1 апреля 2020

Коронавирус во Флориде: россиянка о том, как заразилась вся ее семья

Тест на коронавирус нашей читательницы

 “Рубик” приводит рассказ женщины, семья которой заразилась, от первого лица.  Ей 50 лет, она  родом из России, живет в городе Уэстоне, в Южной Флориде, с мужем (он постарше).  К этой семейной паре в марте прилетела 28-летняя дочка из Калифорнии.  Фото  положительного анализа на экране компьютера предоставлено этой женщиной. Однако фото пункта тестирования в парке в Пемброк-Пайнз далее в тексте прислал “Рубику” другой человек (тоже из Южной Флориды).  

20 марта дочке стало плохо, у нее поднялась температура до 39. Мы сразу подумали, что это – коронавирус. 

У меня много друзей в Италии, я там раньше жила, так что мы общались и они нам все рассказывали. Говорят, нельзя думать о плохом, привлечешь это. Но с другой стороны, мы реально готовились.

У нас не было эйфории, что пронесет.

Я купила маски, перчатки. Мы пили чай c лимоном, биттер [горькая алкогольная настойка], магнезию для желудка [сульфат магния, имеет слабительные свойства]. Я затарила холодильник на две недели, чтобы было достаточно всего.

И мы дочкой поехали в “полевой пункт” сдачи анализов, он был одним из первых в Южной Флориде, в парке в городе Пемброк-Пайнз [это уже округ Бровард, около часа езды от Майами].

Мы с ней просидели в машине 5 часов. Процесс был долгий. Машины в очереди, в одну линию. Первый пункт “контроля” –  палатка, в которой собирают данные. Люди (мне кажется, национальная гвардия), просили приоткрыть немного стекло, кратко сообщить о себе – есть ли симптомы, путешествовали ли. Далее тех, кто просто проветриться приехал, разворачивали обратно (“шизофреников” отсеивали, но таких, мне кажется, было менее половины). Остальным “маркировали” машину, давали номерки. Нас попросили положить документы перед лобовым стеклом, не выходя из машины. И записали наши имена, адрес, телефон.  

На станциях тестирования просят положить документы к лобовому стеклу.

Потом те машины, с номерками, могли следовать в другую очередь, она уже поменьше. Там уже были люди в “скафандрах”. У нас обеих взяли мазок из носа. Странно, что вообще не спрашивали, с кем мы общались, кто в нашем окружении был.  Я думаю, уже знали, что без толку, видимо, во Флориде уже тогда было много зараженных.

Нам выдали бумажку, на каком сайте нужно проверять результат (http://www.questdiagnostics.com/myquest), и номер телефона.

Через три дня у дочки снизилась температура, но пропал вкус и обоняние.

На сайте результатов все не было, но как раз 23 марта дочь дозвонилась в лабораторию. У нее положительный тест. Мой, сказали, потеряли.

Но к тому моменту я себя тоже стала чувствовать нехорошо. Температура у меня была между 35 и 37, скакала. Я упала. Подумала, что это – радикулит. Боли в спине были жуткие. Как будто диск выбило из позвоночника. Три дня это длилось и было совсем жутко.

Потом я как-то открыла банку с Clorox Wipes, а запаха не чувствую. Пью чай, вкуса не чувствую. Странное такое ощущение – кислое вроде чувствуется немного, и соленое. Но если закрыть глаза, то на вкус я бы не различила, это лимон или апельсин, мясо или рыба. Ну тут я поняла, что у меня тоже коронавирус [одним из симптомов COVID-19 считается отсутствие восприятия вкуса и обоняния].

Анализы собирают люди в “скафандрах”.

Потом мне позвонили и сказали, что мой тест нашли и он – отрицательный. Может, тогда, когда я сдавала тест, у меня еще и не было вируса.

Но я просидела с дочкой в одной машине 5 часов. Мы были в масках, но я все равно от нее заразилась.

Машину мы потом оттирали. И дом. Хлоркой  и спиртом все. Но это было уже бессмысленно. Невозможно все дезинфицировать. Да и сил убирать у нас уже не было.  После меня слег муж, дочке уже стало лучше (она болела 4 дня), вот мы с ней уже его откачивали.

В больницу мы не собираемся, лекарства от малярии пить не будем. Из дома никто не выходит, у нас все есть, мы в полной самоизоляции.

Мне звонят клиенты (у меня маленькие бизнес есть), и все требуют, чтобы я выходила на работу. Я им говорю, что нельзя, но про коронавирус не говорю. Близкие друзья некоторые знают.

Родителям в России не говорю, что у нас все уже заразились, они бы умерли от волнения.

Родители сами выходят там из дому, убедить их сидеть дома не удается.  Но мы держимся, смотрим фильмы немного, онлайн-курсы пытаемся проходить. Страшно, конечно. С утра встаю – еще нормально, а к вечеру уже наслушаюсь новостей. Но я перестала смотреть статистику зараженных и смертей, от этого легче.

Читайте тут историю медсестры из Бруклина (Нью-Йорк), которая заболела коронавирусом и лечится лекарством от малярии.

Еще на эту тему

Суд отменил правило, требующее, чтобы иммигранты сначала просили убежище в другой стране

Нью-Йорк сократил бюджет полиции и “заморозил” полицейскую академию

В программе госпомощи малому бизнесу осталось $134 миллиарда. Что с ними будут делать?

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Рубик, помоги
Adblock
detector