28 октября 2022

Чего боятся иммигранты в США, или как победить свои страхи и начать жить

В преддверии Хэллоуина “Рубик” и адвокатское бюро Марины Шепельской Shepelsky Law Group представляют специальный проект “Чего боятся иммигранты в США, или как победить свои страхи и начать жить”. 

Чего боятся иммигранты? Очень много чего! Кто-то эмигрирует из-за того, что ему страшно оставаться на своей родине. И сам процесс иммиграции связан со множеством страхов. Бояться нового, неизвестного – это нормально, и переехав, многие постепенно избавляются от своих страхов. 

Мы поговорили с теми, кто приехал в США из Восточной Европы, Средней Азии и Кавказа о том, с какими страхами им помогла справиться иммиграция.

Катя переехала из Варшавы и перевезла семью из Украины в 2022 году

“Вообще, решение переехать из Польши в США было принято мной за один день. Конечно, это было непросто – бросить друзей и перспективную карьеру, над которой я усердно трудилась уже не первый год. 

Причина – война в Украине, где тогда жила моя семья. Родные сказали мне: «Ты единственная знаешь английский, нам без тебя будет в Америке очень и очень тяжело». 

Для меня всегда была на первом месте семья, поэтому я бросила все и купила билет в один конец. Было страшно все! Как я буду зарабатывать? Где мы будем жить? А что с моей учебой? Я же собиралась на магистратуру…

Но пути назад я для себя не видела: рабочий контракт и договор аренды квартиры в Варшаве были разорваны.  

И действительно, пришлось нелегко. Переезд сопровождался постоянным стрессом из-за войны (в том числе из-за того, что часть наших родных осталась в Украине). Первый месяц в США я просидела на туристической визе (на тот момент не было программы TPS или U4U).

Потом было много усердного труда, веры в лучшее, хороших людей рядом – и вот сейчас у меня перспективная работа в Нью-Йорке, документы, которые позволяют легально находится в США (а также работать и учиться), а самое главное: мне и моей семье есть, где жить, что есть, и мы в безопасности. 

Теперь мне больше не страшно идти на риск, потому что я знаю, что если трудиться, верить и помогать другим – все обязательно получится”.

Сафия переехала из Азербайджана в 2019 году

“В моей стране боятся и не доверяют полиции. Люди считают, что закон и его представители куплены и перекуплены. Когда мы переехали в США, и наша сумасшедшая руммейт впервые вызвала для нас полицию, у меня началась паническая атака и нахлынуло PTSD (Post-traumatic stress disorder — посттравматическое стрессовое расстройство — прим.ред.). Я испугалась, что сейчас меня арестуют, а потом депортируют. Когда полицейский подошел, чтобы взять у нас показания, просто стоял и слушал нас —  без агрессии и наручников — меня слегка отпустило. А когда полиция оправдала нас и стала давать рекомендации о том, как поступить в такой ситуации, я поняла, что могу довериться им.”

 

Артемий переехал из России в 2015 году 

“Естественно, был страх неизвестности, того, что ты не сможешь найти себе места. Когда переезжал, по сути был ребенком, подростком. И ничего не знал о другом мире. Не знаешь, как тебя примут, особенно после событий 2014 года в Украине. 

Другой страх был — страх одиночества. Ты отказываешься от всего, что знакомо, от близких людей, которые тебе завидуют. Многие перестают общаться, говорят, что ты ничего не добьешься и приедешь обратно, другие —  что ты их бросаешь. 

Как ни странно, но сами американцы помогают адаптироваться. Никто, конечно, не сюсюкается с тобой, но если нужна помощь, тебе помогут. Мне помогали просто незнакомцы. Страх одиночества поборол только с помощью других людей, естественно — американцев, эмигрантов из стран СНГ. Ты кому-то поможешь, кто-то поможет тебе — так и строишь отношения с людьми”.

Екатерина переехала из Украины в 2022 году 

“Мы так быстро эмигрировали, что не успели испугаться чего-то конкретного.  Но потом начали осознавать, например, страх перед американской социальной службой. Моему сыну — 6 лет, он пошел здесь в первый класс в обычную интернациональную школу. И дети там ведут себя по-разному: провоцируют, могут толкнуть. Мой ребенок не лезет за словом и действием в карман, он тут же даст в лоб в ответ. А меня в школу вызывают каждую неделю. И когда я увидела истории, как социальные службы забирают детей, появился реальный страх. 

