Детки в клетке: ICE держит семьи под стражей месяцами
Дети задержанных иммигрантов томятся в центрах содержания под стражей ICE намного дольше установленного судом 20-дневного срока. По состоянию на январь более 900 детей были в заключении с семьями более 20 дней. 270 из них — более чем в два раза дольше. Федеральное соглашение на ограничения срока содержания детей под стражей больше не действует?
Содержание под стражей детей-иммигрантов – практика первого президентского срока Трампа. Президент Джо Байден отменил семейное задержание в 2021 году, закрыв три учреждения, которые ICE называла «жилыми центрами». А суд установил лимит в 20 дней на содержание детей в семейных учреждениях. Процесс депортации часто требует больше времени, поэтому ICE на практике обычно предпочитали отпускать семьи.
Но все изменилось, как только Трамп вступит в должность. Теперь дети иммигрантов снова попадают за решетку вместе с родителями. Администрация Трампа считает, что 20-дневное ограничение стимулирует иммигрантов привозить детей, чтобы их скорее освободили в США. Это ограничивает возможности правительства задерживать и высылать семьи.
С начала второго срока президента Дональда Трампа чиновники регулярно нарушают установленный лимит. Администрация Трампа задержала более 900 детей дольше чем на 20 дней. Некоторые дети месяцами живут за решеткой. Они содержатся в изоляции в условиях, которые, по мнению правозащитников, могут быть травматичными и вредными для развития.
Телеканал NBC news пообщался с иммигрантами, которые вместе с детьми надолго застряли за решеткой.
Семьи русскоязычных с детьми надолго попадают под стражу
Россиянин Алексей отсчитывал дни от своего приезда. Сотрудники иммиграционной службы арестовали его вместе с женой и детьми на границе США и доставили в иммиграционный центр Диллей на юге Техаса.
«Хорошо, 20 дней. Мы просто ждём и молимся, чтобы Бог освободил нас по истечении этих 20 дней».
США не должны удерживать несовершеннолетних дольше этого срока. Но прошло 20 дней. Алексей и его жена видели, как их пятилетние близнецы теряют самообладание в этом отдаленном, похожем на тюрьму учреждении. Отец подошел к сотруднику ICE и спросил, почему власти игнорируют крайний срок. Тот посоветовал обратиться к его начальнику.
«Кто это?» — спросил Алексей.
«Трамп».
Офицер отказался предоставить номер телефона президента. Алексей направил письменную жалобу. Представитель ICE ответил в письме, что судебное соглашение, устанавливающее правило 20 дней, «больше не применяется».
Он и его жена Анастасия заметили, что их пятилетние близнецы начали возвращаться к поведению, от которого давно отвыкли: частые истерики и растущий страх перед незнакомцами. Дети с трудом засыпали, отказывались от еды и теряли вес. Их сын спрашивал, плохие ли они люди и планируют ли охранники их убить.
Анастасия сказала, что неопределенность — неизвестность того, когда и выйдут ли они вообще — только усиливала напряжение. Даже люди, отбывающие уголовные сроки, знают, когда закончится их тюремное заключение, добавила она. «А мы не знаем».
После нескольких месяцев поисков юридической помощи семья наняла адвоката для подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении. Их освободили в феврале после более чем 120 дней заключения. Они с детьми пробыли за решеткой в шесть раз больше, чем установленный срок.
Адвокаты считают, что длительное содержание под стражей – давление на родителей, чтобы те отказались просить убежище. Вот тут читайте, как власти вынуждают иммигрантов самодепортироваться.
Жизнь под стражей плохо влияет на детей
Как рассказывают юристы, некоторые семьи освобождаются в течение нескольких дней; другие остаются под стражей в течение нескольких месяцев, и этому практически нет объяснения.
18-летняя Хабиба Солиман и четверо ее младших братьев и сестер, более девяти месяцев содержатся под стражей в Дилле вместе со своей матерью. Мать боролась в суде за возвращение в свой дом в Колорадо, а не за депортацию в Египет.
«Это место сломало в нас что-то — что-то, что, я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь исправить», — сказала Солиман в телефонном разговоре из учреждения.
Юристы документируют значительную регрессию среди несовершеннолетних, содержащихся под стражей более 20 дней. Родители сообщают, что дети школьного возраста снова начинают мочиться в постель, сосать палец и часто испытывают ночные кошмары. Некоторые замыкаются в себе и впадают в уныние.
Да и условия содержания не способствуют гармоничному развитию детей. Семьи жаловались на несъедобную еду, некачественное медицинское обслуживание и отсутствие школы в центре содержания под стражей в Дилле, штат Техас.
В иске говорится, что маленького ребенка, госпитализированного с дыхательной недостаточностью, вернули в центр содержания под стражей ICE и лишили возможности принимать прописанные лекарства.
Задержанная супружеская пара, бежавшая от репрессий в России, утверждает, что их дети обнаружили глистов в еде и часами ждали лекарства .
Звонки в службу 911 зафиксировали детей с высокой температурой и затрудненным дыханием в центре содержания иммигрантов ICE.
