Брак с гражданином США требудет тщательной подготовки. Фото: asl-lawfirm.com
Эмиграция для чайников: Статус постоянного жителя через брак с гражданином США

Эмиграция для чайников: Статус постоянного жителя через брак с гражданином США

Брак с гражданином США требудет тщательной подготовки. Фото: asl-lawfirm.com
Брак с гражданином США требудет тщательной подготовки. Фото: asl-lawfirm.com

Настоящий брак или фиктивный?

Если кто-то думает, что в Америке легко найти жениха или невесту, пусть сам попробует это сделать.  Парни и девушки в возрасте 25 и даже 30 лет инфантильны и часто живут со своими родителями. А те, кто инициативны и энергичны, не ходят по тем улицам, по которым будет ходить турист из Казахстана в поисках невесты.  Конечно, молодым красивым девушкам будет легко найти партнёра, но именно партнёра, а не мужа. Поэтому не удивительно, что после провала всех попыток найти настоящего мужа или жену, мысли морально нестойких «туристов» сосредатачиваются на фиктивном браке.  

Открыв любой русскоязычный еженедельник, можно в течение пяти минут ознакомиться с массой предложений вступить в «деловой» брак, а также с объявлениями агентств, которые обещают легализацию США.  «Неразрешимых дел нет!», «Сотни довольных клиентов!» — возвещают такие объявления.

Финнеас Барнум не ошибался – лохов много, и их приток в Америку не убывает. Выложив тысячи долларов за вступление в фиктивный брак с гражданином США, русские, украинские, белорусские и, уверен, прочие лохи увидят своих супругов в первый и последний раз на церемонии бракосочетания в Сити-холле. Скорее всего «агент» нашёл американского наркомана, которому дал аж целую тысячу долларов за участие в брачной церемонии, после которой наркоман, презрев свои супружеские обязанности, побежал к любимой игле или понюшке. Кому после этого предъявлять претензии? Не поведёшь же в суд агента за то, что он «поставил» некачественного фиктивного мужа. Да и самого мужа в суд не поведёшь, хотя бы потому, что у этого «мужа» последние десять лет не было постоянной крыши над головой.   Это ещё хороший сценарий.  Всё, что потерял лох, это деньги, и ничего больше. Документы ещё никуда сданы не были, об этом несчастном браке можно забыть, хотя на всякий случай я бы всё-таки посоветовал развестись официально (ерунда — ещё около полутора тысяч долларов).

Жульничество подчас требует большей подготовки и больших финансовых ресурсов, чем честный подход. Каждая профессия имеет свою статистику. Известно, например, что грабитель банка в среднем зарабатывает около $10 тысяч в год, поэтому, если мой сын меня спросит, имеет ли смысл становиться грабителем банка, я ему отвечу, что, продавая гамбургеры в «Макдональдcе», он будет зарабатывать в полтора-два раза больше, чем средний грабитель банка.  Да, какой-то грабитель уйдёт от погони с миллионом в мешке, но следующие 99 его коллег останутся либо ни с чем, либо с большим тюремным сроком, а то и с пулей в башке. В среднем, однако, выйдет по десять штук на брата.

Допускаю, что процент удач в легализации через фиктивный брак выше, чем при грабеже банка, но последствия поимки «на горячем» для иностранного супруга могут быть катастрофическими.  Прежде всего, это поражение в праве на въезд в страну на всю жизнь. Затем – это потенциальное тюремное заключение сроком на пять лет плюс штраф в 200 тысяч долларов.  Для обоих супругов! Как это ни странно, уголовному преследованию за фиктивный брак подверглись считанные единицы, среди них Вячеслав Кириллович Иваньков, более известный в народе как «Япончик».   

Казалось бы, такие страшные наказания должны побудить человека готовиться к легализации через фиктивный брак с особой тщательностью.  В жизни это, однако, не так.  Легкомыслие – непростительная черта для жуликов — встречается среди них чаще, чем у нормальных людей, ибо иначе жуликов развелось бы слишком много, и общество не могло бы функционировать.

Как это ни странно, многие не знают, чем фиктивный брак отличается от настоящего.   «Настоящий брак – это когда люди женятся по любви» — полагает большинство читателей.  Однако юридического определения любви не существует.  Может ли хоть один из моих читателей с уверенностью сказать, за что и по какой причине его жена, полюбив его, вышла за него замуж?  Секс? Деньги? Слава? Мягкий характер? Жёсткий характер?  Хорошо относится к детям?  Комбинация любых из этих качеств?

Иммиграционная служба США готова признать любой повод для сильных чувств, кроме одного – желания получить гринкарту.  

Вышла замуж, потому что муж сексуальный гигант? Замечательно! Потому что он старый богатый урод, который скоро отдаст концы? Понимаем!  Потому что он читает сказки твоим трём детям от предыдущего брака? Уважаем!  А вот, если пошла под венец ради гринкарты, тогда тебе конец.

Бывают случаи, когда фиктивный брак перерастает в настоящий.  Ну заплатил парень девушке десять тысяч, потом познакомились поближе, и оба поняли, что жить друг без друга не могут.  Как иммиграционная служба отнесётся к такому браку?  Плохо отнесётся, потому что учитывается только намерение на момент вступления в брак, а не чувства, которые возникли потом.  Если вы спросите, как иммиграционная служба вообще узнает о намерении человека на момент вступления в брак, то вы плохо знаете, насколько распространены глупость и болтливость.   И случай, о котором я расскажу, подтверждает это.

Один израильтянин нашёл отличный вариант для фиктивного брака. Как положено, заплатил, подготовился сам и подготовил свою фиктивную жену к интервью и в результате получил условную гринкарту.  Условная (или временная) гринкарта выдаётся сроком на два года в тех случаях, когда интервью по петиции на воссоединение в иммиграционной службе или американском консульстве происходит до второй годовщины брака.   За 90 дней до истечения гринкарты открывается «окно», в течение которого надо успеть подать петицию о снятии условности (форма I-751) вместе с пакетом документов, подтверждающих совместное проживание супругов.

Случилось так, что израильтянин, получив условную гринкарту, влюбился в свою фиктивную жену, причём чувства его оказались взаимны.  К моменту подачи петиции о снятии условности у пары уже были девочки-близнецы, и жена была беременна третьим ребёнком. Если пакет документов, поданный вместе с петицией объёмистый, то пару обычно даже не приглашают на интервью, а просто присылают новую, постоянную гринкарту по почте.  Но чтобы жизнь мёдом не казалась, на интервью всё же приглашают каждую десятую пару, выбранную наугад.  Так израильтянин с беременной женой и большой коляской для двойняшек предстали пред светлы очи иммиграцонного офицера. И тут израильтянин решил похохмить.  

— Вы будете смеяться, — сказал он, — но наш брак был фиктивный. Вот ведь как бывает  в жизни – фиктивный брак оказался настоящим, и мы души друг в друге не чаем и ждём третьего ребёнка.   

— Нет, в жизни такого не бывает, — огорчённо сказал офицер. – Фиктивный брак навеки фиктивный. Своей глупой болтовнёй вы не оставили мне никакой возможности вас пощадить.  Он позвонил куда надо, и через минуту израильтянина увели в наручниках.  Вскоре он был депортирован в Израиль. Воссоединился он снова со своей женой и тремя детьми через три года и много десятков тысяч долларов, причём юридическая защита строилась на том, что он неудачно пошутил, поскольку, как вы помните, прощения фиктивному браку нет.

Не надо удивляться бессердечности иммиграционного офицера, который одним звонком в следственный отдел Иммиграционной Службы разрушил счастливую семью.  Поверьте, он поступил очень гуманно, правда, не к семье израильтянина, а к своей собственной.  Откуда ему было знать, что начальство не устроило ему проверку на вшивость? А ведь такие проверки бывают! Так о ком он должен быть думать – об израильтянине и его детях или о своих собственных?

