Роды двойни окончились трагедией в лучшей больнице Нью-Йорка

Люба Малыгина вместе с мужем Славой , сыном и дочкой живет в русскоязычной части Бруклина. Люба мечтала о большой семье, хотела родить пятерых до 40 лет. Когда 33-летняя женщина узнала, что беременна двойней,  она очень обрадовалась такой удаче. “Я сразу подумала: как хорошо, через пару лет рожу еще одного – и все, можно успокоиться”, – рассказывает она.

Люба родила старшего сына с помощью кесаревого сечения, дочку — естественным путем.  Для ведения ее третьей беременности женщина по рекомендациям нашла лучшего врача, который специализируется на двойнях и естественных родах.  Врач, по словам Любы, не уделял ей особого внимания и не рассказывал о рисках, связанных с многоплодной беременностью, не предлагал стимулировать роды (что является стандартной практикой для двойни).  Но она верила, что несмотря на свою немногословность и занятость, этот врач – профессионал и позаботится о ней и детях. Однако это, по словам женщины, оказалось не так,  и из-за халатности врача и недосмотра больницы два ее мальчика родились мертвыми. 

О своей трагедии Люба рассказала в интервью “Рубику”. Далее приводим ее речь от первого лица. 

Особенная беременность 

Мой первый ребенок был очень большой, 4 килограмма 300 грамм. Врачи посоветовали сделать кесарево сечение. Я послушалась специалистов. Сын родился здоровым.

Вторая беременность проходила легче, я нашла врача в Нью-Йорке, который согласился попробовать VBAC (Vaginal Birth After C-Section). Так на свет появилась моя дочь. 

Третья беременность далась мне тяжелее, чем прошлые две. Из-за огромного живота (двойня все-таки!) я не могла быть такой активной, как раньше. Водить машину тоже было неудобно, ноги до педалей не доставали. Постоянная одышка, боль в спине, растяжки, варикоз, 20 кг набранного веса – все это напоминало, что я ношу двойню. 

Но я была счастлива. Несмотря на все сложности, занималась йогой, ходила в бассейн, брала с собой на работу завтрак, обед и ужин, чтобы правильно питаться.

Я готовила себя к родам. Понимала, что будет трудно, но меня поддерживала семья. 

Первую часть беременности я провела в России, приехала в США уже на 20-й неделе, сразу кинулась искать врача. Хотела обратиться к тому, что вел мои вторые роды, уж очень он был хорошим специалистом. Но увы, на тот момент он был в отпуске. Пришлось искать замену по рекомендациям. 

Остановилась на враче из госпиталя Ленокс-Хилл на Манхэттене, у него был огромный опыт (более 35 лет) – и многие его советовали. Сам врач, имя которого я пока разглашать не могу, был сторонником естественных родов. Я тоже хотела попробовать рожать сама, но не отказывалась от кесарева сечения, если это будет необходимо. 

Врачом этим я была не очень довольна. Он молчаливый, слова не вытянешь. И все разговоры были на бегу, вечно куда-то торопился. У него было много пациентов, и мало времени на меня. Но я решила отбросить эмоции, ведь у него большой опыт, хорошие рекомендации. 

Я доверилась ему. И зря. 

Врач заболел

Я наблюдалась у этого врача все оставшиеся недели, ходила на осмотры, как положено.  На 32 неделе выяснилось, что один ребенок повернут головой вверх. Врач сказал, что так бывает и во время родов он может повернется в нужную сторону. Мол, первый ребенок выйдет и у второго будет больше места. О необходимости кесаревого сечения в этом случае он не упоминал. Спустя некоторое время второй ребенок все-таки повернулся головой вниз – и мы успокоились. 

На 36 неделе, на очередном приеме врач появился в ужасном состоянии.

Ему недавно сделали операцию и самостоятельно передвигаться он не мог, только с помощью ходунков (walker).  Я засомневалась, что он сможет принять роды, и стала искать замену. Но на таком сроке никто не хотел брать на себя ответственность. Даже мой знакомый врач, который вел вторую беременность, отказался. 

Выхода не было, мы остались с этим доктором.

