Как американская семья уже пять лет пытается удочерить девочку из России
Семье Моррис из Сан-Диего не хватило нескольких дней, чтобы завершить усыновление девочки Леры с синдромом Дауна. Как раз тогда в силу вступил закон Димы Яковлева, запрещающий американцам усыновлять детей из России. Однако Катрин и Стивен Моррисы не сдаются.
У Моррисов уже есть четверо детей — трое своих сыновей и удочеренная в США девочка. Двое детей уже совершеннолетние. Летом 2012 года родители решили принять в свою семью ребенка из России.
Они давно хотели усыновить ребенка с синдромом Дауна, и в июле 2012 Моррисы познакомились с Лерой. «Мы знали, что сможем обеспечить правильную заботу и уют, потому что я работала с такими детьми раньше», — утверждает Катрин.
«Я знаю: у них есть большой потенциал, если им дать все необходимое для реабилитации и учебы. Мы решили удочерить ребенка из России — всегда любили русскую культуру, плюс в США очень мало детей с синдромом Дауна, которых можно усыновить. Почти все, кто не прервал беременность, узнав об этом, растят и воспитывают таких детей самостоятельно. Но мы знали, что в России ситуация складывается иначе», — объясняет она.
Действительно, по статистике издания «Коммерсант», 50% россиянок отказываются от детей с синдромом Дауна, а раньше процент был еще выше. В детском доме в Петергофе, где сейчас живет Лера, есть много детей, к которым часто приходят родители. Они отдали своих малышей в чужие руки, потому что не могут справиться с ними сами. Директор заведения Валерий Асикритов говорит, что сирот и детей, которых сюда привели родители, узнав о диагнозе, в интернате примерно пополам.
«Родители просто не в состоянии содержать такого ребенка. Да и социум у нас к этому не готов. А ребятам нужен постоянный медицинский уход, — говорит Асикритов. —Вот мы общаемся, делимся опытом — работаем с немцами. У них там приезжают автобусы, развозят по клиникам, все быстро. А у нас поедешь с ребенком в поликлинику, надо отстоять огромную очередь, потом в другой кабинет за талончиком».
В октябре 2012 года Моррисы подали все документы в Санкт-Петербургский городской суд на удочерение Леры. 26 ноября суд вернул их и указал к 30 декабря исправить все недочеты.
19 декабря, в день рождения Леры, семья Моррисов узнала о законе Димы Яковлева. Владимир Путин подписал его 28 декабря. Когда закон вошел в силу, Катрин и Стивен были уверены, что им дадут возможность завершить процедуру. Ведь когда они начинали процесс удочерения, никто даже не задумывался о таком запрете.
«Была полная неразбериха — вообще непонятно, кто успеет усыновить ребенка, а кто уже нет. Следующие четыре месяца представители нашего правительства звонили нам, рассказывали, что пытаются уладить вопрос усыновления с властями России. Но в апреле 2013 года нам сказали: „Мы перестали вести переговоры, вы можете усыновить ребенка из другой страны, но не из России“», — вспоминает Катрин.
Российские власти также заявили, что обращение Моррисов об удочерении «возвращено в базу данных».
Когда Катрин узнала, что девочку усыновить не получится, она обратилась в российскую благотворительную организацию «Даунсайд Ап», которая помогает детям с синдромом Дауна. Она попросила устроить Леру в другую приемную семью. В «Даунсайд Ап» ответили, что ее просьбу вряд ли удастся выполнить, ведь таких детей обычно не берут в приемные семьи.
Тогда Катрин вновь попыталась усыновить Леру сама. Из-за принятого в декабре 2012 года закона процедуру усыновления, помимо Моррисов, не успели завершить еще 30 американских семей. Они организовались в сообщество под названием Parents United. Здесь люди, которые не успели усыновить детей из России, пытаются найти выход из положения. Они привлекают американские власти и общественные организации к кампании за отмену закона Димы Яковлева и борются за то, чтобы завершить начатые дела.
Члены Parents United писали обращения Путину, Обаме и Трампу. В 2013 году они направили российскому президенту письмо с просьбой совершить для них «рождественское чудо».
«Мы встретили прекрасных российских детей, которых выбрало для нас Ваше правительство много месяцев тому назад. Мы полюбили этих детей. Мы держали этих детей у себя на руках, и они покорили наши сердца. Мы испытываем к ним родительскую любовь, мы мечтаем опять обнять их и встретить Новый Год вместе с ними. Как родитель Вы знакомы с радостью и глубиной отцовской любви», — говорилось в письме. Однако Путин ничего на него не ответил.
Parents United обратились в Европейский суд по правам человека и выиграли дело. Однако все, что смог сделать суд, — обязать Россию возместить родителям ущерб.
«Нам присудили около $3 000. Но мне не нужны деньги, я хочу, чтобы Лера могла обрести дом и семью», — говорит Моррис.
Несмотря на препятствия, семья Моррисов готова бороться за Леру еще 4 года. Потом ей исполнится 16, и усыновить ее не смогут по американским законам.
Моррисам нельзя лично дарить подарки Лере, но они передают посылки в детский дом через друзей и знакомых. Валерий Асикритов говорит, что закон Димы Яковлева больше всего повлиял на судьбу непростых детей.
«Ну почти не усыновляют их в России, а за рубежом могут создать хорошие условия. Вот у нас был опыт: одна американская семья, взяла мальчика с синдромом Дауна. Мы до сих пор поддерживаем отношения. И я вижу как он развился и изменился, он стал похож на родных детей в этой семье», — рассказывает он.
«Я общаюсь со многими, кто усыновил детей из России. У большинства ребят все очень хорошо, — подтверждает Катрин Моррис. — У некоторых есть особенности, в том числе и синдром Дауна, но они хорошо учатся, умеют читать и ходят в школу с другими детьми. Мое сердце болит, когда я понимаю, сколько Лера упустила, потому что нам не дали ее удочерить».