Адвокатов тоже иногда проверяют на вшивость. Заходит якобы клиент, а на самом деле увешанный записывающими устройствами и проводами агент иммиграционной службы США. И говорит по-русски с узбекским акцентом, и зубы золотые, и даже пахнет Алайским рынком – ну ни дать, ни взять вчера прибыл из Ташкента. И с ним девушка-гражданка США, родом тоже из Узбекистана. И рассказывают они адвокату, что вступили в фиктивный брак и вот теперь хотят «сделать» на этом основании гринкарту для мужа. Что в такой ситуации должен предпринять адвокат, который, как говорят американцы, стоит соли, содержащейся в его организме?  Он должен как минимум выставить их из офиса. Как только мне потенциальный клиент сообщает, что он вступил в фиктивный брак, я прерываю его и говорю: «Поскольку вы заплатили за консультацию, то вот вам мой совет – ни в коем случае не подавайте петицию, так как вы совершите федеральное преступление». Изумлённый клиент бормочет: «Так ведь адвокату всегда надо говорить правду». И я ему отвечаю: «Вы хотите, чтобы я за несколько сот или даже за несколько тысяч долларов стал вашим соучастником?». Я всегда стараюсь думать о своих детях, когда перед мной возникают подобные этические дилеммы. И, конечно, о своём добром имени.

Знайте, что каждый лицензированный американский адвокат является в первую очередь офицером суда. Его главная преданность – американской судебно-юридической системе, которая его кормит и благодаря которой он вообще существует.  Подрывая целостность этой системы, он тем самым рубит сук, на котором сидит.  Поэтому не нужна мне ваша глупая правда!  Как адвокат я обязан верить своему клиенту, но, если клиент в открытую говорит мне, что его брак фиктивный, не нужны мне тогда ни он, ни его деньги.  

**************

Все мы видели супружеские пары, которые хорошо смотрятся вместе и которые совсем не смотрятся вместе. Конечно, в жизни всякое бывает, и не обязательно красавец должен жениться на красавице, а урод на уродке. Учебник иммиграционного работника, однако, призывает анализировать внешние данные супругов на предмет установления фиктивного брака.  

Иными словами, иммиграционный работник должен для себя решить задачу из анекдота про чудака, который крутил в руках двух ежей, пытаясь разобраться, как они совокупляются.  Иммиграционный работник должен напрягать не только своё воображение.  На интервью он должен понять, каким именно клеем склеен данный брак. Что держит эту конкретную пару вместе? Учебник для работников иммиграционной службы перечисляет критерии совместимости: раса или этническая принадлежность супругов, разница в возрасте, религия, образовательный уровень, хобби, наконец, внешний вид.

Может ли 50-летняя чёрная мусульманка, закончившая пять классов начальной школы, выйти замуж за 30-летнего белого христианина, только что получившего диплом доктора философии из Колумбийского университета? Может, но вряд ли. Иммиграционный работник, не желая быть обвинённым в дискриминации по религиозному признаку, не гаркнет философу с мусульманкой: «А ну пошли вон отсюда, мошенники!», но он, безусловно, будет долго разглядывать их брак через самое мощное увеличительное стекло, пытаясь понять, что же это за клейкое вещество, которое создало и держит целостным этот маловероятный союз.  

В моей практике был удивительный случай. Лет десять тому назад пришли ко мне на консультацию Фаня и Егор. Полной еврейке Фане было 63 года, она владела процветающим магазином одежды. Русскому Егору было 27 лет, похож он был на викинга – рослый красавец с белокурыми волосами, ниспадающими на плечи. Фаня прямо спросила, каковы шансы Егора на гринкарту на основании брака с ней. Тут же добавила, что брак у них самый настоящий, никаких фиглей-миглей. Егор молча кивнул, подтверждая святую истину Фаниных слов. Поговорив с молодожёнами, я сказал, что шансы Егора сильны, всё будет в порядке.

Когда мы вошли в кабинет иммиграционного офицера для прохождения интервью, тот аж присвистнул от радости – вот сейчас он разоблачит мошенников!  Затем он спросил меня, отдаю ли я отчёт в том, что я делаю. Я тут же охладил его пыл, сказав, что напрасно он радуется. Да, брак не совсем ординарный, но тем не менее это самый что ни на есть настоящий брак, и сейчас он в этом убедится.  

Оказалось, что больше всего на свете Егор любит готовить и играть на гитаре. Когда Фаня просыпалась, её уже ждал горячий завтрак. Когда она возвращалась из своего магазина домой, её ждал роскошный обед из нескольких блюд. В свободное от готовки еды время Егор бренчал на гитаре. Каждый член этого брачного союза получал всё, что он хочет: Егор – возможность не работать, весь день бренчать на гитаре и шкварить-парить, а Фаня – шикарную диету и да, секс с викингом. Егору было абсолютно по барабану, с кем он занимается любовью, лишь бы не заставляли работать и не забирали плиту и гитару. Фане было абсолютно наплевать на то, что Егор не еврей, что он ничего не знает ни о чём, что он патологически ленив во всём, что не касается игры на гитаре и готовки. Это была идеальная пара, и иммиграционный работник, поняв, какой клей держит её вместе, сознался, что впервые видит такую гармонию.

Недавно Фаня звонила мне с каким-то вопросом. В разговоре с ней я узнал, что когда ей исполнилось 70 лет, она продала магазин, и они с Егором перебрались во Флориду. Они по-прежнему вместе и по-прежнему счастливы.  Егор уже гражданин США.  Ей 73, ему 37.  

****************

От подачи петиции на воссоединение до интервью в местном отделе Иммиграционной Службы (разумеется, когда иностранная супруга в США) проходит порядка года.   Цифры это не вырублены в граните и могут изменяться то в лучшую, то в худшую сторону. Совсем недавно до интервью ждали 3-4 месяца, но я помню, когда надо было ждать интервью больше полутора лет. Не каждый настоящий брак пройдёт такое испытание.  

Примерно через два месяца после подачи документов иностранный супруг получит временное право на работу — свой первый американский документ, который говорит, что он на правильном пути.  

Ещё до получения этого документа придётся сдать отпечатки пальцев – теперь человек в системе, а, следовательно, многие дальнейшие мошеннические комбинации отсекаются сразу и навсегда. Уже нельзя будет воспользоваться чужим паспортом, нельзя будет скрыть, что был арестован за кражу трусов в универмаге, поскольку при аресте обязательно берут отпечатки пальцев.  Короче, попадание в систему создаёт массу неудобств.

Аппарата, который просвечивал бы головы супругов с целью выяснить их намерения на момент вступления в брак, ещё не изобрели. Следовательно, в распоряжении иммиграционного офицера только «дружеская» беседа, во время которой он должен выявить, фиктивный данный брак или настоящий.  Во время беседы офицер изучит такие документы, как совместные банковские счета, семейный план на мобильную телефонную связь, арендный договор, в котором указаны оба супруга, страховки, фотографии пары в различных ситуациях и прочие документы, доказывающие совместное проживание.  Чем меньше документов, тем пристальнее и нелицеприятнее «дружеская» беседа.   Среди фотографий особенно ценятся те, на которых изображены родители или дети супругов от прежних браков. Почему-то считается, что родители или дети вряд ли будут участвовать в обмане.   Чем больше других людей на фотографиях, тем лучше – это придаёт аутентичность запечатлённому событию.  На интервью мужа или жену могут попросить идентифицировать того или иного человека на какой-нибудь фотографии.   

