19 июля 2020

Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён: что не так с фильмом “Добро пожаловать в Чечню”? – часть 1

Создатели фильма “Добро пожаловать в Чечню”. Фото pmcvariety

В январе 2020 года на фестивале “Сандэнс” показали фильм американского журналиста и режиссера Дэвида Франса “Добро пожаловать в Чечню”. Картина раскрывает историю тайной эвакуации геев и лесбиянок из Чечни – в ней российские активисты Давид Истеев (координатор программы “Экстренная помощь” Российской ЛГБТ-сети) и Ольга Баранова (бывший руководитель Московского комьюнити-центра) вывозят людей во временные убежища в Москве или за границей.

Пресса и критики пишут на фильм одни положительные отзывы. По их мнению, лента точно обратит внимание мировой общественности на то, как в Чечне относятся к ЛГБТ-сообществу. 

Я же хочу в двух статьях высказать несколько иное мнение о фильме “Добро пожаловать в Чечню”. 

Для начала замечу: фильмы о положении ЛГБТ-людей в Чечне очень важны. Я уверен, что эта картина откроет путь для многих смелых, талантливых и глубоко анализирующих людей сделать новые фильмы, протянуть руку самому «невидимому комьюнити» в мире. Не говоря о них свысока или поверхностно, без каких бы то ни было отступлений от правды ради кого бы то ни было и чего бы то ни было. Мир должен услышать их правду – чеченцев-геев/лесбиянок/бисексуалов/трансгендерных людей. Скажу банальные вещи о том, чего в фильме не видно: чеченские ЛГБТ-люди рождаются в «традиционных семьях», их рожают матери, они их любят и лелеют вместе с отцом, братьями и сестрами. Они дают им всю свою любовь и заботу, для них они самые лучшие на свете, за них они готовы на все. В этом фильме вы этого не увидите и не услышите.

Хорошие русские и плохие чеченцы 

В фильме есть явное противопоставление “хорошей русской семьи” и “плохой чеченской”. Взять хотя бы россиянина Максима Лапунова, первого узника тюрьмы для геев в Чечне, выступившего с открытым лицом. У него замечательные отношения с мамой и другими членами семьи, они любят друг друга, и эти искренние эмоции вызывают сочувствие. 

Но при этом нас не познакомили ни с одной чеченской семьи, которая бы показала: чеченские ЛГБТ-люди – такие же равноправные участники чеченского общества. 

В фильме “хорошая русская семья” противопоставляется “плохим чеченским семьям”, в которых дядя угрожает изнасилованием, братья убивают братьев и сестёр, а родители не осуждают убийства своих детей, а может – даже и поощряют. Верю ли я в это? Я верю, что семейное насилие – это проблема в любой точке мира, и Чечня не исключение. Что об этом надо говорить, бить во все колокола. Принимать законы, защищающие жертв домашнего насилия. Чеченский “общественный договор” – свод правил (Адаты) работал, защищал и в случае насилия гарантировал жертве, что сторона, совершившая насилие, будет наказана. Все это работало в Чечне до кадыровского режима. Но в фильме это показано иначе.

Объясню на примере истории “Ани”, которая в самом начале фильма сообщает Давиду Истееву (координатору российской ЛГБТ-сети), что “дядя грозится изнасиловать ее, а отец убьёт в любом случае”. Сочувствие зрителей на ее стороне, слова, которые она произносит, заставляют учащенно биться сердце, хочется через экран обнять ее и спрятать подальше от этих угроз. Но то, что происходит дальше в фильме, ставит в ступор. 

Нам показывают, как проходит операция по спасению Ани. В ней участвуют Давид, две девушки для сопровождения и как минимум один оператор. Просто представьте себе эту группу из четырёх “не местных”, которые привлекают внимание, будучи даже переодетыми в длинные одеяния и платки, с рюкзаками за спинами. В республике, где каждый как на ладони.

И чтобы окончательно привлечь к себе внимание, группа говорит местному таксисту, что они едут во Владикавказ за свадебным платьем. Возможно, многие зрители не знают, но в Чечне нет проблем для девушки или женщины сесть в такси и поехать, если бюджет позволяет, и во Владикавказ, и даже в Минеральные Воды без сопровождения мужчины, но с чеченцем или ингушом-водителем. Здесь действуют жесткие правила “общественного договора-адата”, в котором этот чеченец или ингуш будет ответствен за безопасность пассажиров такси на всем пути следования. Сам выбор Владикавказа для покупки свадебного платья жительницы Грозного привлек бы больше внимания – для этого надо знать реалии местной жизни.

Размещение Ани в каком-то провинциальном городе из-за угрозы, что “влиятельный отец” может ее найти, тоже кажется странным. Для “влиятельного отца” не проблема узнать, в какой город вылетел рейс из Владикавказа и далее отследить весь их путь. Или они летели по поддельному паспорту? Уверен, что нет. Из Владикавказа рейсы есть в пару городов в России и отследить их – это не проблема для “высокопоставленного отца”, имеющего доступ ко всем российским системам слежения, которые доступны для кадыровцев, являющихся частью российской системы правоохранительных органов. Я могу предположить, что история Ани – это реконструкция событий. 

