“Мой муж объявил голодовку”: родные задержанных рассказали правду о протестах в центре ICE Джорджии

«В США чувствуем себя в опасности, как в России» — говорит просительница убежища Рубику. Ее муж после семи месяцев в иммиграционной тюрьме объявил сухую голодовку. Единственная причина, по которой он в заключении — пересечение американской границы. Почему просители убежища оказались в иммиграционной тюрьме? Что происходит на самом деле за стенами центра D. Ray James в Джорджии? И почему сотни задержанных иммигрантов, рискуя жизнями, массово присоединяются к голодовке в знак протеста?

Алина и Матвей (имена героев изменены в целях безопасности) бежали в США из России, чтобы попросить политического убежища. На родине их задерживали полицейские, допрашивали, Матвея били. Возвращение на родину грозит им тюрьмой. Но в Америке эта угроза стала реальностью, которая длится уже больше полугода.

Основательница «Рубика Катя Панова записала интервью с женой одного из арестованных, который объявил сухую голодовку. Видео можно посмотреть на нашем ютуб-канале по ссылке.

Как легальное пересечение границы в 2024 стало нелегальным в 2026

Они приехали на южную границу США в феврале 2024. Проходили границу через порт Прогресс в Техасе. Они попробовали поймать окошко в системе CBP One, но поняли, что не смогут так пройти.

«Люди тогда уже жили в Мексике по 6-8 Месяцев. У нас не было столько денег ждать. И мы поняли, что у нас нет другого выхода», — говорит Алина.

Жили на мосту перехода между США и Мексикой 2 недели. В порядке живой очереди по отдельности, с разницей в 4 дня, они попали к офицеру пограничного патруля. Дальше – стандартная процедура: ответили на вопросы, попросили убежище, переночевали. И на следующий день их отпустили.

Через два года этот типичный переход границы власти США посчитают нелегальным. И этого окажется достаточным для задержания…

«Мы себя чувствуем так же, как в России. Это абсолютно то же самое чувство. Чьл там мы были в ощущении опасности и страха. Что здесь я боюсь, что за мной придут и заберут меня, потому что я ношу этот браслет. Или что с мужем что-то случится. Нет чувства безопасности. Хотя мы приезжали сюда, потому что во всех СМИ Америка говорила, что вы можете приехать. И, естественно, если бы мы знали, что с нами будут так поступать, конечно, мы бы не приехали сюда», — говорит Алина в интервью Рубику.

Арест

Молодые люди остановились в Нью-Йорке и подали на убежище по отдельности, а затем объединили свои дела. Суд им назначили на 2029 год. В ожидании суда пара работала, платила налоги и даже ездила в путешествие: в Колорадо, в Юту, в Калифорнию.

«Последнее путешествие завершилось тем, что нас арестовали. Мы поехали в Майами, во Флориду. Это было в этом году, в феврале», — говорит Алина.

22 февраля Алина и Матвей арендовали машину как обычно через приложение «Tura» и отправлялись на пляж вместе с парой друзей из Чикаго. Друзья тоже просители убежища. Компанию остановил дорожный патруль, у всех попросили документы. Иммигранты ничего не нарушили. У них с собой были все документы и они их отдали. Но дорожный патруль вызвал пограничный патруль. Те сказали, что их арендованная машина принадлежит другому иммигранту, тоже просителю убежища из Гватемалы. И забрали их, объяснив, что сейчас законы меняются, и те, кто проходил границу через «Прогресс» — нелегалы.

«И неважно, есть у нас документы или нет, статус сам по себе считается незаконным».

Алина вспоминает, что в чатах иммигранты комментировали массовые аресты, считая, что арестовать могут за какие-то нарушения, например, просроченные документы.

«Но оказалось, что это совсем не так. Что людей могут арестовать просто так, за переход».