Вопросы в основном сосредоточены на обстоятельствах знакомства молодожёнов.  Кто познакомил, где, когда, кто ещё был при знакомстве, обменялись ли номерами телефонов, кто первый потом позвонил, кто сделал предложение, где и когда это было.  Могут спросить, где произошла первая интимная связь, но в подробности секса вникать не будут.  Так как беседа происходит в присутствии обоих супругов, то ценится не только правильность (её подчас невозможно установить), но и спонтанность ответа.  Почему иногда невозможно установить, правильный ли был дан ответ на тот или иной вопрос? Потому, что информации на эту тему у иммиграционного офицера нет.  Ни в одной анкете по петиции родственника не отбражено, например, наличие братьев или сестёр супругов. Поэтому, если мужа спрашивают, есть ли братья или сёстры у его жены (а жена при этом сидит рядом), уверенный ответ «нет» может вполне пройти, если только жена не брякнет «То есть как это нет!»

Если оба супруга более или менее знают английский, инетрвью проводится на английском языке, если же нет, то иммиграционная служба бесплатно предоставляет переводчика.  

Переводчики в иммиграционной службе – это отдельная тема. Нет пределов их некомпетентности и нет предела их комплексу неполноценности. Не дай Бог, поправить их ошибку. Некоторые начинают плакать, а некоторые встают и заявляют официальный протест, особенно коренные американцы.  Вы представляете, что это значит — зная оба языка, сидеть и слушать ахинею, которую несёт переводчик, и не иметь возможности его поправить!  Тот факт, что я знаю английский и русский, не играет особой роли, так как на интервью я присутствую в качестве адвоката, а не переводчика, а, следовательно, переводить не имею права.  Тем не менее я часто дисквалифицировал переводчиков, что позволяется.

На интервью не прощается наглость. Если муж заявляет, что для подтверждения истинности брачного союза он готов совокупиться с женой прямо на столе иммиграционного офицера (а такие предложения озвучивались в кабинетах иммиграционной службы неоднократно), отказ в выдаче гринкарты гарантирован.  Поэтому я особенно тщательно готовлю к интервью хамов и хохмачей.  Это не самые симпатичные люди, но клиентов редко выбирают по признаку симпатичности.

Моральный облик

Утверждение петиции – это только полдела. Ведь даже, если иммиграционная служба признает брак настоящим, существует много дисквалифицирующих моментов, которые могут помешать соискателю получить гринкарту.  В независимости от того, настоящий брак или нет, гринкарту не дадут, например, человеку, совершившему определённые виды преступлений, или члену террористической организации.

Каждый ходатайствующий о гринкарте человек должен доказать наличие у него положительного морального облика.  

Поэтому, если супруг, желающий получить статус постоянного жителя США, был когда-либо арестован, то он обязан принести из суда, где слушалось его дело, официальный документ с печатью, в котором говорится, в чём его обвиняли и чем закончилось дело – признанием виновным, невиновным или виновным в менее тяжком преступлении. В зависимости от тяжести преступления, иммиграционный офицер решит, можно ли человеку выдать гринкарту.  Мелочь типа кражи перчаток или колбасы прощается. Кража чего-нибудь подороже в уголовном кодексе того или иного штата или даже государства может классифицироваться как весьма тяжкое преступление, что может повлечь за собой поражение в праве на легализацию.  

Однажды на интервью у меня произошёл такой случай. Экзаменатор спросил жену (россиянку), была ли она когда-либо арестована. Та уверенно ответила «Нет!». Экзменатор напомнил моей клиентке, что она находится под присягой и должна говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

— Были ли вы когда-либо арестованы? – во второй раз строго спросил экзменатор.

— Нет.   

— Вы говорите правду? – ещё более строго спросил экзменатор.  

— Инна, давайте с вами выйдем на минуту, — вмешался я, понимая, что сейчас Инна лишится шансов получить гринкарту не за кражу чулок, а за ложь под присягой.

Экзаменатор (на Иннино счастье!) понимающе кивнул головой.

— Понимаете, — заплакала Инна в коридоре, — мой муж ничего не знает об аресте. Если он узнает, что я украла в магазине кофточку, он со мной разведётся. Он у меня очень честный.

— Не разведётся! – уверенно сказал я (Инна была красавицей, а её муж так себе).  – Мы сейчас вернёмся в кабинет, и вы скажете всю правду. Вы также скажете, что боялись реакцию мужа на это признание. Интервью после этого прекратится, поскольку вы должны будете предоставить справку из суда. Если бы вы мне сказали об аресте заранее, вы бы гринкарту получили сегодня.

Как я и предполагал, муж Инны не побежал в суд подавать бумаги на развод. Когда мы вышли из здания Иммиграционной Службы, он сказал: «Америка – опасная страна, Инночка.  Здесь лучше не попадаться».

Я подумал, что Инна плохо знает своего мужа.  

*****************

Форма I-485 (ходатайство о гринкарте – пожалуй, главная иммиграционная форма) ставит вопрос так: «Были ли вы когда-либо арестованы или осуждены?»  Мы разобрали случаи, когда арест или судебное разбирательство произошли в США, но что делать, если это случилось за границей? Ведь отвечая утвердительно на вопрос об аресте, иностранный супруг теперь должен предоставить справку из суда, а как её достать, если арест произошёл, скажем, в Белгороде 10 лет назад? Если на родине остались родственники или друзья, можно попытаться получить эту справку по доверенности, но на это уйдёт много времени, и иммиграционная служба не примет никакого решения, пока не получит справку с сертифицированным переводом.   Некоторые клиенты спрашивают, будет ли знать иммиграционная служба о заграничном аресте.  Прежде всего, адвокат, будучи офицером суда, не имеет права советовать клиенту говорить неправду, тем более под присягой (все интервью в иммиграционной службе проводятся под присягой).  Далее, по моему опыту, многое тайное рано или поздно становится явным, и, если это произойдёт, то к скрытому аресту или обвинению добавится ложь под присягой, а это может оказаться более серьёзным правонарушением, чем скрытый арест.

У иммиграционной службы США, безусловно, есть ресурсы получить информацию об уголовном прошлом большинства жителей бывшего СССР. Это не значит, что такая информация есть в её распоряжении на интервью, но для чего гадать, если можно заранее запастись судебной справкой?  Если же преступление было серьёзным, то прежде чем подавать документы на гринкарту, надо хорошо подумать и вместе с адвокатом взвесить все «за» и «против» такого шага.  

Иная ситуация возникает, если супруг-американец подаёт петицию на жену, находящуюся у себя на родине. После того, как петиция утверждается региональным иммиграционным центром, она пересылается в Национальный Визовый Центр, а оттуда в итоге попадает в американское консульство в той стране, гражданкой которой является жена. Подавая на иммиграционную визу на основании утверждённой петиции, она обязана принести в консульство справку из министерства внутренних дел об отсутствии арестов.  В Москве такие справки выдаёт главный офис МВД России, расположенный на Петровке 38.

*********************

Для того, чтобы человеку отказали в гринкарте на основании отсутствия положительного морального облика, иногда не требуется даже совершать преступления.  В гринкарте откажут проститутке, которая последний раз занималась своей профессиональной деятельностью менее 10 лет до дня интервью. При этом не имеет абсолютно никакого значения, легальна или нет проституция в той стране, где она ею занималась. Известен случай, когда голландская проститутка, ветеран квартала «Красных фонарей», вышла замуж за американского гражданина и в анкете честно указала, кем работала в Амстердаме и что даже была членом местного профсоюза жриц любви.  

Вы спросите – а для чего она созналась, кто её тянул за язык? Видите ли, некоторые люди хотят под присягой говорить только правду и хотят получить статус только на законном основании, чтобы потом не бояться, что когда-нибудь что-нибудь всплывёт и возникнут проблемы.  

Несколько лет назад я представлял семь или восемь проституток из стран СНГ.  Всех их арестовывали за проституцию, и все они рано или поздно вышли замуж за граждан США.  Также все они, несмотря на аресты и обвинения, получили заветные гринкарты. Почему?

Дело в том, что в американской уголовной практике распространено явление, которое по-английски называется plea bargain – торговля с прокуратурой о признании вины. Суть этого явления заключается в том, что прокурор и адвокат обвиняемого договариваются о том, в каких правонарушениях обвиняемый готов признать себя виновным без всякого суда.  

