Семья украинских беженцев отрицает свою причастность к жестокому избиению гея во Флориде
Обвиняемые в избиении 31-летнего мужчины-гомосексуала (имя скрывается в интересах следствия) — семья Макаренко из Украины — вышли из американской тюрьмы и сделали заявление о своей непричастности к резонансному преступлению.
Родители — Инна Макаренко и Евгений Макаренко — и их 21-летний сын, Олег Макаренко, обвиняются по нескольким статьям: покушение на убийство, нанесение побоев, похищение человека и преступление на почве ненависти.
По версии прокуроров, 6 августа 2021 года семья Макаренко ворвалась в дом 31-летнего жителя Помпано-Бич и избила его. Причем так сильно, что он в результате ослеп. Сам пострадавший рассказал, что врачи диагностировали у него черепно-мозговую травму, множественные переломы и заражение крови. Его, лежащего в собственной крови, случайно обнаружил полицейский, прибывший в здание, где тот жил, в связи с другим делом, через 14 часов после предполагаемого избиения.
Олег Макаренко в интервью Rubic сообщил, что только он из всех членов семьи был знаком с потерпевшим.
“Из всей моей семьи я единственный знал этого человека, знал лично”, — утверждает парень. При этом он не конкретизирует характер отношений.
Сам же пострадавший уверяет, что с Олегом его связывала романтическая связь, которая длилась девять месяцев. Доказательством могут служить тысячи взаимных сообщений. По словам потерпевшего, родители не принимали “нетрадиционную” ориентацию сына и настаивали, чтобы он женился на девушке.
По словам потерпевшего, его отношения с Олегом (которого он называет Алексом) закончились летом 2021-го, когда о них узнал его отец, Евгений. А через две недели Олег вдруг пришел домой к потерпевшему вместе с родителями и братом.
“Алекс пришел и заявил мне, что ненавидит меня. В ответ я сказал его родным: “К сожалению, что бы вы ни делали, это не изменит того, что ваш сын — гей. Соболезную, но ваш сын — гей”, — рассказал он.
Следователям пострадавший сказал, что не помнит, что происходило дальше. В протоколе задержания говорится немного иначе — мужчина находился в сознании.
“Подозреваемые взломали дверь, схватили его. Четверо продолжали держать потерпевшего и начали бить кулаками, ногами и ногами по всему его лицу, голове и телу. Пока это происходило, Олег с матерью зашли в квартиру и наблюдали, как подозреваемые продолжали избивать потерпевшего. Один из них схватил неизвестный предмет и ударил его по лицу. Потерпевший заявил, что после падения на пол он притворился мертвым”, — говорится в документе. По словам потерпевшего, семья Макаренко обозлилась на него за то, что он “сделал” их сына геем.
Олег Макаренко в интервью Rubic напомнил, что первая версия потерпевшего была другой. Якобы он просто упал.
“У него дома нашли наркотики, кучу бутылок из-под выпивки. Он явно был под воздействием чего только можно, — рассказал свою версию Олег. — Когда полиция спросила, что с ним случилось, он ответил, что напился и упал на лестничной клетке”.
Спустя шесть месяцев пострадавший изменил свои показания. Как пишут одни СМИ, к нему вернулась память. Другие медиа поясняют, что мужчина опасался семьи молодого человека, и поэтому вначале не рассказал всю правду.
Сам Олег заявляет о невиновности своей семьи.
“Есть гигабайты наших доказательств, алиби в этом преступлении. Они (следователи — прим.ред.) даже не смотрели. И вот мы до сих пор сражаемся с этим кейсом”, — негодует молодой человек.
По его словам, обвинение построено исключительно на словах потерпевшего.
“Его показаний, данных под клятвой, было достаточно штату, полиции, судье, чтобы выписать ордер на наш арест”, — пояснил Олег.
Его мать, Инна, упоминает, что есть свидетели, которые могут подтвердить, что в ту ночь их семьи не было в доме пострадавшего. Что тем утром они отмечали день рождения ее дочери.
Несмотря на это, в марте 2022 года за решеткой оказались Инна и Евгений Макаренко, их младший сын Олег, а также двое старших сыновей, которых спустя некоторое время отпустили без предъявления обвинений.
Олег с родителями вышли из тюрьмы под залог только в начале августа — и были вынуждены внести более $50 000 в качестве залога.
Инна Макаренко рассказала Rubic, что в полицейском участке ее оставили “привязанной к стулу” и долгое время не давали пить и ходить в туалет. Также она пожаловалась на то, что в тюрьме кормили тем, что есть невозможно, а выданное нательное белье оказалось дырявым и потрепанным.
“Мы же в фильмах смотрим про Америку, про то, как это действует. Если нет доказательств, с тобой ничего не происходит. Вы приходите на интервью, с тобой разговаривают. Я не видела такого, чтобы просто схватили, посадили в тюрьму бездоказательно”, — поражается Инна.
Её сын добавляет, что тюремные медики чуть не довели его до смерти. Дело в том, что молодой человек страдает запорами, и в результате в течение трех недель не имел возможности сходить в туалет, так что ему даже пришлось сделать операцию. Но ее откладывали, потому что медучреждение опасалось, что тюрьма не сможет оплатить такую дорогостоящую услугу.
Рядом с Олегом во время интервью — девушка Кристина, которую он называет своей женой. Семья Макаренко — глубоко религиозная, но мама молодого человека говорит, что не испытывает ненависть к ЛГБТК+.
“Если ты любишь Бога, как ты можешь не любить людей? Это не наше дело — судить, что не так. Что эти люди делают у себя в спальне, какие у них отношения, нас это не касается, понимаете”, — объясняет Инна.
Ее супруг при этом обращает внимание, что прокурор, назначенный по этому делу — также гомосексуал. По мнению Евгения Макаренко, это обстоятельство может повлиять на ход расследования дела. Он уверен, что обвинения против него и его близких — попытка выслужиться со стороны местных силовиков.
“Это спланированная детективом (следователем — прим. ред.) или детективами история, направленная против против нашей семьи. Им неважно, сделали мы что-то или нет. Они наметили нас как жертв, — заявляет Евгений. — А мы попадаем очень хорошо, потому что украинцы, потому что беженцы, потому что одним махом можно сразу посадить много (людей — прим. ред.) и продвинуться по карьерной лестнице”, — заявил мужчина.
Семья Макаренко приехала в США шесть лет назад с запросом на политическое убежище.
Офис шерифа округа Броуард, где расследуется это дело, пока не ответил на вопросы редакции Rubic.
Личность пострадавшего в этом деле засекречена, поэтому задать ему вопросы не представляется возможным.
Катерина Панова, Дмитрий Гаврилов
