Как украинская семья спасла Нобелевского лауреата из США
Роальд Хоффман — Нобелевский лауреат украинского происхождения. В 1981 году он получил премию по химии вместе с японским коллегой Фукуи Кенити. Но его нелегкая история жизни началась в Украине.
«Мне было пять с половиной лет, когда я поднялся на чердак и семь, когда спустился с него», — вспоминает о своем детстве Хоффман.
Он родился в еврейской семье Сафранов во Львовской области, которая тогда еще была в составе Польши. Через год после его рождения территория Львовськой области переходит под власть Советского союза, а потом — Германии.
Семью Сафранов отправляют в гетто, а позже — в концлагерь. Когда евреев начали массово уничтожать, мать Роальда сбежала с сыном и нашла убежище на чердаке одной из местных школ в селе Унив. Там он провел долгих 15 месяцев. Сначала их было пятеро — он его мама, ее брат и сестра. Позже к ним присоединился еще один мужчина.
Хоффман вспоминает, что на чердаке даже не было окна. Одно было забито досками, а второе завешано одеялом. «Мне не позволяли дем ходить на ту часть чердака, которая была над классами, чтобы никто не услышал мои шаги», — говорит он. Выжить им помогла семья учителей Дюков, которая жила в помещении школы.
Нашел их и отец Роальда. Он был дорожным инженером, и иногда мог перемещаться по местности, в отличие от остальных узников концлагеря. Он несколько раз навещал своих родных. Потом отец долго не появлялся — оказалось, что его расстреляли нацисты.
А вот воспоминания о маме он пронес через всю жизнь: «Я помню, мы сидели у окна и читали. Рассматривали старые учебники по географии. Это была школа, и на чердаке было много старых учебников. И моя мама постоянно придумывала игры. Я помню, она мне говорила: «Как бы ты проехал из Золочева в Сан-Франциско?». Хоффман говорит, что на том же чердаке мама научила его читать.
После войны Роальд с матерью были беженцами, сначала в Европе. Потом его мать вышла замуж за другого беженца, который потерял во время войны жену, и они вместе перебрались в США уже с новой фамилией — Хоффман. Тогда Роальду было 11 лет.
Хоффман вспоминает, что английский был восьмым языком, который он выучил в детстве. А его оценки в школе были настолько хорошими, что его не раздумывая приняли в учебное заведение для одаренных детей в Нью-Йорке.
В США он закончил Гарвард, стал доктором в Колумбийском университете. А в 1981 году стал лауреатом Нобелевской премии по химии.
«Я знал, что я сделал работу, которая была достаточно хорошей для Нобелевской премии, когда был очень молодым, мне было 27-28 лет. Но это все равно был сюрприз. Как правило, они звонят, но на этот раз что-то напутали, не тому Хоффману сообщили, и мне не позвонили. Так что я услышал о своей награду по радио и немедленно позвонил маме. Мыоставались с ней очень близки. Она умерла 10 лет назад», — рассказывает он.
Сейчас Хоффман работает в Корнельском университете, хотя уже и не преподает. Он говорит, что публикует 10-15 научных статей в год вместе со своей группой исследователей.
«У меня было 250 научных соавтором, 50 аспирантов, тысячи студентов, 200 докторантов. Они со всего мира. Они моя научная семья и я очень счастлив, что они у меня есть», — утверждае он.
Его сотрудники говорят, что Хоффман внес свою лепту абсолютно во все химические области. Но самым большим его достижением считают правило Вудфорда-Хоффмана, которое перевернуло представление об органической химии.
Но этим таланты Хоффмана не ограничиваются. В возрасте 40 лет он начал писать стихи и пъесы. «У меня всегда была прочная связь с искусством, литературой. Наконец, я смог это сделать большой частью своей жизни», — радуется он. У него вышло уже пять сборников поэзий, а еще две готовят к изданию.
«Это другой мир. Когда я пишу научную статью, в половине случаев ее напечатают в журнале, в котором я хочу. А со стихами труднее. Иногда я посылаю стихи в 10-15 журналов, пока его примут, если вообще примут. И мои научные достижения мне совершенно не помогают, что хорошо», — рассказывает Хоффман.
Он написал три пъесы, последняя из которых — «У нас есть кое-что, что вам принадлежит» — о детстве в Украине. «Почти все, что происходит в пьесе в 1943 году, произошло с нами. Но все события 1991 года — вымышленные», — делится Хоффман. В пьесе речь идет о связи еврейской семьи, которая сбежала в США, с украинской семьей, которая спасла их во время войны.
Этот элемент — тоже настоящий. Хоффманы долгое время поддерживали связь с семьей Дюков, которая спасла их во время войны. Они присылали тогда еще в СССР продукты, одежду и другие вещи, которые в Советском Союзе было не достать.
Впервые Хоффман приехал в Украину в 2006 году: «Я очень счастлив, что родился в Украине. Если бы я остался, то, возможно, стал бы хорошим психиатром во Львове. Велики шансы, что я стал бы врачом. Но моя судьба — другая. Я здесь. У меня удачная карьера. У меня замечательная семья. Я счастлив. И бесконечно благодарен семье Дюков. Меня здесь не было, если бы не их самоотверженный поступок».