Мои знакомые говорили, что не дай бог шлепнуть своего ребенка или накричать на него при свидетелях, особенно – при американцах: “Просто не делай этого никогда!” У одной семьи чуть не забрали двухгодовалую дочку, когда мама пристегивала ее к автокреслу, а та не хотела и плакала. 

Мне помогла моя очень хорошая знакомая, которая в свое время здесь училась. Говорит, что лучше здесь быть тем, кто бьет, чем тем, кого бьют. Когда она училась, агрессию к ней проявляли латиноамериканские девочки. Но максимум, что могут сделать власти — попросить перевести ребенка в другую школу. 

Хотела еще сказать, что когда мы приехали сюда, то я знала, что Америка — это страна толстых людей, но не думала, что это полная катастрофа. Каждый второй — экстра толстый. Думала, неужели через год-два мы тоже к этому придем? И у меня прямо пропал аппетит. 

Вижу женщину, которая из машины не может выйти – она такая толстая, что не может идти. Ей — три метра до двери в “Макдональдс”. И она все равно туда идет. Удивительно. В супермаркетах есть тележки для стариков и людей с ограниченными возможностями, но те люди садятся в них, едут и набирают кучу мусора. Здесь развито потребление, все сводится к тому, чтобы люди как можно больше потребляли. Кто-то должен съесть эти километры полок со сладостями и со всем, что вообще никогда нельзя есть. У меня здесь весы дома появились быстрее, чем что-либо еще.

У нас, украинцев, культура  — есть домашнее, мы все сами готовим. Здесь же, если и едим где-то, то редко – и это обычно оказывается жуткая жуть. Даже фрукты пластмассовые. Можно пойти на рынок, купить нормальных вкусных овощей и фруктов, но эта еда стоит в разы дороже, а во-вторых, нужно реально напрячься, чтобы поехать и, например, затариться овощами. Но в нашей новоиспеченной иммигрантской жизни часто нет времени на то, чтобы просто поесть, а уж тем более поехать куда-то за овощами”.

Юлия переехала из России в 2022 году

“Перед отъездом из России я ездила в поезде и на заборах в Подмосковье читала пожелания смерти, как будто самой себе. Мой дедушка родился в Украине, значит я — враг, я — не в безопасности. Это было очень тревожно!

Как только мы вылетели из Москвы, я перестала бояться писать или говорить то, что я думаю! Тяжелый груз для совести — молчать, когда все внутри кричит от ужаса! Теперь мне не страшно за детей, ведь их не пытаются расчеловечить в школе. Я не боюсь, что за мужем придут, и нам придётся отбиваться. Неадекватная угроза пропала!”

Ирина переехала из Беларуси в 2003 году 

“Когда я только приехала, у меня не было страховки, и я боялась заболеть. Не ходила к дантисту первые 5 лет в Америке из-за того, что боялась узнать, сколько это будет стоить. Все прошло, когда появилась страховка, особенно flex account (специальный счет, с которого тратятся деньги на определенный вид медицинских услуг — прим. ред.). На работе с меня снимают $2 800. Эта сумма почти все покрывает. Поэтому я уже не боюсь обратиться к врачу. Меняю работодателей, ориентируясь на страховку, потому что у меня как минимум раз в год происходит неотложный случай.  

В этом году у меня была большая паника из-за стрельбы в школе в Tехасе (где погибли 19 детей и двое учителей — прим. ред.). Мне пришлось запросить дополнительную сессию с моим психологом, так как я не могла дышать. Моему сыну 8 лет. Я перерыла весь интернет в поисках специальной вставки в рюкзак — backpack insert. Она не спасёт от ружья, только от пистолета. Потом обратилась к директору школы с просьбой нанять частную охрану. Он ответил, что попробует. Школа публичная. В частной школе, где раньше учился мой сын, каждая семья платила охране $300 в год.  

Мы купили нашему сыну телефон. Своего ребенка я научила — в случае экстренных ситуаций звонить 911. Можно просто молчать. Спасатели сами найдут человека по местонахождению телефона”.

 

Максим переехал из России в 2012 году

“Мне очень повезло в жизни — мама родила меня в Нью-Йорке, в 1996 году. Но родители не остались в Америке. Я с мамой вернулся в Россию, где учился до 10-го класса. 

