не так много.

Я понимаю ценность каждой секунды и бегу с максимальной скоростью.

Смена круга общения – одна из трудностей. Какие-то еще были?

Самая большая боль для меня – это язык.

Я стараюсь, но, к сожалению, знание  английского нельзя купить.

Ты должен выучить его сам. В своей работе я привык мотивировать кого-то, а теперь у меня происходит интенсивный диалог с самим собой: “Как же тебе не стыдно попадать в те курьезные ситуации, в которые попадает человек, не знающий языка?”, – говорю я себе.

Как вам удалось сдать на права без языка?

Вождение сдал с первой попытки, но теорию – со второго раза. Правила учил по учебнику.  Помогло то, что во Флориде есть возможность сдать теорию на русском языке.

Буквально через 5 минут после сдачи получил права. Был счастлив.

Есть суеверие, что права нельзя обмывать, но я не сдержался и на радостях выпил.

Теперь буду брать в лизинг машину и строить идеальную кредитную историю, на которую нужно будет потратить пару лет. Но я хочу такую же безупречную банковскую репутацию, что была у меня в Украине.

Помимо идеальной банковской репутации, у вас репутация очень требовательного руководителя.

Я бы сказал – жесткого. Не нужно стесняться этого слова. [Бывший генеральный директор General Electric] Джек Уэлч, когда я был на его выступлении в Медисон-Сквер-Гарден, на вопрос из зала, о чем он жалеет больше всего, ответил: “Вы слышали, что меня называют самым жестким руководителем в мире? Так вот, я жалею только о том, что я был недостаточно жестким”.

Как вы считаете, где бизнес-культура жестче: в восточной Европе или США?

В США жестче, чем в Украине или России.

Если люди уже переплыли океан, они готовы драться до последнего.

Еще здесь в разы выше качество предпринимательского интеллекта, потому что в США стекаются лучшие мозги со всего мира. Например, мне тут практически не приходится применять какие-то жесткие меры – меня понимают с первого раза. А если человек понимает с первого раза, зачем повышать голос? Голос повышается с третьего раза, когда тебя не слышат или просто не хотят брать на себя ответственность. Здесь практически все несут максимальную ответственность за собственную жизнь, а значит – слушают и слышат с первого раза.

Поэтому жесткость мне здесь не так нужна.

Евгений c венчурным капиталистом Викторией Тигипко во время съемок. Фото: Facebook

Как вы для себя понимаете американскую мечту?

Она немного диджитализировалась.

Сейчас американская мечта – это приехать, как украинский парень Ян Кум, создать WhatsApp и продать его за $19 миллиардов.

Создать миллиардные бизнесы в аналоговом пространстве, как тот, где я работаю, очень сложно и долго. Но можно создать стартап, поднять раунд и, главное, стать успешным. Потому что смузи-стартаперы, которые постоянно выпрашивают деньги у инвесторов, уже никому не интересны, их время проходит. Сейчас будут востребованы бизнесмены, которые после первого раунда делают компании публичными и доходными.

Уже адаптировались к местной культуре? Например,  говорите о погоде с незнакомыми людьми?

Да, и мне это нравится. Там, где я живу, со всеми обсуждаю какие-то темы. Причем я не понимаю, как они меня понимают, а они, видимо, не понимают, как я понимаю их. У меня есть знакомый велосипедист, китаец. Мы каждый раз, когда видимся, обсуждаем , сколько тот проехал, какая была погода, скорость и так далее. Это набор жестов, интонаций и языка тела. Но он счастлив, у него тоже, видимо, неидеальный английский, и мы так практикуемся.

Я думаю, это демонстрация дружелюбия.

Люди здесь открыты, но до определенной степени – как раз той, которая позволяет чувствовать себя комфортно.

Я бываю достаточно часто в странах постсоветского пространства, там тоже происходят сдвиги в этом плане.

Вы сказали, что в США все бегут. А ваш режим поменялся после переезда?

Да, я тоже все время бегу. И быстрее, чем раньше. Сегодня по набережной бегал, одну минуту не добежал, и мне очень стыдно. Поэтому завтра пробегу на одну минуту дольше. И еще – я на бегу провожу конференции.

В Нью-Йорке бегает огромное количество людей. А мамы с колясками и детьми внутри – это фантастика. Это программирование на спортивный образ жизни ребенок получает на всю жизнь!

Как-то изменилось ваше питание?

Практически нет.

Вы следите за новыми модными тенденциями, может, минимизируете потребление мяса?

Извините, но от мяса не откажусь, даже если перееду на Луну. Очень люблю правильный стейк.

Чиа, камбуча?

Я старой формации человек: мне нужен кусок мяса и бокал красного калифорнийского вина на обед. И никаких камбуч. Единственное, добавил витаминизированную воду, просто потому что очень удобно – получать витамины таким образом.