Каждая сторона при этом что-то выигрывает и что-то проигрывает. Прокурор выигрывает то, что экономит время и финансовые ресурсы штата, а также добивается обвинительного приговора пусть хоть и по более мягкой статье уголовного кодекса. Обвиняемый же выигрывает то, что статья по которой он будет осуждён, не такая страшная, по которой он мог бы быть осуждён. Иногда это означает колоссальную разницу в приговоре. Скажем, за предумышленное убийство можно схлопотать пожизненное, а за непредумышленное до 10 лет тюремного заключения с возможностью выйти на свободу через 5 лет.   

Для проституток торговля между прокурором и адвокатом обычно заканчивается признанием дамы виновной в нарушении общественного порядка и штрафом.  Иммиграционные офицеры прекрасно знают, что означает судебная справка, в которой указаны две статьи:  статья, по которой обвиняли даму (проституция) и статья, по которой её признали виновной (нарушение общественного порядка).

Когда жену американского гражданина просят на иммиграционном интервью рассказать, как было дело, рассказ всегда примерно один и тот же: «Одна знакомая устроила меня работать в массажный салон. Работала там на телефоне.  В первый же день попала под полицейскую облаву, и меня повязали вместе со всеми.  Английского не знала, денег не было, адвокат посоветовал признать себя виновной в нарушении общественного порядка, я и сделала это».

Иммиграционный офицер обычно удовлетворяется этим рассказом, хотя может спокойно попросить даму принести ему протокол соглашения о признании себя виновной плюс полицейский протокол ареста, из которого ему станут известны факты, указывающие на занятие проституцией.  Однако он этого не делает. Почему?  Не знаю, такая на дворе сейчас погода. Когда сверху спустят приказ «фас», в гринкартах ночным феям начнут отказывать, но пока такого приказа не поступало.

У одной моей клиентки было семь арестов за проституцию. Наконец, она вышла замуж за богатого хирурга. Как она мне сказала, муж выдаёт ей в месяц минимум 25 тысяч долларов на тряпки, массажи и маникюры. За несколько дней до интервью её вновь арестовали за проституцию.  Я её спросил: «Анечка, зачем вы же опять за старое взялись? Вы же сами рассказывали, что муж ваш человек не жадный, ежемесячно выделяет вам большую сумму на развлечения». На что Анечка ответила: «Представьте себе, что у вас есть машинка, которая печатает деньги. Настоящие деньги, а не фальшивые. Неужели бы вы не соблазнились хоть раз ею воспользоваться?»

Анечка также рассказала мне, что переодетых в штатское полицейских очень легко распознать, поскольку тем запрещено во время «боевых» операций снимать трусы. Обычно в комнату команда задержания врывается до снятия агентом трусов.

— Я сразу говорю клиенту: «А ну, снимай трусы!» Если снимает, значит, не коп. А если чего-то жмётся, я говорю, что пошутила и он может идти вон.

— Как же вы попались, если так хорошо изучили методы полицейских?

— А этот, представляете себе, снял! Они ведь тоже совершенствуют свои методы.

Обязательство по содержанию родственника

Ещё одним поводом для отказа в гринкарте служит недостаточный заработок американского супруга. Дело в том, что каждый американский супруг должен заполнить и подать форму, которая называется “Affidavit of Support” (форма I-864) – обязательство содержать иностранного супруга. Это обязательство действует либо до того момента, когда иностранный супруг становится гражданином США, либо до отработки им или ей  40 кварталов (в году 4 квартала).

Американский гражданин, который по незаконной причине не подавал в Налоговую Службу США налоговые декларации в течение любого их трёх предыдущих лет, вообще лишается права подавать Affidavit of Support, а, следовательно, воссоединяться с иностранной супругой.

Однако, если декларации он подавал, а заработок в последнем из трёх лет (а именно по этому заработку и считают) оказался недостаточным, то американский супруг имеет право привлечь любого американского гражданина или постоянного жителя США в качестве дополнительного спонсора. При этом подсчёт адекватности дохода ведётся с учётом состава обеих семей.  Зарплата американского супруга должна составлять 125 процентов от минимума, установленного как черта бедности. На 2015-й год для семьи из двух человек эта сумма составляет 19.912 долларов, для семьи из трёх человек 25,112 долларов и т.д.  Таблица, где указаны эти цифры, приведена на форме I-864P, и найти её можно на сайте Иммиграционной Службы США: www.uscis.gov.

Любой человек (не только мошенник!), собирающийся получить гринкарту в результате брака с гражданином или постоянным жителем США, обязан задать несколько щекотливых вопросов супругу:

  1. Сколько ты зарабатываешь, особенно сколько ты заработал в последний год?
  2. Подавал ли ты налоговые декларации в течение последних трёх лет? Если нет, какие у тебя были законные основания этого не делать?
  3. Если в последний год ты заработал меньше положенного минимума, равного 125 процентам черты бедности, есть ли у тебя родственники или друзья, которые зарабатывают достаточно, чтобы подписать второй Affidavit of Support, при условии, что они захотят это сделать?  

Не сомневаюсь, что многие женихи после таких вопросов передумают предлагать чересчур любопытной даме руку и сердце.  Тем более, что при разводе дама будет иметь право предъявить мужу иск за содержание. Ведь форма  Affidavit of Support по сути является контрактом между американским супругом, иностранным супругом и государством. Смысл этого контракта в том, что не американский налогоплательщик должен содержать мужа или жену американского гражданина, а он сам.

Дама проявит крайнюю легкомысленность, если выйдет замуж за бедняка без хотя бы нормально зарабатывающих родственников или друзей.  Жить, может, эта пара будет счастливо, но в шалаше, расположенном вне территории США.  Разумеется, в данном контексте пол не имеет значения, и иностранный муж точно так же может судить жену, как иностранная жена мужа.

Не удивляйтесь, если иммграционный офицер будет слишком строгим. Фото: youtube.com
Не удивляйтесь, если иммграционный офицер будет слишком строгим. Фото: youtube.com

Интервью «Стоукс»

Понятно, что в результате интервью иностранный супруг либо получает заветную гринкарту, либо нет.  Нас, разумеется, больше интересует второй случай – облом.  Экзаменатор (вы уже догадались, что «экзаменатор» и «иммиграционный офицер» в данном контексте суть понятия взаимозаменяемые) редко выносит решение, что брак фиктивный.  Обычно определение вполне «вегетарианское» — паре не удалось доказать, что они вступили в настоящий брак.  В таком случае эту пару приглашают на второе интервью, которое называется «Стоукс» — по фамилии какого-то иммигранта, который завалил первое интервью.  

«Стоукс» проводится раздельно – сначала интервьюируют одного супруга, потом второго. Им задают одни и те же вопросы, а потом сверяют ответы.  Вопросы на этом интервью бывают очень хитрые, и готовиться к нему надо с особой тщательностью.  Почему-то в народе ходит миф, что обязательно мужу зададут вопрос, какого цвета зубная щётка жены. Именно этого вопроса не зададут, хотя бы потому, что зубные щётки часто меняют (по крайней мере, так думают иммиграционные офицеры).  Однако и без зубной щётки есть много вопросов, которые могут прояснить для экзаменатора ситуацию с браком.   Роль адвоката на интервью заключается в том, чтобы отвести вопросы, на которые клиент в силу тех или иных обстоятельств не может или не хочет отвечать.

Например, восточная религиозная женщина вряд ли захочет отвечать на вопрос, в какой позе она чаще всего занимается сексом с мужем.  Однажды я представлял на интервью «Стоукс» вполне пожилую пару, и именно этот вопрос задали полной, не очень сексапильной жене. Я был очень удивлён, когда она кокетливо ответила «собачкой». Муж, на её счастье, тоже ответил «собачкой».  

