Оскорбления, клевета и ущерб бизнесу: что можно, а чего нельзя делать в социальных сетях

Оскорбления, клевета и ущерб бизнесу: что можно, а чего нельзя делать в социальных сетях

Катерина Панова и Ярослав Шамаев разобрались в копирайте, жалобах в Google и ответственности за клевету. Скриншот из интервью

Основательница “Рубика” Катерина Панова пообщалась с юристом по бизнесу и гражданским делам Станиславом Шамаевым на тему клеветы, ущерба бизнесу, а также о том, что можно и чего нельзя делать по отношению к другим в сети и социальных медиа. Полную запись интервью смотрите здесь.

Расскажите, пожалуйста, чего стоит опасаться владельцам сайтов, на которых подали жалобу по надуманным причинам, просто потому, что не понравился контент? 

В первую очередь, если возникает ситуация, когда человек заявляет, что сайт крадет информацию и нарушает авторские права, хотя это не так и есть доказательства договоренности, то опасаться стоит не самому сайту, а тому, кто подает жалобу. Потому что в таком случае именно этот человек делает умышленное заявление онлайн, которое видит множество людей и которое наносит урон деятельности ресурса и его репутации. Законы Соединенных Штатов при таких фактах позволяют тому, кому был нанесен урон, восстановить справедливость. Справедливость исчисляется в денежном эквиваленте.

Если у заявителя нет доказательств того, что ресурс и правда использовал данные незаконно, добыл их мошенническим способом, то все действия такого заявителя будет квалифицированы как “намеренные”.

И законы Флориды и, я не сомневаюсь, что в других штатах также, подразумевают punitive damages. Это когда человек намеренно пытается причинить урон другому человеку или компании, и финансовый урон бизнесу составил, предположим, около $1000. Но суд по punitive damages может назначить гораздо большую компенсацию.

Google имеет сбалансированное средство защиты авторского права. Фото: eleconomista

Теперь стоит поговорить о законе Digital millenium copyright act. По нему можно обращаться с жалобой в Google — и тогда ресурс заблокируют, пока не будут выполнены определенные условия (например, удаление статей). Этот закон в первую очередь защищает правообладателя копирайта. То есть автора. И если работа автора используется другим человеком онлайн, то автор имеет право обратиться в Google или веб-хостинг и удалить этот контент. В случае поступления такой жалобы у ресурса нет выбора, они должны убрать этот контент. Но это только первая часть этого закона.

Есть и вторая. Контржалоба. В ней указывается личная информация основателя ресурса, объяснение причины жалобы и подаются контраргументы. После получения этого письма хостингом или Google они переправляют его тому, кто отправил жалобу. С этого момента у заявителя будет 14 дней, включая выходные, чтобы подать на ресурс в суд. Если же заявитель не подает в суд по истечении 14 дней, Google и хостинг восстанавливают ресурс во всех правах.

Однако контржалобу нужно подавать грамотно. Следует приложить все доказательства, что есть у ресурса. Например, переписку с автором, где он указывает, что разрешает использовать свои материалы. Если переписка велась не на английском, то потребуется сертифицированный перевод. И, в принципе, если дело уже доходит до суда, стоит обратиться к адвокату.

А что вообще можно, а чего нельзя делать в сети? Можно ли писать оскорбления и не нести за это ответственность?

Здесь очень тонкая грань, с оскорблениями. Потому что человек может высказывать свое мнение. Если он считает, что другой — подонок, то может так написать. Другой момент — если эти оскорбления говорятся намеренно, чтобы навредить репутации. Например, нападающий может появиться на встрече, где собирается русское коммьюнити, и рассказывать каждому про своего “врага”, затем написать об этом еще блог или пост в Facebook. Где-то здесь нападающий и переступает грань между простым оскорблением и вредом репутации. В таком случае и может наступить punitive damages, когда обидчик будет вынужден выплатить компенсацию.