В фейсбуке вы недавно написали, что получаете доход от сдачи квартир в Майами. Еще какие-то пассивные вложения в США у вас есть?

У меня еще есть инвестиции в стартапы. Но развивать инвестиционный портфель не планирую. Сейчас моя стратегия такая: максимально капитализировать этот бизнес, чтобы в нужный момент дивиденды направить в инвестиции, которые не связаны с основным бизнесом. Мы хотим переоснастить заводы, возможно, докупить завод тут. Нам нужно максимально инвестировать в бренд, по нему есть хорошая обратная связь. Мы хотим с максимальной скоростью двигаться вперед, и это занимает все мое время.

По словам Евгения, дети родителей не слушают, они на них внимательно смотрят. Фото: Facebook

Ваш старший сын, Александр, закончил в США университет, средний Иван тоже посещал школу здесь. Младшего Женю планируете обучать в США?

Пока Женя ориентирован на Лондон. У нас идут по этому поводу разговоры, и у него есть модели поведения – старшие братья. Он на них внимательно смотрит. Так получилось, что у Саши свой бизнес [Александр – сооснователь и инвестор компаний CarPrice, Allset, Zinvo], у моего отца  – свой, и у меня – свой. Нам сложно синхронизировать свои графики, но мы стараемся собираться вместе, в том числе и для того, чтобы Женя и Иван увидели пример старшего брата, мой подход к жизни, мудрость [моего отца] Александра Борисовича, и сделали для себя правильный выбор. Ведь дети тебя не слушают, они на тебя внимательно смотрят.

Почему Женя не рассматривает штаты?

У нас Иван с 11 лет здесь учился сам. Я думаю, что сделали мы правильно, отправив его в другую страну, но то, что он был так далеко от нас – было ошибкой. В Европе ближе, и всем логистически удобнее. Также считаю, что британское школьное образование сейчас номер один в мире. Университетское – в США. Скорее всего, после школы высшее учебное заведение Женя выберет в штатах.

Вы много путешествовали по США, были практически везде. Какое-то место запало вам в душу?

Чикаго, очень харизматичный город. И Аспен, и Сан-Франциско, и Напа-Вэлли – фантастика… Майами… Нет такого города, который был бы проходным. Даже глубокая провинция меня впечатлила.

На вашем канале Big Money в YouTube 230 тысяч подписчиков. Откуда появилась идея интервьюировать успешных бизнесменов?

Мой средний сын Ваня постоянно смотрел на YouTube жуткие ролики каких-то странных людей.

И я понял, что там совсем нет контента по предпринимательству. Есть, например, “Трансформатор”, но это больше мотиватор, чем обучающий контент.

Кроме того, это –  вызов, ведь я всю жизнь боялся публичных выступлений. Но я этот страх преодолел. 

Угрюмые лица из 90-х уходят в прошлое, им на смену приходят позитивные ребята, которые двигают экономику. Кому нравится “Трансформатор” – смотрите “Трансформатор”, кому нравится “Бизнес-Молодость” – смотрите “Бизнес-Молодость”, кому нравится получать знания на MBA – получайте MBA. Делайте то, что вас вдохновляет, а лучше, когда это в комбинации: академические знания, полученные из книг, и опыт работы, и ты смотришь какие-то мотивационные вещи.

Я летал на выступление [бизнес-тренера] Тони Роббинса в Роттердам, Голландию. Он же в своих семинарах не дает готовых решений или каких-то маркетинговых стратегий. Наоборот, он говорит абсолютно простые вещи, но как он это делает! Ты выходишь после этой “зажигалки” и хочешь бежать вперед с максимальной скоростью.

Вы создали канал с целью поделиться опытом или чтобы “прокачать” свой личный бренд?

Я, скорее, человек эмоциональный, чем расчетливый. Я увидел, что нет никаких интервью с бизнесменами, и посмотрел интервью Дудя [Юрий Дудь, российский журналист и видеоблогер]. И подумал: как интересно, нужно сделать передачу такого же формата, только о бизнесе. Я обратился к нашей команде по продвижению брендов Global Spirits в YouTube и предложил свою идею. Мы решили на следующий день снять пилот. Двумя камерами, с плохой подсветкой.  

Евгений Черняк – давний поклонник творчества Михаила Жванецкого, и на его канале есть интервью с известным сатириком. Фото: Facebook

Кто согласился быть первым гостем?

Я позвонил [Василию] Хмельницкому  [украинскому девелоперу и инвестору с $147 миллионами по данным Forbes].

Говорю: “Василий, по-дружески, не откажи, снимаю влог”. Он: “Где ты, а где влог!”.