Алина рассказала, что пограничный патруль привез их в какое-то помещение и разделил – девушки отдельно, мужчины – отдельно. Пограничники задавали им вопросы. А затем увели мужчин, не сообщив куда. А девушек явно не знали, куда деть. 2 ночи они провели в «Монро джил», а на третий день доставили в ICE – офис в Майами.

«Посмотрели на нас, смеялись, что мы молодо выглядим, как несовершеннолетние. И они искали о нас информацию. Когда нашли – поняли, что задержали нас непонятно за что. Они решили нас отпустить. Я думаю, что нам просто повезло», — рассказывает Алина.

На девушек надели браслеты мониторинга, объяснив, что они живут в других штатах. Теперь Алина 1-2 раза в месяц ходит в офис айсов отмечается.

А вот партнерам иммигранток повезло меньше. Их отправили сначала в «Аллигатор Алькатрас». А затем этот центр содержание под стражей закрыли (об этом Рубик писал тут).  И мужа нашей героини вместе с другом перевели в Джорджию в центр D. Ray James.

Проигранный суд

Алина рассказывает, что они наняли адвокатов и готовились подавать хабеас. Но пока адвокаты месяц готовили документы (а это заняло месяц) – мужчин перевели.

Катя Панова отметила, что хабеас подается быстро. В UAWelcome есть опыт подачи за один день. Также там помогают готовить документы на хабеас заранее – тем, кто в группе риска.

Если вы боитесь ареста и хотите подстраховаться заренее — запишитесь на бесплатную консультацию тут.

Дело затянулось, а адвокаты говорили, что подавать на бонд бессмысленно. Но иммигранты им не поверили, и запросили бонд самостоятельно, не сообщив адвокатам.

Бонд –слушание назначили, когда уже был назначен суд по убежищу.

В детеншн Матвей прошел Master Hearing, и очень быстро — спустя месяц назначили индивидуальное слушание.

«Все доказательства собирали. Я все писала, звонила всем, собирала свидетельские показания. Все это переводили. Работали параллельно с паралигалом… Мы собрали огромный пакет документов».

У них были фото синяков после избиений, свидетельские показания, скриншоты политических постов, участие в митингах, донаты.

Судил Матвея новоназначенный судья, который на должности меньше месяца, а раньше работал в береговой охране. Он придрался к доказательствам, сказал, что они недостаточно убедительны. Например, на фото с синяками нет кровоподтеков. Привел пример, что убежище не дают даже тем, кого пытали. И отметил, что Матвей и Алина – не члены организации, к которой они ходят на митинги. Причем, атаковал именно судья. Представитель DHS задал всего 5 вопросов. И именно по этим пунктам судья решил, что Матвей не доказал будущие преследования и отказал.

Иммигранты подали аппеляцию.

И в бонде Матвею тоже отказали. Дескать, он проиграл суд и не предоставил всех документов. Хотя документы были доставлены.

«Мы собрали спонсорский пакет, собрали рекомендательные письма, все его налоговые декларации, что он подавал. Мы собрали все, чтобы доказать, что мы не представляем опасность. Но посчитали, что мы все равно опасны. Нам отказали».

Матвей за решеткой уже 7 месяцев. Его хабеас еще на стадии рассмотрения. Вместе с адвокатами Алина готовит дополнительную петицию по хабеасу о длительном содержании.

Жизнь за решеткой

7 октября Матвей объявил сухую голодовку – он отказывается от еды и воды. Его отправили в одиночный карцер.

О массовой забастовке русскоязычных в иммиграционной тюрьме в Джорджии читайте подробнее тут.

Жена арестованного иммигранта говорит, что все началось с коллективной жалобы на невыносимые условия содержания.

«Там 30 или больше человек находятся в одном помещении. Естественно, поспать нормально не удается. Потому что люди все время кричат, громко разговаривают – невозможно выспаться. Плюч ко всему вода просто ужасная – ее невозможно пить… Еда – то же самое».