Департамент внутренней безопасности США заявляет, что учреждение «специально построено для того, чтобы обеспечить комфортные условия для семей, находящихся под стражей, и удовлетворить все их потребности».
Компания CoreCivic, которая управляет учреждением Диллей по федеральному контракту, приносящему ей, $180 миллионов в год, заявила, что не несет ответственности за продолжительность содержания детей под стражей.
Адвокаты семей, содержащихся в центре содержания под стражей в Дилле, утверждают, что во многих случаях не было никаких оснований для их задержания. Они жили в США в течение нескольких месяцев или лет без происшествий, регулярно отмечаясь у иммиграционных властей, ждали інтерв’ю на убежище. Кого-то арестовали во время встреч с иммиграционными властями.
«Где же угроза общественной безопасности?» — сказал Серхио Перес, исполнительный директор Центра по правам человека и конституционному праву. «Где та угроза, которую представляет 5-летний, 13-летний, 14-летний подросток? Ее нет».
Особенно страдают больные дети
Вильма Баутиста Торрес из Гондураса попросила убежища в США в 2021 году. Она и ее 9-летний сын Кенек провели более 80 дней в центре Диллей. Кенек, страдающий тяжелой формой аутизма, с становился все более дезориентированным и подавленным. У него не было доступа к терапии. Он бил себя, плакал по ночам и умолял ее разрешить ему вернуться в школу в Луизиане.
Баутиста Торрес сказала, что эти почти три месяца были самыми тяжелыми в их жизни.
У Кенека аутизм 3-й степени — самая тяжелая классификация — и для регулирования своих эмоций и поведения ему необходимы специализированное обучение и ежедневная терапия. Ему было трудно понять, где он находится и почему не может уйти. Свет горел всю ночь, а постоянный шум патрулирующих охранников вызывал у него беспокойство и страх. Незнакомая еда на его тарелке часто оставалась нетронутой.
«У него не было никакой терапии, у него не было школы, у него ничего не было», — сказала Баутиста Торрес . — «Как мать, я чувствовала себя ужасно».
Когда она вывела его на небольшую детскую площадку, Кенек поверил, что они наконец-то уходят, — но когда его заставили вернуться внутрь, он пришел в ярость. Он начал бить себя, дергать за одежду и кричать. По ее словам, истерика длилась несколько часов, пока он, обессиленный, не упал на пол. После этого, по словам Баутисты Торрес, она вообще перестала выводить его на улицу, опасаясь, что чередование надежды и паники спровоцирует новый приступ.
«Трудно представить себе худший способ обращения с мальчиком-аутистом», — сказала детский психиатр доктор Гилберт Климан.
Комментируя это задержание, в администрации учреждения заявили, что Баутиста Торрес «проинформировала персонал учреждения о том, что у ее ребенка в анамнезе аутизм и он принимает лекарства. Лекарства были предоставлены, и лечение продолжалось персоналом учреждения».
Торрес было трудно получить юридическую помощь, находясь под стражей. Когда наконец удалось связаться с юридической клиникой, предоставляющей бесплатные юридические услуги, команда подала ходатайство об условно-досрочном освобождении, ссылаясь на диагноз аутизма у Кенека. Через два дня иммиграционная служба освободила семью, надев на них электронные браслеты.
Вернувшись в Луизиану, Кенек возобновил занятия после нескольких месяцев перерыва. Его мать беспокоится о том, насколько сильно он мог деградировать.
Некоторые семьи под стражей проводят месяцы
Солиман было 17 лет — всего несколько дней назад она окончила среднюю школу — когда ее и ее семью арестовали в Колорадо и доставили в тюрьму Диллей в июне. Ее братьям и сестрам было 16, 8 и близнецам — 4 года. Все они отмечали дни рождения в этом учреждении за прошедшие девять месяцев, но ни тортов, ни подарков не было.
Их отцу было предъявлено обвинение в совершении террористического акта с использованием зажигательных бомб в Боулдере в прошлом году на еврейском мероприятии в поддержку израильских заложников в Газе. Он не признал себя виновным. После этого Департамент внутренней безопасности арестовал жену и пятерых детей. Власти начали расследовать, помогала ли ему семья в осуществлении его плана.
Семья ничего не знала о планах отца и публично отреклась от его действий. Иммиграционный судья первоначально постановил, что они не представляют опасности и не могут скрыться, и предоставил им залог. Но позже отменил это решение после апелляции ICE.
Адвокат семьи утверждает, что заключение детей в тюрьму за предполагаемые преступления их отца является неконституционным. Тем не менее, они остаются под стражей.
Семья погрузилась в безнадежность. Одной из близняшек постоянно снится кошмар, в котором ее преследует большое животное, но она не может убежать, потому что они с животным заперты в клетке.
«Мы уже не те люди, которые приехали сюда», — сказала Солиман.
Но она не потеряла надежду. Если ей когда-нибудь разрешат вернуться в Колорадо, она по-прежнему планирует осуществить свою мечту — поступить в медицинскую школу.