На 39 неделе, в четверг, я снова пришла на прием. К этому времени уже можно было бы делать стимуляцию родов, что, как я потом выяснила, является стандартным протоколом. Но мне никто ее не предложил. Врач сказал, что я и сама скоро рожу, до конца недели точно. Но на всякий случай записал меня на следующий вторник на стимуляцию. 

Она не понадобилась. Роды начались в воскресенье, ровно на 40-й неделе.

Ошибка за ошибкой 

Мы позвонили врачу перед тем, как ехать в больницу. Ему добираться до госпиталя пару минут, живет в соседнем квартале. Он сказал, что скоро будет, и я поехала рожать. 

Все показатели были в норме, нас поместили в палату. Со мной были мой муж и подруга Даша. Она хотела запечатлеть все на камеру, мы также делали памятное видео во время родов дочки.

Все время возле нас крутились другие врачи (дежурные), медсестры. Проверяли пульс детей с помощью кардиомониторов. Но датчики на ремнях плохо держались на теле, я же постоянно была в движении, плюс большой живот не позволял их хорошо закрепить, поэтому к нам часто забегала медсестра и поправляла их. 

А вот аппарата УЗИ не было.  Уже потом я узнала, что контроль с помощью ультразвука тоже является стандартной практикой при родах двойни.

Наш врач приехал только за час до трагедии, через 18 часов после того, как мы попали в больницу. До этого он вроде как давал указания по телефону. Например, сказал проколоть мне пузырь (я была не против!), рассматривал вариант стимулировать меня с помощью питоцина, но этого не понадобилось, после прокола схватки усилились сами. 

Прошло некоторое время, меня осмотрели и сказали, что я готова к родам, раскрытие уже почти 10 сантиметров. Вызвали моего врача. Я ожидала, что рожать буду в операционной, чтобы в случае чего могли сделать экстренное кесарево. Но зайдя в палату, мой врач сразу приказал мне тужиться. Я ведь уже рожала до этого, и помнила, как ощущались потуги, на этот раз их не было.  Я сказала об этом врачу, он не отреагировал и говорил все равно тужиться. Медсестра держала одну мою ногу, подруга — другую, врач принимал роды, муж был у моей головы, за мониторами сердцебиения детей никто не следил.  Мой врач, который еле ходил, не позвал никого на помощь.  

Уже потом я узнала, что в палате при родах двойни обычно находится целая бригада с врачом-неонаталогом. У меня был только врач на ходунках и медсестра. 

Я сказала, что тужиться больше не могу, очень больно. Мужу стало плохо, он отошел. Врач сказал продолжать тужиться что есть силы. Через три попытки я была без сил, боль не проходила, сказывались еще и 18 часов без сна. 

После этих слов врач поднялся, вышел из палаты и в дверях сказал: “Даю тебе час, чтобы родить самой. Не получится, делаем кесарево”.  И ушел, оставив со мной только медсестру. 

Та пыталась помочь, как могла. Предложила попробовать другие позы, в которых удобнее тужиться. Но через 10 минут я сдалась и потребовала анестезиолога и сделать мне эпидуралку. Боль была нестерпимая, стало темнеть в глазах. 

Врач-анестезиолог пришел не сразу, минут через 15, точно не помню уже. Попросил выйти из палаты мужа и подругу.

Подруга пошла в коридор за кофе. По ресепшене сидел мой врач.  Она удивилась, почему он не идет ко мне в палату,  тот ответил: “Я дал ей час, чтобы родить самой. Сижу жду”. 

После анестезиолога прибежали какие-то другие врачи (видимо, дежурные), наконец в палату занесли аппарат  УЗИ.  И они не услышали сердцебиения детей. Включилась сирена, меня повезли в операционный блок. 

Я чувствовала, как режут живот. Как вынимают первого ребенка. Но его крика я так и не услышала. Спросила у врача, который стоял рядом, что с с ребенком. Тот ответил, что все хорошо, ему надели кислородную маску. То же самое повторилось и со вторым. 