Большинство пар, кстати, предпочитают ответ: «в миссионерской», чтобы не напрягать экзаменатора. Молодых украинок и белорусок часто надо во время подготовки к интервью обуздывать в их рвении распалить воображение экзаменатора.  Кстати, более интимных вопросов, чем поза в сексе, не задают, хотя могут ещё спросить, занималась ли пара сексом вчера перед сном.  Последняя пара, которую я представлял, ответила: «И утром тоже».   

Адвокат также должен следить за тем, чтобы ответы интерпретировались правильно. В разных странах обедают в разное время. Будучи студентом, я, как и все студенты, должен был отработать сентябрь в колхозе на сельскохозяйственных работах.  Вместе с колхозниками на завтрак мы ели картофельный суп. Такая диета не очень распространена в других частях мира, и колхозник (или фермер) из-под Харькова вполне может таким ответом забросить в игру кручёный мяч. У меня была ситуация, когда ланч путали с обедом, а обед с ужином. Хаосу и разнобою очень способствует плохой переводчик, который слово «обед» может перевести и как «lunch», и как «dinner», и как «supper». В Америке многие на ланч едят суп. Также суп вполне можно съесть на ужине в ресторане. В общем, адвокат не должен спать на интервью, а внимательно следить за ответами своих клиентов.  

У меня был интересный случай, когда жену спросили, есть ли татуировки на теле мужа.  Она с уверенностью ответила, что нет. Когда об этом же спросили мужа, оказалось, что есть – небольшая синяя муха или какое-то насекомое на его лысой голове. Ну тут мы победили – жену ведь спрашивали о татуирировках на теле, а муха была на голове, а не на теле.  Однако, экзаменатор какое-то время настаивал на том, что ответ жены был неверным.   

Масса вопросов касается обстановки в квартире – где телевизор, где плейер – над телевизором или под ним. Просят нарисовать комод, иногда предлагают выбрать из шести разных дизайнов, какой из них соответствует их комоду.

Спрашивают о распорядке дня – кто раньше встаёт, кто готовит завтрак, что было сегодня на завтрак, любимые блюда мужа и жены. Спрашивают о близких родственниках супругов –есть ли братья, сёстры, как их зовут, где они живут, когда виделись в последниой раз. То же самое о родителях. Конечно, есть вопросы об образовании супругов, о религии.  

Сколько раз мне пришлось объяснять экзаменаторам, что спагетти и макароны – почти что одно и то же, что русские часто называют двоюродных братьев просто братьями, что иностранцы очень часто называют Казахстан Россией (жену-американку спросили, где родился муж, и та ляпнула, что в России, хотя, будучи этническим русским, он тем не менее родился в Казахстане). Люди часто называют отцами отчимов, хотя в анкетах пишут, что отца нет. Мужья врут своим жёнам о том, что закончили институт, хотя в анкетах пишут правду – что закончили 10 классов средней школы.

В общем, жизнь – это одно, а интервью «Стоукс» — другое.

По идее экзаменатор должен учитывать культуру той страны, откуда человек приехал, но это редко происходит.  Например, еврей знает о своей жене всё, а доминиканка может знать о своём муже исключительно мало. В одних семьях супруги общаются интенсивно, в других с женой болтать не положено.  Однажды мою клиентку из Эквадора спросили, летал ли её муж заграницу с тех пор, как они поженились. Она ответила – нет. Муж (гражданин США), оказалось, дважды летал к себе на родину в Колумбию. Типичный колумбиец, в отличие от типичного еврея, не будет отчитываться перед женой-эквадоркой, куда и по каким делам он отлучается, а типичная эквадорка не будет ему устраивать скандал по этому поводу.  Эти тонкости, конечно же, не будут учтены экзаменатором.  Кстати, Иммиграционная Служба всё больше и больше работников набирает среди недавних иммигрантов, что только усугубляет ситуацию, так как на разные культуры супругов накладывается ещё и подчас экзотическая культура экзаменатора.  Я знаю много семей, где муж занимается финансами и не очень держит жену в курсе своих заработков.  Однако на «Стоуксе» жену точно спросят, сколько зарабатывает муж.  Врать тут нельзя, поскольку в распоряжении экзаменатора давно имеется копия налогового отчёта мужа, которую супруги подали в Иммиграционную Службу вместе с начальным пакетом документов.   

Если разница в ответах будет вопиющей, то решение экзаменатора может быть очень суровым: фиктивный брак.  

У пары есть возможность подать на апелляцию этого решения, так как, если оставить его в силе, не оспаривая его, то это означает, что иностранный супруг лишается возможности легализоваться в США на всю жизнь.  

В случае провала интервью «Стоукс» Иммиграционная Служба начинает против иностранного супруга депортационный процесс.  Интересно, что иммиграционный судья не имеет юрисдикции над вопросом о фиктивности брака.  Только Иммиграционная Служба вправе решать этот вопрос, поэтому судья будет ждать решения Апелляционного Совета о том, настоящий это брак или фиктивный (разумеется, если апелляция решения о фиктивности брака была вовремя подана).

Виза К-1 может принести немало проблем. Фото: immi-usa.com
Виза К-1 может принести немало проблем. Фото: immi-usa.com

Самая опасная виза – виза К-1 жениха/невесты

Гражданин США (будем считать для грамматического удобства, что гражданином США является мужчина) может вызвать к себе иностранную невесту по специальной петиции (Форма I-129F).  При этом нужно доказать, что жених встречался с невестой хотя бы один раз в течение последних двух лет.  Для этой цели подойдут фотографии пары вместе, авиабилеты, счета из гостиницы, где жили молодые, даже свидетельские показания под присягой.   Таким образом, одноклассники, не видевшиеся 20 лет, воспользоваться этой визой не смогут, даже если предоставят фотографии, где они на одном горшке сидели.  

На форме I-129F жених должен ответить на вопросы, связанные с его уголовным прошлым или отсутствием такового.   Жениха спрашивают, был ли он признан виновным в преступлениях, связанных с т.н. «домашним насилием», сексуальными домогательствами, изнасилованием, жестоким обращением с детьми или пожилыми людьми, выслеживанием, а также убийством, как предумышленным, так и непредумышленным, любыми преступлениями, связанными с сексуальным насилием, похищением человека (киднэппингом), пытками, незаконным задержанием.  И, наконец, был ли он признан виновным в преступлениях, связанных с тремя разными эпизодами хранения или употребления наркотиков и даже алкоголя, т.е. в совершении преступления «по пьянке».  По поводу каждого обвинения жених должен предоставить судебную справку, в которой должно быть указано, какие были обвинения, какой окончательный приговор и какое было определено наказание.  

Вся эта компрометирующая человека информация, согласно Закону о международных брачных брокерских агентствах, затем будет передана в Госдепартамент и на интервью в американском консульстве предоставлена во всех деталях невесте.  Американские власти считают, что невеста должна знать, за кого она собирается выходить замуж.   

Означает ли это, что бывшие преступники, заплатившие долг обществу отсидкой в тюрьме или через другие штрафные санкции, лишены возможности подать петицию для вызова в Америку своей невесты? Отнюдь нет.  Но невеста, считают наши власти, должна знать всю правду об уголовном прошлом жениха (разумеется, и наоборот, если невеста американка, а жених иностранец, то жених должен знать всю правду о своей американской невесте).   Если невеста, узнав всю правду, всё же настаивает на выдаче ей визы невесты, консульский работник может заподозрить её в намерении выйти замуж ради гринкарты. В самом деле, подумает консульский работник, как может женщина с ребёнком хотеть выйти замуж за человека, который отсидел 5 лет за педофилию или 25 лет за предумышленное убийство?  Невесте придётся изрядно попотеть на интервью, рассказывая консульскому работнику, за что и почему она любит педофила, пусть и бывшего (хотя, как известно, бывших педофилов, как и сотрудников карательных органов, не бывает).