Мы жили хорошо в центре Москвы. Но с переизбранием Путина в 2012-ом году “гайки стали закручиваться”. Я ходил на протесты, помню, как избивали людей на Болотной. Я тогда еще не был открытым геем или небинарной персоной, но одевался в яркую одежду, дружил только с девочками, слушал и ставил в школе танцы под Леди Гагу. Мальчики из других классов писали в социальных сетях угрозы, что убьют меня. В школе проходу не давали, иногда ходили прямо за мной до метро. Я не мог спать по ночам и постоянно оглядывался. Чувство тревоги не уходило практически никогда.

В тот момент меня спасал сериал “Хор”. Я грезил, что уеду в Америку. Я знал, что там есть не только открытые ЛГБТК+ люди, но и что у них есть ресурсы и инфраструктура поддержки даже в школах и институтах. Я уехал из Москвы, когда мне было 15 лет.  

В США практически сразу сделал публичный каминг-аут и начал активную ЛГБТК+ деятельность в своей школе: создал первый в истории моей школы квир-кружок. У меня появились квир-друзья, и страх стал уходить. Окончательно он ушёл, когда я переехал из южного Бруклина (традиционный район скопления иммигрантов из бывшего СССР – прим. ред.) в более прогрессивный северный Бруклин, который считается мировой столицей ЛГБТК+ культуры. Я нашёл своё комьюнити, которое разрешило мне быть самим собой”.

Евгений переехал из России в 2022 году 

“У меня есть опыт ведения бизнеса и в США, и в России. Несмотря на то, что IRS (Налоговую службу США — прим.ред.), судя по форумам и чатам, считают страшной организацией, у меня перед ней страха намного меньше, чем перед российской налоговой. Меньше страха, что ошибешься в чем-то, потому что есть здравый смысл и понимание, что люди могут ошибаться. В России же даже банальная очевидная описка зачастую воспринимается как что-то злонамеренное. И люди спокойней, не напряжены. Это очень успокаивает, перестаешь сам быть излишне раздражительным”

Ольга и Андрей переехали из России в 2021 году  

“Жизнь в России с (критическим — прим.ред.) мнением о нынешнем правительстве — это, в первую очередь, страх за свою жизнь. Страх потерять детей. Страх при звонке в дверь. После переезда в США мы перестали вздрагивать, видя полицейских. Здесь мы можем свободно выражать свое политическое мнение, без страха перед тюрьмой. Мы благодарны США за то, что за год смогли забыть про эти страхи. Сейчас, находясь здесь, мы перестали бояться самого главного — говорить”.  


Лейла переехала из Узбекистана в 2015 году 

“Когда приехала сюда, мне снился один и тот же сон: что я — дома в Узбекистане и никак не смогу вернуться в США. Я кричала и плакала во сне. Когда оформила документы и уже находилась в США легально, тот самый кошмар все ещё снился, но я больше не кричала и не сходила с ума. Я знала, что у меня есть грин-карта.

Самое важное в жизни мигранта, помимо документов, — семья. Я приехала одна с двумя детками. Мне было очень сложно, но меня мотивировала цель — я слишком сильно хотела остаться. В первое время  чувствовала себя кокосом, выброшенным на берег острова, мне надо было найти своё место и пустить корни. По прошествии лет я вижу себя уже маленькой пальмой, у которой есть росточки и слабенькие корни, привязанные к этой земле, но пока слишком молодым деревом, которое все ещё можно пересадить”.

 

Наталья переехала из России в 2012 году

“Чем дольше тут живешь, вступаешь в различные взаимодействия —  полиция, страховая, иммиграционные службы, налоговая —  тем меньше остается места для страхов. Наш пес был без поводка, выскочил из машины и укусил соседскую собаку. Мигом приехала полиция и велела предъявить пса. Я им показала нашего ши-тцу, больше похожего на плюшевую игрушку, чем на собаку-убийцу. Покачали головой и сказали больше так не делать — “не выпускать без поводка”. Никакого штрафа не выписали.  

Сейчас мой самый большой страх — это местные гигантские летающие тараканы размером в 5 см. Они как-то пролезают в квартиру. Когда хочешь на него брызнуть отравой, он… улетает. Я вообще насекомых не люблю, но это настоящие монстры”. 