Операция длилась минут 20-30. Я думала, что, вернувшись в палату, увижу мужа с детьми. Так было во время моих первых родов. Но детей не было. Я взглянула на мужа и увидела его бледное лицо. Он молча покачал головой. Детей спасти не удалось. 

Что же произошло? 

Потом я узнала, что у меня был разрыв матки. Первые симптомы, о которых знают даже интерны – резкая боль в животе, прекращение схваток. Но мой врач с 30-летним опытом почему-то это проглядел. 

В тот момент, когда я почувствовала резкую боль, если бы врач отреагировал, детей можно было бы спасти, срочно прооперировав.

А я еще полчаса ходила с разорванной маткой и внутренним кровотечением.

И тужилась, как советовал врач. Как выяснилось позже, из-за его состояния здоровья ему было запрещено делать кесарево. Мы об этом не знали. 

Муж так и не решился посмотреть на наших детей. Я с ними провела много времени, чтобы попрощаться. Скоро у нас будут результаты вскрытия.

Пока я лежала в палате после родов, постоянно спрашивала у медсестер, что с маткой. Я боялась, что больше не смогу родить.  Через некоторое время врач зашел ко мне и сказал, что матку сохранили. 

“У вас еще будут дети. Удачи, Люба”, – такими были его последние слова. Никаких соболезнований. 

Слова поддержки 

Я понимаю, что жизнь продолжается. У меня двое прекрасных детей, замечательный муж, который помогает мне пережить всю эту историю. 

И днем я чувствую, что смогу справиться. А потом приходит вечер. И я вспоминаю, как лежала в палате со своими детьми, прижимала их к себе и плакала. Мы хотели назвать их Ванечкой и Славочкой. Я не смогу увидеть, как они растут. Как пойдут в школу. Как заведут свои семьи. Все из-за глупой ошибки. 

Даша открыла кампанию на GoFundMe, чтобы собрать деньги на оплату счетов и адвоката. Да, мы собираемся судиться. И хотим подать иск как на врача, так и на госпиталь. Ведь кто-то же в огромной больнице, которая считается одной из лучших в США, должен был понять, что для родов двойни нужно больше специалистов. 

Но я не прошу денег. Мы не нуждаемся в них – и муж, и я хорошо зарабатываем. Это больше было попыткой донести до всех нашу историю. Чтобы она больше ни с кем не повторилась. Все вырученные деньги мы думаем отдать знакомому больному ребенку. 

Благодаря кампании GoFundMe мне стали писать слова поддержки другие женщины, которые тоже потеряли детей. Но некоторые люди упрекали в том, что я отказалась от кесарева сама.  Это не так! Наоборот, я даже подписала бумаги, что в случае надобности все решения принимает врач, и я на все согласна и не требуется моего согласия. Я же не враг себе и своим детям.  Другие возмущаются, что я все выкладываю на всеобщее обозрение – для пиара. Это тоже не так! Я всегда любила вкладывать много видео и фото в инстаграме, делать посты и сториз (мне это помогает оформлять мысли). Сейчас я просто продолжаю это  делать, чтобы как-то справиться с горем.

Я прошу не давать здесь ссылки на тот GoFundMe, но если мне кто-то просто хочет написать что-то — пожалуйста, напишите в инстаграм, я читаю все сообщения и отвечаю.

Доля вины лежит и на мне тоже, конечно. Я должна была консультироваться с несколькими врачами сразу, во время родов требовать помощи немедленно, а не полагаться только на одного врача, игнорируя собственные ощущения. 

Я хочу сказать другим женщинам: помните, даже самый лучший врач в самом лучшем госпитале – это не повод расслабляться.

Днем мы с мужем стараемся вести прежний образ жизни. После операции мне еще трудно ходить, но я пытаюсь работать, детей нужно встречать со школы, делать домашнюю работу, кормить.  Наверное, срабатывает инстинкт самосохранения – и мы, как хорошие актеры, играем свои привычные роли.  Но когда наступает вечер — я вижу перед глазами моих погибших мальчиков. 

Очень помогают дети.  Как видят, что я плачу, сразу кидаются ко мне, успокаивают. Ради них и живу.