В случае удачного прохождения интервью невеста получает визу К-1, которая позволяет ей въехать в США на период в 90 дней, в течение которого она обязана выйти замуж за именно того жениха, который подал на неё петицию, и ни за кого больше. Если она выходит замуж за своего жениха, она может затем подать ходатайство о выдаче ей гринкарты.   Несовершеннолетний ребёнок невесты въезжает в США по визе К-2. Если мама получает гринкарту, то автоматически получит гринкарту и ребёнок. Статус ребёнка поэтому называется деривативным, т.е полностью зависит от статуса матери.

У меня была масса интересных случаев, связанных с визой жениха/невесты.  Один такой случай произошёл несколько лет назад, когда жених передумал жениться на своей невесте.   Он жаловался мне на её несносный характер и говорил, что не представляет себе брак с этой девушкой.  90-дневный давно срок истёк, а свадьбой и не пахло.  Зато пахло пелёнками и грудным молоком, поскольку невеста родила от жениха ребёнка и была уже беременна вторым.    Несносность невесты, похоже, никак не влияла на либидо жениха.  Свадьба состоялась после рождения третьего ребёнка.  К этому времени невеста уже несколько лет находилась в США в нелегальном статусе. Легальный статус у неё закончился, как вы помните, на 90-м дне её пребывания в стране.  Но так как она в итоге вышла замуж за именно того человека, который подал на неё петицию на выдачу ей визы невесты, то она смогла получить гринкарту как жена гражданина США.  Случай курьёзный, но не трагический.

А трагический случай произошёл, когда жених, подавший петицию, категорически отказался жениться на девушке, которую он вызвал из Киева.  До её приезда в США по визе невесты он несколько раз летал к ней в Киев, водил по ресторанам, театрам, но как только она прилетела к нему в Нью-Йорк, его любовь испарилась. Выгнал он её из дому, не дав даже  денег на дешёвый мотель.   Зашла она в забегаловку кофе выпить и познакомилась там с шофёром такси, который в неё влюбился.  Шофёр вёл себя прилично, не стал тащить её сразу к себе домой, а дал ей денег на мотель и еду, заехал за ней на следующий день, в общем, проявил всяческую заботу и внимание. Через несколько дней она уже жила у шофёра, а ещё через несколько недель они поженились, и через 9 месяцев она родила шофёру двойню.

Пришли они ко мне в полной уверенности, что гринкарту киевлянка получит быстро и без проблем, поскольку шофёр был американский гражданин.  Не тут-то было.  Иммиграционный закон не даёт ни малейшей возможности получить гринкарту невесте, которая вышла замуж «не за того» жениха.  Какой же выход из этого положения? Выход один – ей возвращаться в Киев, а ему подавать на неё петицию о воссоединении.   Проблемы с получением иммиграционной визы у киевлянки, безусловно, будут, потому что она находилась в Америке вне статуса больше года. Закон говорит, что пребывание в Америке с просроченным статусом в течение от полугода до года влечёт лишение права  на въезд в страну в течение трёх лет, а, если иностранец провёл в США вне статуса больше года, то запрет на въезд длится 10 лет.  Пока киевлянка рожала, пока кормила детей, прошло полтора года.  Значит, выехав из США, она обрекает себя на невозможность вернуться в течение 10 долгих лет.   Единственное для неё спасение – это петиция о прощении («петиция о прощении» — весьма вольный перевод юридического термина «waiver petition», но вполне передаёт суть этого понятия).  Раньше для подачи этой петиции она должна была находиться на территории Украины, и подавалась эта петиция в Консульство США.  Администрация Обамы, понимая, что мало найдется желающих рисковать, изменила правила: теперь петицию о прощении можно подавать после утверждения петиции о воссоединении, находясь в США, а по утверждению петиции о прощении, уже безо всякого риска, иностранный супруг(а) может отправляться на родину для получения иммиграционной визы и возвращения в США.  Несколько моих клиентов уже прошли через этот процесс и, надо сказать, до конца не верили, что их пустят обратно, тем более так легко.  

Петиция о прощении

Америка прощает многие грехи. Америка может даже простить обман и мошенничество.  Главный аргумент петиции о прощении (Форма I-601) строится на доказательстве, что: а) без присутствия иностранного родственника в США американского родственника ждут неминуемые и огромные трудности и лишения и б) что для американского родственника является невозможным следовать за иностранным родственником в страну последнего, так как это повлечёт неминуемые и огромные трудности и лишения для американского родственника.  

В категорию «американского родственника» в контексте петиции о прощении входят только супруг(-а) и родители иностранного родственника, явлющиеся гражданами или постоянными жителями США.  Дети из этой категории исключены.  

Гораздо сложнее обстоит дело с определением понятия «неминуемые и огромные трудности или лишения».   

Разлучение с любимой женой или ребёнком всегда тяжело, но «тяжело» для Иммиграционной Службы мало. Нужно доказать, что в результате такого разлучения будет очень-очень тяжело.   В основном, существует три типа «трудностей», связанных с разлучением – финансовые, медицинские и политические.  

Если бы у киевлянки муж был не шофёр, а врач или адвокат, ему было бы легко доказать, что его иммиграция на Украину, чтобы быть вместе со своей женой, повлечёт для него колоссальные трудности.  В самом деле, у него лицензируемая профессия, в Америке он всё, а на Украине – никто и ничто.  А если он к тому же не знает русского или украинского языков, тем более ему будет крайне тяжело обустраиваться и переучиваться на Украине.  Так же крайне тяжело будет бизнесмену, у которого более или менее крупный бизнес в США.  Понятно, что бизнес придётся продать или даже закрыть, работников уволить, и это, безусловно, будет считаться огромными лишениями. В общем, чем богаче и успешенее муж, тем легче доказать, что его перемещение на родину невесты будет сопряжено с огромными трудностями и лишениями. 

Консульство, безусловно, учтёт факт наличия у мужа родственников в Америке. Если у него остаётся в Нью-Йорке больная мама, инвалид папа, три сестры и брат-ветеран Иракской войны, то как ему переезжать в Киев, когда у него столько семейных связей и столько хлопот в Америке? Конечно, Консульство признает последствия такого переезда катастрофическими для мужа-гражданина США.

Также полезно будет для утверждения петиции о прощении, если муж болеет какой-нибудь редкой болезнью, которая лечится или поддерживается в Америке, но с которой на Украине ему крышка.  Я легко добивался утверждения петиции о прощении в случаях, когда американский муж или жена болели онкологическими заболеваниями, болезнью Крона, даже эпилепсией.   

Но были случаи, когда ко мне обращались пары, в которых муж был здоров как бык и при этом не был ни хирургом, ни адвокатом, ни бизнесменом, а простым работягой. В таких случаях адвокаты обычно рекомендуют мужу обратиться к врачу-психиатру, а какой психиатр не поставит диагноз «маниакально-депрессивный психоз с манией преследования» любому здоровому человеку даже без всякой просьбы об одолжении?

Ещё несколько лет назад «ход» с психическими расстройствами был на 90 процентов проходной.  Но души консульских работников почерствели, и для утверждения петиции о прощении нужны более серьёзные диагнозы, чем «панические приступы» или «депрессия с бессоницей».  Также больше не «проходят» такие заболевания, как диабет, сердечная недостаточность, нефрит, простатит и артрит.  Хотя «букет» из всего вышепречисленного может и сработать.

Однажды ко мне пришёл бухарский еврей Исаак и рассказал следующую историю:  Несколько лет назад он повстречал женщину из Украины, гораздо моложе его, и влюбился в неё.  Женщина (назовём её Валей) ответила добротой и заботой, и стали Исаак и Валя жить вместе в любви и согласии.  Исааку было 60 лет, Вале – 45.  Валя была не просто нелегалкой в Америке, она была «супер-нелегалкой».  За несколько лет до встречи с Исааком она прилетела в Монреаль по поддельному польскому паспорту.  Очевидно, паспорт был сработан недостаточно профессионально, потому что арестовали Валю, а заодно ещё примерно 10 украинцев с аналогичными польскими паспортами, прямо в аэропорту Дорваль (сейчас этот аэропорт носит имя бывшего премьер-министра Канады Пьера-Эллиотта Трюдо).    Вся украинская группа попросила политического убежища в Канаде.  