 

Аркадий переехал из России в 2022 году

“Когда я жил в России, то многого боялся. Например, я очень боялся собак. Не то чтобы они меня кусали — это был какой-то иррациональный страх. Я видел собаку без поводка — и у меня начиналась паника. В начале 2022-го, когда началась война в Украине, я уехал через Грузию в США. И в Тбилиси оказалось очень много уличных собак, но они были совсем не страшные, а наоборот — милые и дружелюбные. Там бездомных собак отлавливают, прививают, стерилизуют и выпускают обратно на улицы. Их там все любят и подкармливают. И мой страх собак в Грузии быстро сошел на нет! Теперь я в Штатах и хочу, когда получу разрешение на работу, стать догвокером — выгуливать чужих песиков за деньги. Я люблю гулять и люблю собак — так что для меня это идеально!

Ну и, понятное дело, мне стало гораздо легче от того, что теперь я могу не бояться взять на улице своего парня за руку или обнять его в метро. Это точно стоило того, чтобы переехать из Москвы в Нью-Йорк”.

Марина переехала из России в 2019 году

“Я с детства люблю собак и по приезду в Америку завела нескольких. Тогда я вступила в разные группы на фейсбуке, где люди обсуждают собак и делятся опытом тренировок. И вот тогда я первый раз испытала этот страх – когда мнение людей в сети не совпадает с твоим, и они начинают нападать на тебя вплоть до угроз, что придут в твой дом и заберут твоих собак. Одна женщина в такой “собачьей группе” даже угрожала мне депортацией, потому что прошлась по моему профилю и увидела, что я не местная. У меня начинались панические атаки каждый раз, когда какая-нибудь машина заезжала в мой двор. Мне казалось: ну все, это люди из интернета приехали на разборки. Я наставила камер вокруг дома. 

А потом однажды я встретилась с одной женщиной из сети в собачьем парке. Она оказалась приятным человеком и без какой-либо агрессии объяснила мне, что люди в интернете часто спорят и иногда переходят границы просто потому, что это интернет, и никто их не видит. Но на самом деле никому до тебя нет дела. Это меня немного успокоило, но камеры во дворе я все-таки оставила”.

Михаил переехал из России в 2022 году 

“В России мне было страшно жить среди людей, готовых оправдать любые преступления ради продвижения “русского мира”. Невыносимо осознавать, что живя в государстве-террористе и платя налоги, я много лет спонсировал готовящуюся войну. Понял, что если останусь, то мои дети не смогут вырасти свободными людьми. В США я начал спать спокойно. Хотя каждое утро с тревогой смотрю новости”.  

Аня переехала из России в 2017 году

“Я очень свободолюбивый человек. Именно поэтому многоуровневые кордоны, выстроенные государственным аппаратом в России, долгое время меня очень тяготили и устрашали. Ведь мы все понимаем, что системные “гайки” начали закручиваться задолго до 2022 года. Было сложно и даже страшно продолжать какую-либо продуктивную деятельность в таком контексте, особенно отучившись по специальности “журналистика”. Это профессия, фактически занесенная в Красную Книгу. Правда, без аспекта об охране ее государством. Тут становится даже думать страшно, а уж тем более работать.

Иммиграция в Штаты однозначно стала одним из главных рычагов моего внутреннего становления. Попав сюда и прорыдав кубометры слез, я будто возродилась из пепла. И вот тогда анализ прошлой жизни обнажил мое нутро и помог вынуть все, что было так далеко спрятано под толстым слоем моих страхов и переживаний.  Конечно, эта переоценка далась очень тяжело: пришлось бороться с языковыми комплексами, синдромом самозванца, с банальной депрессией иммигранта, а также пришлось болезненно искать себя. Но все эти сложности сформировали меня настоящую. И если бы нужно было  пройти этот тернистый путь заново, я бы точно ни на секунду не задумалась”.

Ната переехала из Украины в 2022 году 

“Больше было страшно за своих в Украине. Это был спонтанный переезд в США. Между решением и вылетом прошло 24 часа. Все появилось уже тут: страх, что не будет жилья, работы, соответственно, не на что жить. Есть страх, что придётся тут остаться надолго, ещё хуже – навсегда. Это самый большой страх. Ощущаю дискомфорт из-за ментальной разницы, когда не могу поддержать разговор, потому что, например, не знаю местного селебрити, о котором говорят. Не боюсь, как некоторые, заболеть или соцслужб. После февраля в Украине такое вообще не страшно”. 