Я: “Ты приходи,  мы посмотрим”. Был еще [Петр] Чернышов, бывший руководитель [мобильного оператора] “Киевстар”. А это два резонансных бизнесмена, два тяжеловеса в бизнесе. И когда мы их откатали, фокус-группы показали, что уровень поддержки очень высокий. Потом мы за три дня сняли 10 человек. Заранее определились, что не будет сценария, не будет никакой цензуры, никакой политики. И вдруг все получилось. Тот отклик, который мы получили в YouTube, меня просто поразил.

У канала Big Money есть продюсер?

Нет.

Сколько стоит содержать такой канал?

Одна передача обходится примерно в $1000. Канал же некоммерческий, это, скорее, моя социальная нагрузка.

Но вы же бизнесмен и ничего не делаете просто так. Вы планируете как-то зарабатывать на канале?

Если будет хороший спонсор, адекватный, с нормальной репутацией, то, конечно, мы не откажемся. Но я в своей жизни никогда еще в рекламе не снимался. Единственное, что я делал – надевал часы Zinvo [Zinvo, один из стартапов, в которые инвестировал Евгений Черняк]. Возможно “Хортица” согласится меня спонсировать (смеётся).

Обращаются ли к вам люди с целью стать героями передачи?

Обращались, несколько даже предлагали деньги.

Один человек недавно хотел мне дать $15 000.

Я очень сильно удивился. Но этого не будет никогда. Реклама – да, но заплатить и появиться – это принципиальное нет.

Помимо YouTube-канала у вас еще почти 100 000 подписчиков на фейсбуке, не считая 5 000 друзей. Вы постоянно занимаетесь контентом, пишете посты. Это полноценная блогерская работа. Как вы находите время?

Когда есть что сказать, на это не нужно ни времени, ни усилий. Например, сегодня мне ютьюбовская команда дала домашнее задание, чтобы я до 9 часов вечера по Киеву написал анонс следующей передачи “Big Money”. Я написал его за 3 минуты, потому что это то, что внутри меня, я ничего не выдумываю.

Вы пишете все посты сами, верно?

Пишу только сам. Но у меня есть литературный корректор. Очень часто, когда я быстро печатаю, я теряю знаки препинания или делаю какие-то случайные ошибки.

А я считаю, что плохо написанный пост – это плевок в вечность.

Пост должен быть написан грамотно, стильно, литературно и без грамматических ошибок. Не дай Бог допустить ошибку – в комментариях ты прочтешь о себе много нового.

Интернет-аудитория очень агрессивна, и если ты уже вскрылся, то будь готов, что все, что можно использовать против тебя, будет использовано. Но я к этому готов, это очень дисциплинирует.

Выводить Big Money на ТВ вы не планируете?

Меня в телевизоре точно не будет. Я один раз проходил испытание известностью из телевизора – это травмирующий опыт [с 2005 года Евгений Черняк принимал участие в инвестиционном телепроекте “Акулы бизнеса”, украинской адаптации американского проекта “Shark Tank”]. После этого я 6 лет просто молчал, не давал интервью. Но сейчас люди в фейсбуке и YouTube другие:  сознательнее, интеллектуальнее, интеллигентнее. Уверен, что этим моя деятельность ограничится.

Вот миллион подписчиков на YouTube мне надо, и это будет.

Что вы посоветуете тем, кто раздумывает об иммиграции?

Меня напрягает ситуация, когда к уехавшим отношение очень предвзятое. Кто-то берет на себя ответственность говорить: “Какое вы имели право бросить страну в такой тяжелый период?”. У Жванецкого есть по этому поводу гениальное выражение:

“Все, кто могли – уехали, а все, кто не могли – остались и вынуждены называть себя патриотами”.

Ведь из-за того что люди уехали, они не перестали любить Родину. Кстати, ни одного упрека от тех, кто уехал к тем, кто остался, я не слышал.

Они уехали не по своей воле, это же бизнес-иммиграция – именно потому, что внутри страны созданы абсолютно нетерпимые условия для развития как личности, так и предпринимателя. Уровень коррупции в Украине шокирует весь цивилизованный мир. Например, в моем алкогольном секторе есть абсолютно коррумпированная система – государственная компания “Укрспирт”, которая управляется известным в стране криминальным авторитетом. Все об этом знают, в том числе правоохранительные органы, но закрывают глаза на их преступную деятельность.

Нужно уважать тех людей, кто поехал завоевывать новые территории и искать новые бизнес-возможности.

Ни в коем случае нельзя к ним предвзято относиться, потому что они могут не вернуться. А при уважительном отношении  – есть шанс.

В любом случае я верю, что сложности, в которые попала Украина, временные. В ближайшее время обществу должно хватить мудрости найти выход из той ситуации, в которой находится страна.

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.