По словам иммигрантки, в тюрьме не оказывают медицинскую помощь. У многих арестованных проблемы с зубами, с желудком, сердцем. Ее муж несколько раз делал запросы и получал ответ, что это, наверное, обезвоживание – попейте воды. Единственное, что могут дать – таблетку обезболивающего, которая не решает проблем со здоровьем.

Иммигрантов наказали за жалобу

Невыносимые условия содержания русскоязычные иммигранты описали в коллективной жалобе, которую подписали 14 сентября.

«14 человек русскоязычных подписали этот документ. Не только русские, со стран СНГ еще люди подписали. И этот документ они стали везде отправлять и говорить, что люди жалуются», — говорит иммигрантка.

Журналисты стали интересоваться этой историей, и 3 жены заключенных, в том числе наша героиня, стали активно давать интервью и рассказывать о проблемах в центре айс в Джорджии.

В центре стали ждать проверку – и создали видимость улучшения условий.

«И, видимо, проверка сказала айс-офицерам, что мы прийдем к вам – будем проверять. И перед проверкой условия улучшились, начали давать мороженое, — говорит Алина. – Они хотели сделать видимость для проверки, что все хорошо».

По словам жены задержанного, одному из русских Александру офицеры айс прямо говорили, что он оттуда не выйдет. Ребята решили объявить голодовку, чтобы не допустить этого и добиться справедоивого суда, а не только улучшения условий. И о голодовке узнали и другие люди. Число голодающих стало расти.

«Началось с Александра. И люди стали подключаться. Мексиканцы тоже. И получилось, что подключилось огромное количество людей», — делится Алина. — «Перед голодовкой айсы пригласили русских, только русских. И сказали, что если вы будете распространять новости о голодовке и агитировать других людей голодать – то будут последствия. Мы вас посадим в отдельные карцеры – будете сидеть, не видя свет. И после этого мой муж тоже начал голодать. Он понял, что другими способами правды не добьешься».

По словам родных заключенных, сейчас в голодовке, которую начали русскоязычные ребята, участвуют около 500 арестованных иммигрантов.

Иммигранты стали записывать видео о том, что происходит. Их жены записывали видео экрана. Алина и Матвей тоже попытались записать такое видео. И сразу после этого за ним пришли и отправили его в карцер.

По словам собеседницы Рубика, в карцерах сейчас 15 человек. Они отказались от еды и от воды – объявили сухую голодовку. По состоянию на четверг уже одному из протестующих стало плохо.

Цель ICE – сломать волю и самодепортироваться

К Матвею в иммиграционной тюрьме много раз подходили и предлагали подписать документы на самодепортацию. Сколько иммигрантов отказываются от дела по убежищу и уезжают — читайте в этой статье.

«На это и рассчитаны эти нечеловеческие условия: чтобы люди сломались, сломать волю, забрать у людей все, что можно забрать, чтобы люди согласились на самодепортацию. Чтобы это был пример всем остальным, что победа невозможна», — говорит основательница Рубика Катя Панова.

Алина уверена: он не согласится на самодепортацию, потому что они не могут вернуться на родину, где их преследовали.

«Кто-то может вернуться. Но мы не можем вернуться в Россию. Я уверена: мы приедем – нас посадят. У нас нет выхода».

Единственным вариантом Алина видит искать какую-то другую страну. Но это все тоже тяжело. Ей бы не хотелось бежать из страны, в которую они приехали просить убежище от преследований. А получили снова преследования.

Сейчас для них важно – привлечь внимание общественности к нечеловеческим условиям для иммигрантов в заключении. Также они требуют, чтобы дело рассматривалось быстрее. Чтобы рассмотрение было справедливым.

«Это происходит не только в этой тюрьме. Это происходит во всех тюрьмах по всей стране. И люди сидят, и сидят по несколько лет. Все говорят: это нормально сейчас столько сидеть. Нормально – для кого? Для человека, который ничего не совершил? Который приехал за помощью – просить тут убежище – это нормально? – спрашивает наша героиня. – И это происходит в этой стране, которая всегда говорила о свободе!»