“Страх – самая разрушительная среди человеческих эмоций. Страхи сдерживают нас, не дают развиваться. В какой-то момент ты начинаешь бояться того, чего на самом деле вообще не существует. Страх мне хорошо знаком, так как я сама прошла через сложную иммиграцию со своей семьей и развод с тремя маленькими детьми. Добавим сам факт того, что я стала адвокатом, хотя всегда очень боялась публичных выступлений!

Самый первый страх, который испытывают многие иммигранты – это страх выглядеть глупо, например, когда не очень хорошо или с акцентом говорят по-английски. Но в Америке очень много иммигрантов – и к ним относятся с большим пониманием. И если вы не будете общаться, ваш английский никогда не станет лучше. Поэтому не бойтесь и не стесняйтесь своего английского! Общайтесь, общайтесь, общайтесь с местными англоязычными, не окружайте себя исключительно иммигрантами, говорящими на вашем родном языке, не бойтесь идти на курсы и другие всевозможные сборища, найдите себе хобби, которое позволит вам общаться с американцами!

Еще – не бойтесь снова идти учиться. Да, я понимаю, у вас может быть уже два высших образования, но ничто не дает такую возможность расширить свой круг общения и знакомств, как учеба. Не говоря уже о том, что вы узнаете что-то новое и что американское образование в США ценится выше.

Теперь – про страх перед другими людьми, представляющими для вас опасность. Мы много работаем в нашем офисе с кейсами по убежищу, VAWA и визами для жертв торговли людьми и других преступлений. В Америке очень серьезно относятся к правам жертв, вас не отправят на депортацию, а наоборот – вам помогут и даже могут дать бесплатную медицинскую страховку, если у вас какие-то травмы. Не бойтесь обращаться к психологу – здесь работают организации, бесплатно оказывающие такую помощь. Хороший пример – одна наша клиентка из Сан-Франциско: мы еле-еле уговорили уйти от мужа, который избивал ее, и обратиться в подобную организацию. Там ей дали бесплатного психолога, нашли ей прекрасную бесплатную квартиру, сделали ей бесплатную страховку, и теперь она чувствует себя в безопасности, нашла работу – и вообще совершенно новый человек.

Преодолев страх, вы тоже получите новую жизнь – да, конечно, там будут свои проблемы, но это уже будет жизнь на ваших условиях. Вы не будете зависеть от, скажем, настроения абьюзивного мужа. 

Мало того: когда вы преодолеваете свой страх, это дает вам огромную новую уверенность в себе и в своих возможностях. В следующий раз, когда вы столкнетесь с какой-то некомфортной ситуацией, вы будете опираться на свой опыт преодоления – на то, что вы смогли уже один раз сделать что-то настолько сложное. И тогда следующая подобная ситуация уже будет для вас не так страшна.

И помните, вы не одни! Если вы протянет руку за помощью, обязательно найдутся люди, которые вам помогут. Главное – не бояться просить помощи. Люди с удовольствием помогают тем, кто в беде, и эта помощь может прийти откуда вы даже не ждете. Добро существует, и оно ближе, чем вам, возможно, сейчас кажется.

И еще по поводу страха иммиграции. Если вам тяжело находиться в токсичной стране и подвергаться преследованиям, пропаганде, попыткам подмены хорошего на плохое, где вас убеждают что война против соседа – это нормально, знайте: иммиграция – это не стыдно, иммиграция – это не страшно. Хуже уже не будет. 

Начертите себе план первых этапов в иммиграции, дайте себе время адаптироваться, пообвыкнуться с новым языком, культурой, финансовыми вопросами. Поначалу практически все иммигранты идут на какие-то не самые престижные работы, чтоб заработать деньги. Это нормально. И это тоже даст вам дополнительное общение. 

В Америке не видят постыдного ни в какой работе, и работа всегда у людей на первом месте. Вы будете находить все более хорошую работу – это может занять время, ничего страшного в этом нет.

И не переживайте о том, что «подумают о вас люди»! Кому какая разница, что они подумают?”

Редакция “Рубика” благодарит адвокатское бюро Марины Шепельской Shepelsky Law Group за поддержку в создании этого спецпроекта.

Вы можете обратиться за помощью к Марине Шепельской и ее команде иммиграционных адвокатов по телефону +1 718-769-6352 и по электронной почте [email protected]

Еще на эту тему

Успейте подать на убежище до 7 декабря – потом введут транзитный бан!

Страшная трагедия: убита семья из Беларуси, среди погибших – двое детей

Иммиграционная полиция слила в сеть личные данные просителей убежища. В том числе россиян

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик