Уволенный иммиграционный судья рассказал о завале с делами и арестах иммигрантов
В иммиграционных судах накопились миллионы нерассмотренных иммиграционных дел. В то же время администрация Трампа увольняет иммиграционных судей. Что это значит для иммигрантов, которые ждут своего часа в суде? И что происходит за кулисами иммиграционных судов? Завесу судебной «кухни» приоткрыл уволенный после 20 лет работы судья из Вирджинии.
Администрация Трампа массово увольняет иммиграционных судей, об этом мы писали тут. По всей стране почти четыре десятка судей лишились своих должностей, часто без объяснения причин.
Вместе с тем иммиграционная судебная система столкнулась с рекордным объемом нерассмотренных дел – более трёх миллионов.
Судья иммиграционного суда из Вирджинии Эмметт Сопер более 20 лет проработал Департаменте юстиции и в иммиграционных судах. Но с приходом к власти Трампа он получил письмо от администрации о его увольнении.
Он дал интервью журналистам PBS news. В интервью он рассказал о своем увольнении и ситуации внутри судов сейчас.
«Я не знаю точно, за что меня уволили. Меня уволили без предупреждения. В письме о моём увольнении не было указано никаких причин увольнения. Так что я немного не понимаю, почему меня уволили. Я долгое время работал в Департаменте юстиции, а также долгое время был иммиграционным судьёй. Меня уволили без предупреждения и обряснений», — рассказывает Сопер.
Он отметил, что волна незаконных увольнений иммиграционных судей уже усугубляет задержку в иммиграционных судах.
Каждый судья обычно рассматривает сотни или тысячи дел. После увольнения судьи их приходится перераспределять между судьями, оставшимися в судах. В результате, задержка увеличивается, людям приходится дольше ждать слушаний, а после слушаний — дольше ждать решений.
Вместо уволенных Пентагон назначает временными судьями военных юристов (подробности в этой статье). Но им сложно быстро освоить сложное иммиграционного законодательство.
«Это сложно. За одну ночь этому не научишься. Когда я начинал работать иммиграционным судьёй, мне говорили, что потребуется около двух-трёх лет, чтобы полностью освоиться в роли судьи иммиграционного суда. И это оказалось правдой. Это не то, что военные судьи, как бы они ни старались, смогут понять за одну ночь». – считает экс-судья.
Он не отрицает, что администрация рассматривает опытных судей, как препятствие для своих усилий по массовой депортации.
«Немного сложно понять, что эта администрация думает о судьях-ветеранах. И я был одним из них. Но они могут считать нас менее контролируемыми, чем некоторые другие судьи, и это может быть для них проблемой», — отмечает Сопер.
Он подчеркнул, что раньше руководство иммиграционных судов старалось отойти от влияния политики той администрации, которая находилась у власти. Но сейчас это сделать сложнее.
«Нынешняя администрация иммиграционных судов, по сути, не рассматривает иммиграционные суды как нейтральную инстанцию, принимающую решения. Полагаю, они рассматривают иммиграционные суды как инструмент для достижения своих политических целей».
Эмметт Сопер рассказал об арестах иммиграционной полиции в судах.
«Ранее в этом году в суде, где ICE работала, расположенном в районе Вашингтона, округ Колумбия, начали регулярно арестовывать людей, приходивших на предварительные слушания по их делу. Как правило, это были люди без судимостей. Они не совершали никаких правонарушений. Они пытались соблюдать закон, являясь на слушания в иммиграционном суде, как им и было приказано».
Экс-судья отметил, что часто ICE ждала окончания слушаний. Затем, когда иммигранты покидали зал суда, их немедленно арестовывали. И это были не просто люди, пришедшие поодиночке. В некоторых случаях это были люди, пришедшие целыми семьями. Судья видел, как после слушаний ICE арестовывала, например, отца с семьёй на глазах у матери, семьи и детей, которые все вместе пришли в суд.
Таким образом, сотрудники иммиграционной полиции в некоторых случаях разлучали семьи в коридорах иммиграционных судов.
«Это происходило регулярно в течение последних нескольких недель, пока я находился в иммиграционном суде, и меня это крайне тревожило, — отметил судья. — Независимо от того, как вы относитесь к закону и иммиграционной политике, я считаю, что защищать такую политику с моральной или этической точки зрения просто невозможно».