Демонизация этой истории, вкупе с невнятным концом и кадрами из реальных видео, вставленных в фильм, где девушку вытаскивают из машины и, предположительно, убивают ее, ударив огромным булыжником по голове, не оставляют нам никаких других вариантов развития этой истории. Но в то же время, в самом фильме озвучивается, что они “не знают, что с Аней случилось дальше”. Как так? Если у российской ЛГБТ-сети есть свои “пути и свои налаженные связи в Чечне”, то это утверждение выглядит странным. Из этого напрашивается вывод, что такой своей сети в Чечне у них нет. К сожалению. 

Максим Лапунов – первый узник тюрьмы для геев в Чечне, выступившего с открытым лицом. Фото ytimg.com

Шелтеры для ЛГБТ и раскрытие личности

Из фильма мы узнаем, что “группа спасения” отправляет ЛГБТ-чеченцев в шелтеры. И в основном рассказывают об этих шелтерах сами русские, вроде Давида Истеева. Но из общения с чеченскими ЛГБТ-людьми, прошедшими через шелтеры, известно, что встречи с психотерапевтами происходили вне убежища и им приходилось передвигаться на общественном транспорте, что крайне небезопасно. Как утверждают прошедшие через эти секретные убежища, некоторых чеченских ЛГБТ-людей выгоняли  из временных убежищ, якобы из-за того, что Давид Истеев считал их засланными и ненадежными ЛГБТ-людьми. Есть утверждения, что у некоторых чеченских ЛГБТ-людей брали и/или запрашивали достаточно крупные денежные средства за ускорение получения заграничных паспортов и помощь с визами. 

Много вопросов по случаям, когда полиция находила эти секретные убежища и даже производила арест тех, кто ожидал своего выезда за рубеж. Один из таких случаев задержания показан на вставленном видео, где по подозрению в распространении и сбыту наркотиков задерживают человека. Утверждается, что обвинение подложное, с целью предотвратить выезд человека за рубеж. Но даже если предположить, что он виновен, сам факт задержания и ареста человека в “секретном убежище” сотрудниками полиции вызывает вопросы. Человека из убежища этапируют на Кавказ, где проходит суд над ним. Что делает ЛГБТ-сеть, у которой из секретного убежища арестовали человека с канадской визой, ожидающего выезд за рубеж? Предоставляет ли она ему адвокатов? Интересуется ли его положением на Кавказе? Нет. ЛГБТ-сеть отправляет ему вдогонку его документы. Странно, не правда ли? И в то же время, именно видео этого задержания вставляется в фильм, хотя все знают, что человек все еще находится на Северном Кавказе, и у него могут быть большие проблемы из-за этого. 

Еще есть вставка другого видео пятилетней давности. Оно давно есть в сети, и в свое время наделало много шума. На нем ребят оскорбляют и допрашивают о “недостойных действиях”, которые они совершали. В свое время Давид Истеев общался с этими ребятами и знал, что они не эмигрировали. Более того, в фильме лица парней вроде как изменили, но настолько плохо, что любой, кто смотрел видео в оригинале, поймет, кто там изображен. Так что им тоже может угрожать опасность. 

Того же Максима Лапунова изменили хорошо – сделали из светлого русского парня смуглого. Для чеченцев могли сделать наоборот, и это сработало бы лучше. 

В следующей статье я расскажу, как истории русских, оказавшихся в Чечне и столкнувшихся с насилием из-за своей ориентации, оказываются важнее историй чеченцев. А еще о том, как герои фильма делали ксенофобные высказывания.

Еще на эту тему

Почему Мелания Трамп не оставила заметного “следа” как первая леди

Джо Байден будет поддерживать “уязвимых и маргинализованных” в сфере образования

Сколько денег можно ввозить в США и нужно ли платить с них налоги?

Начинать новую жизнь в иммиграции сложно. “Рубик” облегчает этот путь. Наша цель – помочь иммигрантам достичь успеха в США. Для этого мы пишем статьи, снимаем видео, отвечаем на ваши вопросы, организовываем семинары, создаем среду общения без агрессии и осуждения в наших соцмедиа.

Над “Рубиком” работает более десяти человек, и у нас много затрат – зарплаты, хостинг и так далее. У нас нет внешних инвесторов со скрытыми мотивами. Проект основан и принадлежит журналисту и иммигрантке Катерине Пановой. “Рубик”  живет исключительно за счет рекламных доходов и поддержки аудитории.

Пожалуйста, поучаствуйте в нашей миссии помощи иммигрантам. Ваш взнос пойдет на подготовку материалов, которые помогут конкретным людям – найти работу, избежать депортации, распознать мошенников.

Поддержать Рубик
Заказать консультацию
Adblock
detector