Прошло около года, и Валю вызвали на собеседование в Канадскую Иммиграционную Службу по поводу её прошения об убежище.  На собеседование она, однако, не пошла, а вместо этого села в лодку с несколькими украинцами из её группы и нелегально переправилась в США либо через  реку Св. Лаврентия, либо через Сен-Круа.  В Америке никаких документов у неё не было, поскольку её фальшивый польский паспорт остался у бдительных канадцев.   Итак, Валя нелегально пересекла границы двух стран – Канады и США.

Добравшись до Нью-Йорка, Валя тут же нашла работу, а вместе с ней и жильё.  А вскоре в её жизни появился и мужчина – Исаак.  Поскольку Исаак был гражданином США, он и Валя ошибочно полагали, что легализация Вали через брак с Исааком дело нескольких месяцев. Однако на всякий случай пара решила проконсультироваться у опытного адвоката.  Выбрали даму-адвокатессу, которая    правильно сказала Исааку и Вале, что гринкарта на территории США ей не светит, так как те лица, которые нелегально въехали в страну (не были «проинспектированы» при въезде), легализоваться не могут.  

— Что же нам делать? – спросила адвокатессу Валя.

— Поскольку американские власти не знают, что вы находитесь на территории США, вам надо выехать точно так же, как вы въехали, а затем Исаак подаст на вас петицию, по которой вы получите визу невесты и через несколько месяцев вернётесь как ни в чём не бывало в Америку.   Только учтите, нам нужно будет предъявить фотографию, на которой вы вместе. Мы скажем Иммиграционной Службе, что Исаак летал на Украину, где познакомился с вами.  У вас есть фото, на которых вы вместе?

— У нас сотни таких фотографий, — сказал Исаак.

— Ну вот и отлично, — улыбнулась адвокатесса. – Принесите мне несколько, и я выберу наиболее подходящую.

На следующий день Исаак и Валя принесли адвокатессе два десятка фотографий, из которых адвокатесса выбрала одну – Исаак и Валя стоят в обнимку в парке на фоне какого-то дома.  

Валя получила справку в Украинском консульстве, разрешающую ей въезд в Украину (паспорта-то у неё не было), и отчалила прямым рейсом в Киев.  Исаак тут же направился к адвокатессе, чтобы та занялась петицией о получении Валей визы К-1 – визы невесты.

Прошло несколько месяцев, и Валю вызвали в американское консульство в Киеве на собеседование.   Ей начали задавать вопросы про обстоятельства знакомства с Исааком, и Валя рассказывала, как они встретились под Киевом в санатории, где Исаак лечился, как вместе едили на бывшую дачу Хрущёва, как за две недели, что провели вместе, они привязались друг к другу.

— Скажите, Валентина, а вы бывали когда-нибудь в Америке? – спросил консул после того, как Валя кончила свой рассказ.   

— Никогда! – соврала прожившая семь лет в Америке Валя.

— А где же тогда снята эта фотография? – удивлённо спросил консул, показывая Вале фотографию, на которой она обнималась с Исааком и которую адвокатесса приложила к петиции как доказательство того, что они недавно виделись.

— Как где? На Украине! – деланно удивилась Валя.

— Спасибо, мы оповестим вас о решении, — сухо сказал консул.

Решение было отрицательным.  В объяснительном письме, приложенном к решению, говорилось, что фотография, на которой запечатлены Исаак и Валентина, явно снята в Северной Америке, о чём свидетельствует окружающая влюблённых флора и характер постройки, на фоне которой они целуются. Мол, такие деревья на Украине не растут и такие дома на Украине не строят.

После того, как Валя сообщила Исааку о выводах консула, он пошёл к другому адвокату, который посоветовал Исааку полететь на Украину, жениться там на Вале, а заодно постараться достать дополнительные подтверждения факта более раннего пребывания Исаака на Украине, после чего подать новую петицию, уже как на жену.  Исаак так и сделал. Они с Валей расписались, «нашли» шофёра, который письменно, в присутствии нотариуса подтвердил, как он возил полтора года назад Исаака и Валю на дачу Хрущёва, достали письмо из санатория, в котором говорилось, что Исаак такой-то и Валентина такая-то находились в санатории на лечении тогда-то. Все эти «документы» были приложены к новой петиции на Валю, которую Исаак подал, вернувшись в Америку.

Через девять месяцев Валентину снова вызвали на интервью в американское консульство, и тот же самый консул задал ей тот же самый вопрос:  «Вы были когда-нибудь в США?»  И Валя снова сказала: «Нет!», так как помнила слова адвокатессы о том, что, если американское консульство узнает, что Валя нелегально пересекла границу и провела в США столько лет, она будет поражена в правах на 10 лет.  Плюс мошенничество, которое само по себе является достаточной причиной для отказа во въезде в США.

Когда консул услышал Валино «нет!», он позвал ещё двух работников консульства и ещё одного переводчика.  При них он сказал Вале, что даёт ей последний шанс сознаться в том, что она была в США, после чего разрешит ей подать петицию о прощении.  

Помня наставления адвокатессы и считая, что консул пытается поймать её на удочку, Валя держалась, как советский разведчик на допросе в немецком штабе, и в третий раз твёрдо сказала: «Я никогда не была в Америке».

И тогда консул сказал: «Валентина, магнолии не растут на Украине, а тот вид магнолии, в чьей тени вы стоите с Исааком, растёт только в США и Канаде. И обшивка дома типично американская, и окна американские, фирмы «Андерсон». На этой фотографии, кроме вас и вашего мужа, нет ни одной молекулы неамериканского происхождения».  

— Почему эта идиотка из двадцати фотографий выбрала именно эту? – ругал Исаак адвокатессу в моём офисе. – Я ей дал двадцать фотографий. На половине из них мы стоим на фоне белой стены.  Или американский консул по стене может определить, что она американская, а не украинская? Что она за адвокат, если из всей кучи фотографий выбрала одну-единственную с этой треклятой магнолией и типичным американским домом?»

Я начал готовить петицию о прощении.  Исаак на самом деле был больной человек и принёс кучу справок.  Петиция о прощении также предполагает искреннее раскаяние в содеянном.  Мы подали петицию, но Валентину уже больше никуда не вызывали, решение пришло по почте — отказ.  

Ещё один вид лишений, на которые можно ссылаться в петиции о прощении, это политические факторы, мешающие американскому супругу следовать за женой на её родину.  У меня были случаи, когда я отмечал в петиции о прощении тот факт, что муж-гражданин США является евреем, получившим когда-то убежище в США, так как преследовался по этническому и религиозному мотивам как раз в той стране, гражданкой которой является его жена.  Как он, сбежавший преследования 10 лет назад, может возвращаться в страну, где он подвергался преследованию?   Это сильный аргумент, но не обязательно решающий.   Бухарский еврей Исаак тоже не будет себя чувствовать комфортно тех местах, откуда родом его жена Валентина, но грехи этой пары перевесили этот взывающий к гуманности аргумент, который, конечно, тоже был включён в петицию о прощении.