Только в некоторых случаях нужно доказывать урон бизнесу. Это когда человек что-то говорит или пишет о профессиональной деятельности другого, о венерических заболеваниях или, например, обвиняет женщину в разгульном поведении.

Также есть еще один момент с халатностью. Это когда вы, не владея полной информацией, но получив ее от того, кто распространяет клевету против другого, начинаете ее распространять тоже. Это часто происходит в группах и сообществах социальных сетей и называется “публичное посрамление”. Например, кто-то опубликовал пост, что некая девушка распутно себя ведет и, в принципе, ее поведение заслуживает только публичного наказания. И вы присоединяетесь к комментариям под постом, высказывая свое мнение, что девушка и правда ужасно себя ведет. Но таким образом вы, даже не зная этого сами, становитесь участником дела о клевете.

Avvo — один из самых крупных каталогов юристов. Фото: Glassdoor

Сейчас многие юристы судятся с каталогом Avvo. Таким образом можно убирать любые негативные комментарии на свою работу, обвинив ресурс в копирайте. Что делать с такими людьми?

Против каталога Avvo подано как минимум три громких иска. Их пытались даже объединить в один коллективный. Но в итоге ничего не вышло. Ни один адвокат не смог толком добиться того, чтобы негативные отзывы на юристов с сайта убрали. Но пока идет рассмотрение, результата нет. Здесь речь идет о свободе слова, а это очень защищаемая поправка к Конситуции, одна из самых главных.

И дело Avvo, получив какое-то решение суда, будет уже прецедентное, поэтому суды пытаются решить дело мирным путем, ведь решение будет очень сложно отменить.

То есть, если на вас пишут гадости в сети, этому есть управа, хоть и требуется помощь адвоката? 

Да, этому есть правовое решение. Важно, что даже если человек передал [ложную] информацию, которую передали ему, по своей халатности, не проверив ее, то он тоже становится ответственным. Если человек что-то услышал и передал другому эту информацию, он становится ответственным за свои слова. Он не намеренно это сделал, он сделал халатно. Но ответственность за это не уменьшается.

Если вас призывают в сети к паблик-шеймингу, то это публичный харрасмент и никогда не стоит в этом участвовать, потому что за это можно понести юридическую ответственность?

Да. Например, все, кто зарепостил неверную информацию, могут являться ответчиками в иске. Кто-то это сделал намеренно, кто-то по халатности, не проверив информацию. Но таким образом все становятся в одну линию.

Основательница “Рубика” Катерина Панова пообщалась с юристом по бизнесу и гражданским делам Станиславом Шамаевым на тему клеветы, ущерба бизнесу, а также о том, что можно и чего нельзя делать по отношению к другим в сети и социальных медиа. Полную запись интервью смотрите здесь. Расскажите, пожалуйста, чего стоит опасаться владельцам сайтов, на которых подали жалобу по […]

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно - многому нужно учиться почти с нуля, а рядом далеко не всегда есть те, кто поможет и поддержит.

“Рубик” очень хочет помочь людям переехать и преуспеть в США. Мы публикуем сотни материалов в месяц. Всегда подробную и проверенную информацию.

Мы общаемся с иммиграционными адвокатами и экспертами, чтобы они бесплатно отвечали на ваши вопросы и помогали не наделать дорогостоящих ошибок. Мы помогаем соотечественникам, оказавшимся в тяжелых обстоятельствах, и жертвам домашнего насилия. И мы создаем среду общения без агрессии и осуждения, модерируя для вас группы в фейсбуке.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат - зарплаты, хостинг, почта и так далее. Мы не хотим вводить платную подписку, чтобы не лишить нуждающихся людей доступа к информации.

Поэтому в некоторые месяцы нам очень сложно перекрыть расходы. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами (которые взамен денег всегда хотят влиять на редакцию). Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой и живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашем стремлении помочь иммигрантам, поддержав редакцию. Даже несколько долларов, которые вы бы потратили на кофе, помогут нам подготовить материал, который сохранит кому-то последние деньги и не позволит отдать их мошенникам.

Translate »