Насилие - частые проблемы браков в США. Фото: theconversation.com
Насилие — частые проблемы браков в США. Фото: theconversation.com

Петиции жён, подвергшихся насилию или

издевательствам со стороны мужей

(редко наоборот)

Не секрет, что получение гринкарты является мощным побудительным фактором к вступлению в брак с гражданином США, и граждане США об этом догадываются.  А, догадываясь, мучаются сомнениями: «Она меня на самом деле любит или хочет выйти за меня замуж ради гринкарты?»  Такая неуверенность в себе часто ведёт к разладу в семье ещё до получения гринкарты иностранной супругой.  Разлад этот редко мирный.  Американский супруг начинает проверять, куда ходит и кому звонит его жена, устраивает ей скандалы на почве ревности, запрещает видеться с друзьями из «прошлой» жизни, а иногда просто заставляет сидеть дома и ждать его прихода с работы. Некоторые мужья запрещают жене даже искать работу, а некоторые, наоборот, на второй день орут: «Хватит у меня на шее сидет, марш работать, это Америка!»

Разговор с женой-иностранкой, тем более нелегалкой, всегда прост:  Не будешь делать, как я хочу, не видать тебе гринкарты как своих ушей.  Какова бы ни была психологическая подоплёка такого шантажа – неуверенность в себе или желание доминировать – дело часто доходит до рукоприкладства. Многие американские мужья считают, что без статуса в стране их жёны беззащитны перед законом, и это ошибочное мнение только подхлёстывает их к издевательству и физическому насилию.  

Я представлял женщину, которая три месяца молчала, зная, что её муж пристаёт с сексуальными домогательствами к её 15-летней дочери.  И молчала бы дальше, если бы дочь не рассказала школьному психологу о том, что происходит дома. Другая моя клиентка терпела почти ежедневные избиения.  И терпела бы дальше, если бы соседи, услышав её крики, не вызвали полицию.  В моей практике было много случаев, когда женщины терпели оскорбления, унижения, побои, изнасилования, боясь, что, если они пожалуются в полицию, их тут же арестуют и депортируют.  Кстати, если кто-то из моих читателей  считает, что муж по определению не может изнасиловать жену, то смею уверить, что это не так.  Слово «нет» не теряет своего значения даже в отношениях между супругами, и американские судьи далеки от того, чтобы закрепить за мужем абсолютное право на секс с женой в любое время дня или ночи.   За 32 года в моей практике не было ни одного случая, когда жену из-за того, что она обратилась в полицию по поводу избиений со стороны мужа, депортировали бы из страны.

Что же делать жене, которая подвергалась издевательствам или физическому насилию, если её муж-американец шантажирует её угрозами, что не подаст на неё петицию или не пойдёт на интервью?  К её услугам специальная петиция, которая так и называется «петиция супруги, подвергшейся насилию или издевательствам» — “abused spouse petition” (форма I-360).   Подавая эту петицию, жена не освобождается от необходимости доказывать, что она вступила в настоящий брак, т.е. опять же нужно предоставить Иммиграционной Службе счета, фотографии, любые документы, устанавливающие совместное проживание. Иммиграционная Служба понимает, что иногда жене собрать такие документы невозможно –либо их нет, либо они у мужа, а муж их не даёт, поэтому очень важно, как жена будет отвечать на вопросы на интервью.   Если жена подаст большое количество документов, доказывающих совместную супружескую жизнь, а также факты издевательства, Иммиграционная Служба может утвердить петицию даже без интервью. На основании утверждённой петиции жена получает статус постоянного жителя США, и при этом никто не должен брать на себя обязательства содержать её или её несовершеннолетних детей.   Подать петицию можно как находясь в браке, так и после развода – поэтому угрозы мужа-американца, что он разведётся, пусты и бессмысленны.  Имея в распоряжении возможность подать петицию I-360, жене-иностранке не нужно цепляться за унизительный и вредный во всех отношениях брак только для того, чтобы легализоваться.

Издевательства могут быть двух типов:  физические и нефизические.  В случае рукоприкладства не помешает иметь фотографии его результатов – синяки, кровоподтёки, ссадины, ушибы, переломы. Также очень помогут делу полицейские отчёты о вызове на дом и показания, которые потерпевшая дала полиции.  В Америке человек, которому угрожает насилием другой человек, имеет право подать в суд специальное ходатайство об охране личности, и судья может запретить агрессору приближаться к потерпевшей на определённое расстояние. В случае приближения на более близкое расстояние, потерпевшая может позвонить в полицию, и нарушитель судебного приказа будет немедленно арестован. Конечно, судебная бумажка мало поможет, если один человек задумал избить или убить другого, и было немало случаев, когда именно это и происходило, но государство не в силах предоставить личную охрану каждому человеку, которому кто-то угрожает насилием.   Однако судебное решение о «неприближении», сам факт обращения в суд, тем не менее, произведут должное впечатление на Иммиграционную Службу, особенно, если к такому решению приложить несколько фотографий с подбитым глазом или синяками на руках и на ногах.      

К нефизическим издевательствам относятся не только оскорбления, но и запрет выходить из дому или общаться с друзьями, а также заниматься трудоустройством, чрезмерный контроль за действиями, постоянные упрёки, унижения, доводящие человека до психического расстройства.  Необходимо продемонстрировать не только выходящее за всякие рамки поведение мужа, но и ущерб от такого поведения.  Для такого заключения нужен психиатр, и поэтому я сразу посылаю обиженную клиентку к психиатру.  Его заключение перечисляет факты, изложенные пациенткой, симптомы, диагноз, прогноз и назначенный курс лечения. Заключение психиатра прилагается к петиции наряду с другими материалами.   Кстати, потерпевшая должна предоставить Иммиграционной Службе справку из полиции об отсутствии её собственных арестов и судимостей.

Конечно же, всё вышесказанное относится и к ситуациям, когда жена-американка издевается над мужем, но это случается гораздо реже – в моей практике был всего один случай, когда моим клиентом был муж, над которым издевалась жена.  Она постоянно называла его импотентом, унижала перед друзьями, не давала ему денег на карманные расходы (он никак не мог найти работу), заставляла его принимать лошадиные дозы виагры, угрожала, что, если он не «исправится», она отправит его обратно в Запорожье.  В такой ситуации и здоровый человек начал бы «давать сбои».  

Петиции вдов

Одно из главных положений иммиграционного закона гласит: «Вместе со смертью того, кто подал петицию, умирает и петиция».   Да, человек может десять лет ожидать своей очереди по петиции брата, чтобы в итоге остаться ни с чем, потому что американский брат изволил умереть.   До недавнего времени закон разрешал в порядке исключения получить гринкарту вдовам и вдовцам граждан США, если петиция была подана и брак длился более двух лет до смерти американского супруга.    В 2009-ом году вдовы и вдовцы граждан США получили от Конгресса США ещё более ценный подарок – сколько бы ни длился брак с гражданином США, в случае его смерти вдова (или вдовец) имеет право подать петицию и получить гринкарту, при условии, что ничто другое не препятствует их легализации или получению иммиграционной визы (например, нелегальный въезд в США или совершение дисквалифицирующего преступления). Подавая «вдовью» петицию, нужно опять же доказать, что брак был заключён не по расчёту, т.е. с целью получения гринкарты, а по любви.  Подавать такую петицию можно в течение двух лет после смерти американского супруга.  Вместе с вдовой получат гринкарту и те её несовершеннолетние дети, которым ещё не исполнилось 18 лет, когда их мать вышла замуж за уже усопшего гражданина США.

Что касается бенефициаров петиций других умерших родственников (братьев, родителей и детей), то, на своё усмотрение, Иммиграционная Служба может в виде исключения разрешить им получить гринкарту, если есть другой родственник, который может взять на себя обязательства умершего родственника по содержанию бенефициара и его семьи и из т.н. «соображений гуманности», например, наличие у бенефициара родственников в США и отсутствие их за границей.

Настоящий брак или фиктивный? Если кто-то думает, что в Америке легко найти жениха или невесту, пусть сам попробует это сделать.  Парни и девушки в возрасте 25 и даже 30 лет инфантильны и часто живут со своими родителями. А те, кто инициативны и энергичны, не ходят по тем улицам, по которым будет ходить турист из Казахстана […]